Василий Розанов

Всё, что ни делает человек, он делает для того только, чтобы забыться

Водка, по-видимому, телевизор, нецензурная брань, политика как заигрывание с революционным изменением, вообще революционное изменение, — но похоже, что подобная критика культуры слишком обречена быть удавшейся, эффектной. Слишком ясно, что опыта НИЧЕГО в человечестве много, и это самый невыносимый опыт, и от пустоты оставленности делается очень многое, а может быть всё?

Достоевский зажег на краю горизонта самые отдаленные маяки, почти невероятные по силе неземного блеска

Светлана Коппел-Ковтун: 

Вечное детство брака — вот что мне хочется проповедовать

Вечное детство брака — вот что мне хочется проповедовать. Супруги должны быть детьми<…> Их все должны кормить, заботиться, оберегать. Они же только быть счастливы и рождать прекрасному обществу прекрасных детей.

Василий Розанов 

Василий Розанов : Господи, избавь русских от глупости

Господи, избавь русских от глупости. Господи, избавь русских от глупости! Господи, избавь русских от глупости.
Ибо, если он будет избавлен от глупости — он станет первым народом в мире.
Но Ты хочешь ему смирения — и он вечный «дурачок».

Василий Розанов 

От всего ушёл и никуда не пришёл

От всего ушёл и никуда не пришёл.
(о себе).
Василий Розанов 

Я хотел бы, чтобы инородцы шли к нам гордо и как господа, отнюдь не как рабы и принужденные

Я хотел бы, чтобы инородцы шли к нам гордо и как господа, отнюдь не как рабы и принужденные, — однако с мыслью стать русскими и только русскими.

Василий Розанов 

Бог — это мое "хорошо"

Бог — ближе родителей, детей, жены: между прочим, оттого, что ни родителей, ни жены, ни детей Он никогда не отнимет, Он-то и сотворил человека в связи со всем этим, в числе всего этого, как часть этой родительско-детско-мужней связи, и проч. Но Бог — таков, а любим мы Его не за это все-таки, а Самого по Себе. Бог — это мое "хорошо".

Розанов о Достоевском

Розанов о Достоевском:

Якобы для жизни должен быть «лад» сознания. Нет не должен...

«Мысли бывают разные» (В.В. Розанов). Что тогда делать? Ответ: с мыслью вообще никогда не надо делать ничего. Но я разрываюсь, я разорван разными мыслями? Гегель: заштопанный чулок лучше разорванного, но с сознанием дело обстоит наоборот. Разорванное сознание при искусстве воздержания от панической мобилизации активности лучше склеенного.

Никакой человек не достоин похвалы. Всякий человек достоин только жалости

Странник, вечный странник и везде только странник.

(Луга – Петерб., вагон; о себе).
* * *

Что же была та стрела, которую постоянно чувствовал в моем сердце? И от которой, в сущности, и происходит вся моя литература.

Это – грех мой.

Через грех я познавал все в мире и через грех (раскаяние) относился ко всему в мире.

(Луга – Петерб., вагон).

* * *

Старость, в постепенности своей, есть развязывание привязанности

* * *

Моя душа сплетена из грязи, нежности и грусти.

Или еще:

Это – золотые рыбки, «играющие на солнце», но помещенные в аквариуме, наполненном навозной жижицей.

И не задыхаются. Даже «тем паче»… Неправдоподобно. И однако – так.

Б. всего меня позолотил.

Чувствую это…

Боже, до чего чувствую.

Место, куда Бог поцеловал вещь

Розанов говорил, что стиль - это место, куда Бог поцеловал вещь.

Розанов: Связь пола с Богом – большая, чем связь ума с Богом

Связь пола с Богом – большая, чем связь ума с Богом, даже чем связь совести с Богом, – выступает из того, что все а-сексуалисты обнаруживают себя и а-теистами.

Рассказ другому есть выражение расположения к другому

«Человек о многом говорит интересно, но с аппетитом – только о себе» (Тургенев). Сперва мы смеемся этому выражению, как очень удачному… Но потом (через год) становится как-то грустно: бедный человек, у него даже хотят отнять право поговорить о себе. Он не только боли, нуждайся, но… и молчи об этом.

Мережковский всегда строит из чужого материала, но с чувством родного для себя

Мережковский всегда строит из чужого материала, но с чувством родного для себя. В этом его честь и великодушие.

Просто – сидеть на стуле и смотреть вдаль

Народы, хотите ли я вам скажу громовую истину какой вам не говорил ни один из пророков…

– Ну? Ну?.. Хх…

– Это – что частная жизнь выше всего.

– Хе-хе-хе!.. Ха-ха-ха!.. Ха-ха!..

– Да, да! Никто этого не говорил; я – первый… Просто, сидеть дома и хотя бы ковырять в носу и смотреть на закат солнца.

– Ха, ха, ха…

Революция и «старый строй» – это просто «дряхлость» и «еще крепкие силы»

* * *

Читал о страдальческой, ужасной жизни Гл. Успенского («Русск. Мысль» 1911 г., лето): его душил какой-то долг в 1700 руб.; потом «процентщица бегала за мной по пятам, не давая покою ни в Москве, ни в Петербурге».

Он был друг Некрасова и Михайловского. Они явно не только уважали, но и любили его (Михайловский в письме ко мне).

Едут, спешат: – «Вы будете говорить?» – «И я буду говорить». – «Мы все теперь будем говорить»…

Поразительно, что к гробу Толстого сбежались все Добчинские со всей России, и, кроме Добчинских, никого там и не было, они теснотою толпы никого еще туда и не пропустили. Так что «похороны Толстого» в то же время вышли «выставкою Добчинских»…

Я пришел в мир, чтобы видеть, а не совершить

Я пришел в мир, чтобы видеть, а не совершить.

* * *

Я не нужен: я ни в чем так не уверен, как в том, что я не нужен.

* * *

Двигаться хорошо с запасом большой тишины в душе; например, путешествовать. Тогда все кажется ярко, осмысленно, все укладывается в хороший результат.

Она так была погружена в свою внутреннюю прелесть, что не замечала людей

«Но я представлял эту душу – и все движения ее подтверждали мою мысль – гордою. Не надменною: но она так была погружена в свою внутреннюю прелесть, что не замечала людей… Она только проходила мимо людей, вещей, брала из них нужное, но не имела с ними другой связи. Оставаясь одна, она садилась за музыку, должно быть…»

Василий Розанов

Малую травку родить – труднее, чем разрушить каменный дом

Малую травку родить – труднее, чем разрушить каменный дом.

Из «сердца горестных замет»: за много лет литературной деятельности я замечал, видел, наблюдал из приходо-расходной книжки (по изданиям), по «отзывам печати», что едва напишешь что-нибудь насмешливое, злое, разрушающее, убивающее, – как все люди жадно хватаются за книгу, статью.

Боль жизни гораздо могущественнее интереса к жизни

Боль жизни гораздо могущественнее интереса к жизни. Вот отчего религия всегда будет одолевать философию. 

В. Розанов

Что-то течет в душе. Вечно. Постоянно...

Секрет писательства заключается в вечной и невольной музыке в душе. Если ее нет, человек может только «сделать из себя писателя». Но он не писатель…

Что-то течет в душе. Вечно. Постоянно. Что? Почему? Кто знает? – меньше всего автор.

(за нумизматикой)

Василий Розанов. Уединённое

Розанов: Пишу для каких-то «неведомых друзей»

Шумит ветер в полночь и несет листы… Так и жизнь в быстротечном времени срывает с души нашей восклицания, вздохи, полумысли, получувства… Которые, будучи звуковыми обрывками, имеют ту значительность, что «сошли» прямо с души, без переработки, без цели, без преднамеренья, – без всего постороннего… Просто, – «душа живет»… т. е.