Дневник
В американском аэропорту Кеннеди журналист проводил опрос на тему:
"Что по вашему мнению является самым отвратительным на свете?"
Люди отвечали разное: война, бедность, предательство, болезни.. В это время в зале находился дзэнский монах Сунг Сан.
Журналист, увидев буддийское одеяние, задал вопрос монаху.
А монах задал встречный вопрос:
— Кто вы?
— Я, Джон Смит.
— Нет, это имя, но кто Вы?
— Я телерепортёр такой-то компании..
— Нет. Это профессия, но кто Вы?
— Я человек, в конце концов!..
— Нет, это Ваш биологический вид, но кто вы?..
Репортёр наконец понял, что имел в виду монах и застыл с открытым ртом, так как ничего не мог сказать.
Монах заметил: — "Вот это и есть самое отвратительное на свете - не знать, кто ты есть»....
Три монаха стояли на берегу моря. С другого берега раздался к ним голос: примите крылья и придите ко Мне. Вслед за голосом два монаха получили огненные крылья и быстро перелетели на другой берег. Третий остался на прежнем месте. Он начал плакать и вопиять. Наконец, и ему даны были крылья, но не огненные, а какие‑то безсильные, и он полетел через море с большим трудом и усилием. Часто ослабевал он и погружался в море; видя себя утопающим, начинал вопиять жалостно, приподымался из моря, снова летел тихо и низко, снова изнемогал, снова опускался в пучину, снова вопиял, снова приподымался и, истомленный, едва перелетел чрез море. Первые два монаха служили изображением монашества первых времен, а третий – монашества времен последних, скудного по числу и по преуспеянию.
Достопамятные сказания о подвижничестве святых и блаженных отцов
ПТИЦЫ
…На птиц этих люди похожи, мой брат!
Мы так же стремимся к заветному Свету:
Как сильные птицы иные спешат,
За ними другие, хоть сил таких нету.
Лишь я погибаю, как третия птица;
Над тучами реять мне сил не дано…
Все чаще приходится в волны садиться…
Но, Боже, не дай опуститься на дно!
Архидиакон Роман (Тамберг)
Самоцен и отступление благодати всегда неразлучны. Господь отвращает очи Свои от зазнавшегося... А за отступлением благодати не всегда падение следует. Следует только охлаждение, нехорошие движения и неустойка против страстей, не в смысле падения в дела страстные, а в смысле смятения сердечного: например, скажет кто неприятное слово... и сердце загорится гневом.
Святитель Феофан, Затворник Вышенский
Если мы просим чего-то у Бога и при этом сами ничем не жертвуем, то наша просьба недорого стоит. Если я сижу сложа руки и говорю: «Боже мой, прошу Тебя, исцели такого-то больного», а сам при этом не иду ни на какую жертву, то я все равно что просто произношу хорошие слова [ - бросаю их на ветер]. Если же у меня есть любовь, если у меня есть жертва, то Христос, увидев их, исполнит моё прошение - конечно, если это пойдёт на пользу другому. Поэтому, когда люди просят вас помолиться о больном, говорите им, чтобы сами они тоже молились или, по крайней мере, старались избавиться от своих недостатков.
Преподобный Паисий Святогорец
Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что затворяете Царство Небесное человекам, ибо сами не входите и хотящих войти не допускаете. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что поедаете домы вдов и лицемерно долго молитесь: за то примете тем большее осуждение. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что обходите море и сушу, дабы обратить хотя одного; и когда это случится, делаете его сыном геенны, вдвое худшим вас.
Мтф. 23: 13 – 15.
И душа, принимая в себя небесное семя, до тех пор, пока не родит, терпит скорбь, подвергаемая многоразличным искушениям; а когда она родит, то есть станет совершенной, радуется радостью постоянной и неизреченной, потому что родился небесный и новый человек в горний мир.
Прп. Макарий Египетский, Собрание рукописей, Духовные беседы, Беседа 52, 3.
Человеку реально дан от Бога и от природы особый, определенный способ телесного существования, душевной жизни и духовного бытия: индивидуальный способ. Всякая теория и всякая педагогика и политика, которые с ним не считаются, вступают на ложный и обреченный путь. Этот способ существования отнюдь не исключает ни общения, ни единения, ни совместимости людей; отвержение же ведет по ложному и обреченному пути всякое общение, всякое единение и всякую человеческую совместность, которые пытаются игнорировать личную раздельность, самодеятельность и самоценность человеческого существа. Ложность этого пути обнаруживается в наступающем снижении уровня и качества жизни: снижается уровень внешнетелесного существования (питание, одежда, отопление, жилище, здоровье), снижается уровень душевной дифференцированности (т.е. сложности, многосторонности, тонкости и гибкости), падает качество жизни (труда, продукта и творчества и особенно нравственности, правосознания, искусства и науки). Всякая культура — и материальная, и душевная, и духовная — падает, разлагается и извращается. Осуществляется провал в некую первобытную упрощенность, которая создается искусственно и потому лишена всех былых достоинств былой «докультурной простоты». Творческие различия исчезают из жизни, уступая место монотонной одинаковости, одинаковой опустошенности, повальному оскудению. Качественность исчезает и не восполняется никаким количеством, ибо дурное множество есть не что иное, как обилие дурных вещей, состояний или усилий, которые никому не нужны. Без качества всякое обилие теряет свой смысл; оно прямо становится бедствием и опасностью подобно тому, как в наводнении, в налетах саранчи или в многословии глупца. Жизнь вообще имеет смысл и может совершенствоваться только тогда, когда бережется и растится качество; нет его — и гибель становится неминуемой. А качество творится и обеспечивается прежде всего и больше всего культурой личного духа. Невозможно создать хорошую ткань из гнилых нитей; нельзя построить прочный дом из трухлявого, рассыпающегося кирпича; больные и умирающие, стеная в унисон, не создадут прекрасного хорового пения. Где личный дух пренебрежен и унижен, общественность будет больною и творчески бессильною.
Иван Ильин. Путь духовного обновления
Серафимы - ивр. שׂרף

Толкование имени «жечь», «испепелять»
Имя на других языках лат. seraphi[m]
др.-греч. σεραφίμ
Атрибуты огненный меч[источник не указан 1355 дней]
Характерные черты шесть крыльев, обычно красного цвета; от одного до 16 ликов
 Файлы на Викискладе

«Шестикрылый серафим»
(М. А. Врубель, 1905 год)
Серафи́мы — в иудейской и христианской традиции высший ангельский чин, наиболее приближённый к Богу
Древнееврейское слово «сараф» (ивр. שָׂרָף, śārāf, множественное число — שְׂרָפִים, śərāfîm) имеет несколько значений[2]: пылающий, огненный; змей, летающий змей, змееподобная молния; летающий дракон или грифон, управляемый с земли воздушный змей.
Эти значения используются в следующих местах Священного писания:
«И послал Господь на народ ядовитых змеев, которые жалили народ» (Чис. 21:6)
«И сказал Господь Моисею: сделай себе змея и выставь его на знамя» (Чис. 21:8)
«не радуйся, земля Филистимская, что сокрушен жезл, который поражал тебя, ибо из корня змеиного выйдет аспид, и плодом его будет летучий дракон» (Ис. 14:29)
«аспиды и летучие змеи» (Ис. 30:6)
Википедия
Совершенно объективной науки нет и быть не может. Если мы вспоминаем древнегреческую интересную притчу: есть уровень знания, когда человек не знает, что он что-нибудь не знает. Второй уровень - человек знает, что он что-то знает. И третий уровень - человек знает, что он ничего не знает. То есть три этих уровня, и мы всегда должны понимать, какую стержневую идеологию что-ли (применим это слово) использует человек при использовании научных фактов.
Прот. Андрей Хвыля-Олинтер
Алгоритмы машинного обучения ещё не понимают реальность так, как это делают люди — иногда с катастрофическими последствиями
Об авторе: Мелани Митчелл — профессор компьютерных наук в Портлендском государственном университете и приглашённый профессор в Институте Санта-Фе. Её книга «Искусственный интеллект: руководство для мыслящих людей» будет опубликована в 2019 году издательством Farrar, Straus, and Giroux
Наверное, вы слышали, что мы находимся в разгаре революции ИИ. Нам говорят, что машинный интеллект прогрессирует с поразительной скоростью, опираясь на алгоритмы «глубокого обучения», которые используют огромные объёмы данных для обучения сложных программ, известных как «нейронные сети».
Сегодняшние программы могут распознавать лица и записывать речь. У нас есть программы для обнаружения тонкого финансового мошенничества, для нахождения релевантных веб-страниц в ответ на неоднозначные запросы, для прокладки оптимального маршрута практически в любом месте, эти программы побеждают гроссмейстеров в шахматы и Go и переводят между сотнями языков. Более того, нам обещают уже скоро и повсеместно беспилотные автомобили, автоматическую диагностику рака, роботов по уборке домов и даже автоматические научные открытия.
Основатель Facebook Марк Цукерберг недавно заявил, что в течение следующих пяти-десяти лет компания будет развивать ИИ, чтобы «превысить уровень человека по всем основным чувствам: зрение, слух, язык, общее понимание». Шейн Легг, главный научный сотрудник подразделения Google DeepMind, прогнозирует, что «ИИ превзойдёт человеческий уровень в середине 2020-х годов».
Как человек, работающий в области ИИ на протяжении нескольких десятилетий, я стала свидетелем провала множества подобных предсказаний. И я уверена, что последние прогнозы тоже не оправдаются. Проблема создания человеческого интеллекта в машинах остаётся сильно недооцененной. Сегодняшним системам ИИ катастрофически не хватает сущности человеческого интеллекта: понимания ситуаций, которые мы переживаем, способности понять их смысл. Математик и философ Джан-Карло Рота задал знаменитый вопрос: «Интересно, сможет ли ИИ когда-нибудь преодолеть барьер понимания». Для меня это по-прежнему самый важный вопрос.
Отсутствие человеческого понимания в машинах подчёркивается проблемами, которые недавно появились в основах современного ИИ. Хотя современные программы гораздо более впечатляющи, чем системы 20-30-летней давности, ряд исследований показывает, что системы глубокого обучения демонстрируют ненадёжность совершенно нечеловеческими способами.
Приведу несколько примеров.
«Человеку с непокрытой головой нужна шляпа» [The bareheaded man needed a hat] — программа распознавания речи на телефоне распознаёт эту фразу как «Под руководством медведя человеку нужна шляпа» [The bear headed man needed a hat]. Фразу «Я завёл свинью в стойло» [I put the pig in the pen] Google Translate переводит на французский как «Я подложил свинью в ручку» [Je mets le cochon dans le stylo].
Программы, которые «читают» документы и отвечают на вопросы о них, легко одурачить, если к документу добавляются короткие, несущественные фрагменты текста. Точно так же и программы, которые распознают лица и объекты (прославленный триумф глубокого обучения) терпят неудачу, если хоть немного изменить входные данные с помощью определённых типов освещения, фильтрации изображений и других изменений, которые ни в малейшей степени не влияют на эффективность распознавания объектов человеком.
Одно недавнее исследование показало, что добавление небольшого количества «шума» к изображению лица серьёзно мешает работе современных программ распознавания лиц. Другое исследование, с юмором названное «Слон в комнате», показывает, что небольшое изображение постороннего объекта, такого как слон, в углу изображения гостиной странным образом заставляет системы машинного зрения на глубоком обучении неправильно классифицировать другие объекты.
Более того, программы, которые научились мастерски играть в конкретную видеоигру или настольную игру на «сверхчеловеческом» уровне, полностью теряются при малейшем изменении условий (изменение фона на экране или изменение положения виртуальной «площадки» для отбивания «шарика»).
Это лишь несколько примеров, демонстрирующих ненадёжность лучших программ ИИ, если ситуация немного отличаются от тех, на которых они обучались. Ошибки этих систем варьируются от смешных и безвредных до потенциально катастрофических. Например, представьте систему безопасности аэропорта, которая не позволит вам сесть на рейс, потому что ваше лицо перепутали с лицом преступника, или беспилотный автомобиль, который из-за необычных условий освещения не заметил, что вы выезжаете на перекрёсток.
Еще более тревожны недавние демонстрации уязвимостей ИИ перед так называемыми «враждебными» примерами. В них злонамеренный хакер может вносить определённые изменения в изображения, звук или текст, которые незаметны или незначительны для людей, но могут привести к потенциально катастрофическим ошибкам ИИ.
Возможность таких атак показана почти во всех областях применения ИИ, включая компьютерное зрение, обработку медицинских изображений, распознавание и обработку речи. Многочисленные исследования показали лёгкость, с которой хакеры могут обмануть системы распознавания лиц или объектов мизерными изменениями картинки. Незаметные наклейки на дорожном знаке «Стоп» заставляют систему машинного зрения в беспилотном автомобиле принять его за «Уступи дорогу», а модификация звукового сигнала, который звучит для человека как фоновая музыка, приказывает системе Siri или Alexa скрытно выполнить определённую команду.
Эти потенциальные уязвимости иллюстрируют, почему текущий прогресс в ИИ упирается в барьер понимания. Любой, кто работает с системами ИИ, знает, что за фасадом похожих на человеческое зрения, речи и умения играть эти программы совершенно не понимают — каким-либо человеческим способом — входные данные, которые получают для обработки, и результат, которые выдают. Отсутствие такого понимания делает эти программы восприимчивыми к неожиданным ошибкам и незаметным атакам.
Что потребуется для преодоления этого барьера, чтобы машины смогли глубже понимать ситуации, с которыми они сталкиваются, а не полагаться на мелкие детали? Чтобы найти ответ, нужно обратиться к изучению человеческого познания.
Наше собственное понимание ситуаций, с которыми мы сталкиваемся, основано на широких интуитивных «понятиях здравого смысла» о том, как работает мир, и о целях, мотивах и вероятном поведении других живых существ, особенно других людей. Кроме того, наше понимание мира опирается на наши основные способности обобщать то, что мы знаем, формировать абстрактные концепции и проводить аналогии — короче говоря, гибко адаптировать наши концепции к новым ситуациям. На протяжении десятилетий исследователи экспериментировали с обучением ИИ интуитивному здравому смыслу и устойчивым человеческим способностям к обобщению, но в этом очень трудном деле мало прогресса.
Программы ИИ с отсутствием здравого смысла и других ключевых аспектов человеческого понимания всё чаще развёртывают в реальные приложения. В то время как некоторые люди беспокоятся о «суперинтеллекте» ИИ, самым опасным аспектом ИИ является то, что мы слишком доверимся и дадим слишком много автономии таким системам, не будучи полностью осведомлёнными об их ограничениях. Как исследователь Педро Домингос отметил в своей книге «Главный алгоритм»: «Люди беспокоятся, что компьютеры станут слишком умными и захватят мир, но реальная проблема в том, что они слишком глупы и уже его захватили».
Гонка по коммерциализации ИИ оказала огромное давление на исследователей по созданию систем, которые работают «достаточно хорошо» в узких задачах. Но в конечном счёте цель развития надёжного ИИ требует более глубокого изучения наших собственных замечательных способностей и нового понимания когнитивных механизмов, которые мы сами используем, чтобы надёжно понимать окружающий мир. Преодоление барьера понимания ИИ, вероятно, потребует шага назад — от всё более крупных сетей и наборов данных обратно к корням отрасли как междисциплинарной науки, изучающей самую сложную научную проблему: природу интеллекта.
