Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Человек становится человеком только в контексте вечности.
Истина - это и есть искомая всеми радость. Блаженство! Из равнодушия к истине ничего по-настоящему радостного не вырастает.
С ангелом поведёшься, от ангела наберёшься.
Жизнь короче, чем я.
Не надо эмоционировать вместо мышления. Эмоции мешают чувству.
Любую проблему можно решить, используя принцип «Где двое или трое собраны во имя Моё, там Я посреди» (Мтф. 18:20), т.е. если проблемы не решаются, значит мы не собираемся их решать во имя Его, а хотим решить во имя своё (если вообще хотим решить, а не предпочитаем ничего не видеть и не слышать). Или же попросту каждый находится на своей волне и думает лишь о себе и своём, теряя из виду другого.
Когда я свободна — ищу свободы,
когда в рабстве — ищу рабства.
Свободу может искать только свободный.
Хочешь согреться — грей!
Встреча двоих — это всегда акт творения.
Дар — это не только наличие чего-то, но и отсутствие; это не только одарённость, но и уязвимость.
Погибнет все. Сойдет на нет. И тот, кто жизнью движет, последний луч над тьмой планет из солнц последних выжжет. И только боль моя острей — стою, огнем обвит, на несгорающем костре немыслимой любви.
Как человек, рождённый на Маяковке, в день рождения поэта Маяковского информирую тебя: площадь Маяковского украдена с карты любимой мной Москвы! Пришло время обнаружить пропажу и триумфально вернуть ее на место.
«Люди почти не покупали её, потому что главные потребители стихов были барышни и барыни, а они не могли покупать из-за заглавия. Если спрашивали «Облако», у них спрашивали: «В штанах»?» При этом они бежали, потому что нехорошее заглавие» — Маяковский о своей поэме.
«Маяковский, сталкивая образы, обновляя эпитеты, вводил человека в стройку нового мира, и так как мир только что создавался, то и тон поэзии был тоном спора и противопоставления. Эта риторика огненная, как логика боя. Когда подымают грузы времени, то шершавые веревки, к которым прикреплены тяжести, перекидывают, за неимением других блоков, через сердца поэтов.
Сегодня у меня очень «хорошее» настроение. Еще позавчера я думал, что жить сквернее нельзя. Вчера я убедился, что может быть еще хуже — значит, позавчера было не так уж плохо.
Владимир Владимирович Маяковский
Маяковского как-то спросили:
— Вот вы писали, что «среди грузинов я — грузин, среди русских я — русский», а среди дураков вы кто?
Маяковский не растерялся:
— А среди дураков я впервые.