Я не спрашиваю раненого, как он себя чувствует. Я сам становлюсь раненым
Я не спрашиваю раненого, как он себя чувствует. Я сам становлюсь раненым.
Уолт Уитмен
Мысль думают состоянием, а не умом — целым человеком думают. Мысль думают всей своей жизнью.
Человечность — всегда подвиг, ибо она растёт из Бога. Христос подарил её нам своим подвигом, и усваиваем её мы только посредством подвига — возвышения над самим собой, преодоления своей малости и ограниченности.
Искушение ближним как дальним должно быть пройдено всяким, кто хочет жить глубокой подлинной жизнью. Глубина человека — это всегда глубина страдания, которое он сумел преодолеть любовью.
Мужчина становится мужчиной как защитник, а женщина женщиной — как защищённое.
Богу от нас ничего не нужно, кроме того, чтобы мы были.
Плоская, лишённая смыслового объёма мысль никогда не бывает по-настоящему верной, истинной. Плоскость чуждается высокого и глубокого — не может вместить.
И мы — подобие шкафов:
хранилище вещей не для себя...
хранилище вещей не для себя...
Есть одна опасность — не учтенная, мне кажется. Церковь не должна превращаться в корпорацию — вопреки трендам времени. Христианин — это, прежде всего, Христов человек, а не человек своей «тусовки». Христос в нас лишь пока мы его отдаём, и способы отдачи у каждого свои, но акцент на себе и своём методе может обесценить главное в нас. Во Христе мы преодолеваем своё корпоративное, а если не преодолеваем — умираем в самолюбии и самолюбовании.
Красота, если кто к ней приобщился, непременно требует служения красоте в другом.
Мы должны стремиться помогать другим родиться в красоту, иначе утратим всё, что имеем.
Мы должны стремиться помогать другим родиться в красоту, иначе утратим всё, что имеем.
Если человек взыщет Бога, Бог его непременно найдёт.
