Дневник
«Для возникновения каких бы то ни было учреждений необходимо
должна существовать воля, побуждающая инстинкт, антилиберальная до ярости, — воля к традиции, к авторитету, к ответственности за целые столетия, к солидарности прошлых и будущих поколений… Если эта воля налицо, то возникает что-нибудь вроде римской империи, или вроде России – единственная страна, у которой в настоящее время есть будущность…
Россия – явление обратное жалкой нервности мелких европейских
государств, для которых, с основанием "Германской империи", наступило критическое время».
Ницше восхищен русской внутренней свободой, благородством, отношением к женщине, решимостью, широтой, буйством, игрой, преступностью, аморализмом, витальностью, казачеством, авантюризмом, музыкальностью.
«У злых людей нет песен. А почему же у русских есть песни?»
«Для задачи, лежащей перед нами, имеет большое значение свидетельство Достоевского – этого единственного психолога, кстати говоря, от которого я многому научился; он принадлежит к прекраснейшим случайностям моей жизни, к лучшим, чем, например, открытие Стендаля.
Этот глубокий человек, который имел полное право невысоко ставить поверхностных немцев, ощутил нечто совсем неожиданное для себя по отношению к сибирским каторжникам, среди которых он долго жил, к этим тяжёлым преступникам, для которых не было возврата к обществу; он почувствовал, что они как бы выточены из лучшего, прочнейшего, драгоценнейшего дерева, которое только росло на русской почве».
«Они покорялись наказанию, как покоряются болезни, несчастью, смерти, с тем глубоким фатализмом без возмущения, благодаря которому в настоящее время, например, русские имеют преимущество в жизни сравнительно с нами, западными народами».
«Сильнее и удивительнее всего сила воли проявляется в громадном срединном царстве, где Европа как бы возвращается в Азию – России. Там сила хотеть давно уже откладывалась и накоплялась, там воля ждёт – неизвестно, воля отрицания или воля утверждения, - ждёт угрожающим образом того, чтобы, по любимому выражению нынешних физиков, освободиться».
«Мыслитель, у которого лежит на совести будущее Европы, при всех планах, которые он составляет себе относительно этого будущего, будет считаться с евреями, - и с русскими, - как с наиболее верными и вероятными факторами в великой борьбе и игре сил».
«Болезненное состояние само есть вид злобы. – Против него есть у больного только одно великое целебное средство, - я называю его русским фатализмом, тем фатализмом без возмущения, с каким русский солдат, когда ему слишком тяжел военный поход, ложится наконец в снег».
«Тот русский фатализм, о котором я говорил… - это и есть в таких обстоятельствах само в е л и к о е р а з у м е н и е ».
Ф. Ницше
* * *
Писатель Олег Матвейчев («Суверенитет духа») так характеризует отношение Ницше к русским, славянам, к России:
"История России это история бесконечных войн, никто не воевал так часто и так блистательно, как русские. Если война – дело господ, то все бесстрашные русские — это господа. Безусловно, большее количество войн и набегов, пережитых Россией, воспитывает огромное количество людей, которые не боятся смерти, которые готовы идти на смерть, что является основным условием господства. Русские бесстрашны, они не дрожат за свое тело и вообще не дорожат материальным. Ведь на своем веку каждый из них не раз видел все разрушенным, то суровой погодой и природой, то нашествиями и войнами. Тщета всякого уютного мещанского мирка настолько призрачна, что в России никогда надолго не может прижиться ничто низкое и мещанское. Война, голод и холод это повседневность, они не страшны, поэтому у русских и нет рабского страха и вырастающей из него декадентской философии и морали Запада.
Казалось бы, суровые условия хозяйствования в России и постоянное напряжение сил для борьбы с захватчиками должны давать не только господскую, но и рабскую психологию, психологию, устроенную по принципу реальности, психологию того, кто в работе подчиняет себя предмету. Но, дело в том , что именно разрушение от войн, голода или холода, неурожая, показывает обитателям этой страны, бессмысленность и бесполезность усилий, работы. А это и есть открытие тайны Бытия. Она, бессмысленность сущего, знакома русским. Поэтому они не работяги, как немцы, не стараются выучить и запомнить все формы, методы, техники. Русские не сильны учеными, но зато сильны писателями, композиторами, поэтами, полководцами, святыми, подвижниками.
Даже знаменитая русская лень есть признак того, что народ не способен к кропотливой изнурительной работе по «принципу реальности», по которому живут рабы. Всякая работа для русского слишком мелка, ему бы державами править, а тут предлагают забор красить. От ремонта забора или сидения на службе, без великого, русский начинает пить, а когда пьет то наружу выходит все его широкое господское, непроявленное, загнанное внутрь, бессознательное. Водка заменяет русским искусство, ведь единственное предназначение искусства, по Ницше, — пьянить, разрушать границы, делать все зыбким и текучим, как само Бытие, поднимать над самим собой. В пьяном веселье хлещет через край сама жизнь, режется последний огурец, дух торжествует над материальными благами.
В нормальной стране соотношение господ и рабов нормальное, господ мало, а рабов большинство, в России это соотношения явно нарушено, тут каждый второй «Аятолла и даже Хомейни», как пел Высоцкий. Россия должна куда то девать избыток господ. Иначе внутри скапливается большое количество «преступников», эта любовь к блатной романтике в России тоже свидетельство господской сущности ее народа. Какое-то время проблема избытка господ решалось за счет колонизации, казачества. Какое то время за счет эмиграции культурной, творческой элиты. Иногда помогали войны и катаклизмы. Но они только решали проблему временно, каждый раз давая новое поколение небоящихся смерти. Война только и может постоянно решать и порождать эту проблему, снова решать и снова порождать. Вечное возвращение одного и того же в постоянно растущей воле-к-власти”.
(Из Инета)
О возрасте: Галадриэль родилась в Эпоху Древ, в 1362 году по валианскому исчислению (или в 13 050 году по солнечным годам, но Солнца еще не было, и считали в валианских годах, 1 валианский год = 9,582 солнечных года). То есть, на момент первого восхода Солнца (и пробуждения людей в Хилдориэне), с которого и начинается Первая Эпоха, ей уже было 1322 солнечных года. Соответственно, на год Войны Колец (3019 Третьей Эпохи), ей было конкретно 8732 года.
Галадриэль примерно на 500 лет старше своего мужа (Келеборн - синд. Celeborn, «серебряное древо»; в некоторых переводах — Селербэрн).
Она теща Элронда и бабушка Арвен. Значит, Арагорн тоже мог её бабушкой называть. Кстати, внучка пошла в бабушку - Арвен тоже замуж в возрасте вышла, и даже превзошла: Арвен, просто представьте себе, была старше Арагорна на 2690 лет... Арагорну, когда он на ней женился, исполнилось всего-то 88.
Об ударении: имя Галáдриэль синдаринское, означает "Дева, увенчанная сияющим венком", и ударение на третий от конца слог (на вторую "а") правильное, так как на предпоследнем слоге оно ставится только если там долгий гласный или дифтонг или две согласные подряд - в остальных случаях, в том числе и в этом, ударение идет на третий слог от конца.
Кстати, Галáдриэль это фактически прозвище, которое ей дал влюбленный муж Келеборн, уже в Дориате. Настоящие ее имена, разумеется же, квенийские, ведь она из нолдоров Амани, и имена эти: отцовское Áртанис ("Благородная", папа Финáрфин долго не думал) и материнское Нéрвен ("Дева-муж", данное ей её матерью Эáрвен Фáниэль за баскетбольный рост 193 см и физическую силу).
Притом она была очень красива, и именно её волосы цвета золота с серебром вдохновили её дядю Феанора на создание Сильмарилов, в которых сохранен свет Двух Древ - Телпериона и Лаурелина.
Биография Галадриэли - это буквально история Средиземья.
«...Женька бежала от своей злости.
Это новое чувство, вдруг вспыхнувшее и охватившее её, пугало и будоражило. Но оно и давало силу. Женька чувствовала себя пулей, высвобожденной из оков пистолетного лона щелкнувшей пружиной гнева и обиды. Она летела в цель. И цель её как у всякой пули одна – уничтожить.
У-ни-что-жить.
Ничто. Жить.
Что жить?....
* * *
...Утки плыли косяком, почти бесшумно, не раня тонкой глади воды, как будто они не плыли, а летели, круглые и бескрылые. И уже через мгновение утки окружили мост и смотрели на Женю черными бусинами глаз, поворачивая свои головы то одной, то другой стороной. Смотрели спокойно и доверчиво. Ждали.
Женька механически застегнула куртку и полезла в карманы, ища чем бы угостить непрошенных свидетелей. Но в карманах ничего, кроме ключей не оказалось.
«Ничего нет у меня!» - оправдывающее бросила она в воду и услышала свой тонкий голос, неровный, дрогнувший в середине фразы.
Утки поплавали еще немного у моста, но, поняв, что человек им не даст ни крошки, поплыли дальше, двигаясь слаженно и держась друг друга.
Женька зачарованно смотрела на уток. Эти птицы не были красивы или ярки, но что-то в их обычности сегодня влекло её. Их покой и простота и какое-то странное величие птицы, независимой от человека, удивляли её.
Они плыли по воде маленькими утюжками и разглаживали её скомканную душу.
Утки доплыли до середины озера, сделали полукруг, и вдруг враз что-то щелкнуло, хлопнуло, замелькали выросшие крылья, утки отделились от воды и стали небом. Свободным и живым.
Они поднялись над самой Женькиной головой и закричали что-то. Громко, радостно, вместе.
Отпустить!
Пуст - ить.
Пусть!
Жить!
Женька улыбнулась и опрокинув просветлевшее лицо ввысь, помахала им рукой».
Инна Сапега. Утки
В рассказе Лукиана «Пир, или Лапифы*» повествуется о том, как на брачный пир были приглашены философы враждебных направлений, которые после возлияний и споров учинили драку, в которой жениху раскроили череп. «Одно только я понял: что небезопасно человеку, не бывавшему в подобных переделках, обедать вместе со столь учеными людьми!».
---
Лапи́фы (др.-греч. Λᾰπίθαι, букв. «хвастуны») — полумифическое-полуисторическое племя, многочисленные представители которого встречаются в разных мифах, а также в «Илиаде». Они жили в северной части Фессалии, а также на Пелионе, откуда были прогнаны кентавры, Оссе, Пинде (в ущелье которого наяда Креуса произвела на свет, с богом реки Пенеем, Гипсея, царя лапифов), в долине Пенея, окрестностях Олимпа и т. д. Вне Фессалии с именем лапифов связаны города и области: Олен, Элида (куда переселился Форбант (сын Лапифа)), Книд, Родос, Феней, Малея. Связь этого племени с географическими именами, а также широкое его распространение, указывают на то, что лапифы были не просто великанами, произведенными народной фантазией, но отчасти историческим племенем, игравшим значительную роль в росте ранней эллинской культуры. В историческое время Кипселиды в Коринфе и Пирифоиды в Аттике вели своё происхождение от эпонимов-родоначальников из лапифского племени.
Мы должны помнить, что самое главное наше дело в отношении ближних - хранить чужую и свою совесть, поступать с ними так, чтобы человек не мог перенести в себя нашу внутреннюю инфекцию греха. ...
Принимая во внимание, что совесть есть истинный закон Божий, нам надо со вниманием подойти к хранению этого закона не только в себе, но и в ближнем.
Священномученик Сергий (Мечёв )
"О совести". Беседа третья
Если бы Бог исполнял все мои глупые молитвы, где бы я сейчас был?
Клайв Степлз Льюис
==
В отличие от многих моих корреспондентов, меня никогда не тревожили слова «не введи нас во искушение». Им кажется, что здесь заложена «концепция зловредного Бога»: будто Он сначала запрещает нам плод, а потом соблазняет его отведать. Но греческое peirasvoV («испытание», «испытывающие обстоятельства») по значению шире нашего «искушение». По сути, мы просим: «Сделай прямыми наши пути. Избавь нас, где возможно, от кризисов, будь то соблазны или скорби». Кстати, ты наверняка уже позабыл, что сам замечательно это объяснил много лет назад в котонском пабе. Ты сказал, что мы делаем здесь как бы оговорку к предыдущим мольбам: «В неведении я просил об а, б и в. Не давай мне их, если Ты предвидишь, что они станут мне западней или скорбью». Ты еще процитировал Ювенала: numinibus vota exaudita malignis. А ведь у нас таких молитв много. Если бы Бог исполнял все мои глупые молитвы, где бы я сейчас был?
Клайв Степлз Льюис «Письма к Малькольму. О молитве»
Фрэнсис Фукуяма в своем новом интервью заявил, что вообще-то он всё переосмыслил и теперь считает так: неолиберализм и идеи свободного рынка оказались катастрофой + социализм должен обязательно вернуться в актуальную политическую повестку в самое ближайшее время + Маркс был прав в самых важных своих прогнозах.
Сбывается слово Христово: в последние времена обрящет ли Сын Божий веру на земли! Науки есть, академии есть, есть кандидаты, магистры, доктора богословия (право – смех, да и только); эти степени даются людям. К получению такой степени много может содействовать чья-нибудь б... Случись с этим “богословом” какая напасть – и оказывается, что у него даже веры нет, не только богословия. Я встречал таких: доктор богословия, а сомневается, был ли на земле Христос, не выдумка ли это, не быль ли, подобная мифологической! Какого света ожидать от этой тьмы!
Святитель Игнатий (Брянчанинов). Избранные письма, «Письма к монашествующим», п. 63
По мере смиренномудрия дается терпение в бедствиях; по мере терпения облегчается тяжесть скорбей, и приемлется утешение; по мере утешения увеличивается любовь к Богу; а по мере любви увеличивается радость о Духе Святом. Бог не отъемлет искушений у рабов Своих, но дает им терпение в искушениях, за их веру и предание себя в Его волю.
Прп. Исаак Сирин
Диалогический подход отличается очень существенным признаком: доминантой на собеседнике. Впервые это понятие было разработано в трудах Алексея Алексеевича Ухтомского.
Он писал о том, что доминанта – это такой господствующий очаг возбуждения, который втягивает в свое русло все прочие воздействия внешней среды. Так, если у лягушки пищевая доминанта, то все воздействия внешней среды – звук то или свет –будут вызывать пищевую реакцию. Ухтомский почти каждую свою физиологическую статью о доминанте завершал психологическим резюме, психологической «моралью». Он говорил о том, насколько важен этот механизм в жизни человека, в воспитании и самовоспитании: «Доминанты наши делаемы».
Мы сами формируем и перестраиваем свои доминанты. Если в нашей личности господствует какая-то доминанта, мы не должны к этому относиться как к чему-то роковому, понимая, что это сделано нами, и это может также быть переделано, так как человек властен над своими доминантами. А доминанты формируются как результат господствующей деятельности. И в этом своем качестве каждая доминанта ограничивает возможности восприятия человека и искажает его видение. Оно необъективно: ограничено определенной доминантой. Например, человек, собирающий грибы, с доминантой в данный момент на грибах, не видит ягод. Но это временная доминанта. А когда сформирована постоянная личностная доминанта, доминанта на своем «Я», когда «Я» – центр Вселенной и важно только то, что полезно или вредно мне, тогда я не вижу и не замечаю других; каждый человек мне или пособник, или враг – если он мне мешает. Человек не видит другого как он есть, а видит только проекцию, отражение себя
Психологически нездоровые люди обычно фанатики здорового образа жизни. Они постоянно ищут правильную пищу и напитки, не курят и не пьют вина, они нуждаются во множестве солей и одержимы аптеками. Вечно с новыми выдумками, но никогда не здоровы до конца. Действительно, грешник обычно чувствует себя лучше праведного, ведь сорняки всегда распускаются гуще пшеницы. Все добродетельные люди на это жалуются. Те, кто так заботятся о себе, всегда болезненны. Эта поразительная страсть, например, к питью определенной воды, происходит из постоянного страха в них, то есть страха смерти. Потому что нечто внутри говорит: «Господи, не дай мне умереть, ведь я еще не жил».
Карл Юнг "Анализ Сновидений. Лекция III от 5 февраля 1930 г.''
Русский не может стать европейцем, ограниченным и самодовольным, потому что «русскому, – по словам Достоевского, – необходимо именно всемирное счастье, чтоб успокоиться: дешевле он не примирится» 10 . Отбившись от народной веры и жизни – что стало случаться после петровского окна в Европу, – русский делается скитальцем. Этот тип скитальца, по толкованию Достоевского, впервые в литературе указал Пушкин, у которого Алеко бежит к цыганам. Такими искателями и скитальцами полна русская литература до последних дней. Но еще у Пушкина полудикий цыган поучает европейца:
Оставь нас, гордый человек!
Ты для себя лишь хочешь воли…
Ты зол и смел – оставь же нас
Это поучение цыгана раскрывает в своей пушкинской речи Достоевский. «Смирись, гордый человек, и прежде всего сломи свою гордость. Смирись, праздный человек, и прежде всего потрудись на родной ниве. Не вне тебя правда, а в тебе самом, найди себя в себе, подчини себя себе, овладей собой и узришь правду. Не в вещах эта правда, не вне тебя и не за морем где-нибудь, а прежде всего в твоем собственном труде над собою. Победишь себя, усмиришь себя – и станешь свободен, как никогда и не воображал себе, и начнешь великое дело, и других свободными сделаешь, и узришь счастье, ибо наполнится жизнь твоя, и поймешь, наконец, народ свой и святую правду его» 11 .
Чем дальше от народа и православия, тем больше у нас скитаний и блужданий. Много в богоискательстве последних лет уродливого, но и богоискательство – все же признак того, что не спокойно на душе у русского человека, нет европейского самодовольства. Народ же ищет праведной земли и резко протестует против того, что этой земли не показано на карте ученых. Без надежды на возможность преображения печальной и греховной действительности для русского нет смысла в жизни. У Горького Лука («На дне», Акт третий) рассказывает: «Был, примерно, такой случай: знал я одного человека, который в праведную землю верил… Должна, говорил, быть на свете праведная земля… в той, дескать, земле – особые люди населяют… хорошие люди! Друг дружку они уважают, друг дружке – завсяко-просто – помогают… и все у них славно-хорошо! И вот человек все собирался идти… праведную эту землю искать. Был он – бедный, жил – плохо… и когда приходилось ему так уж трудно, что хоть ложись да помирай – духа он не терял, а все, бывало, усмехался только да высказывал: ничего! потерплю! Еще несколько – пожду, а потом – брошу всю эту жизнь и – уйду в праведную землю… Одна у него радость была – земля эта… И вот в это место – в Сибири дело-то было, – прислали ссыльного, ученого… с книгами, с планами он, ученый-то, и со всякими штуками… Человек и говорит ученому: «Покажи ты мне, сделай милость, где лежит праведная земля и как туда дорога?» Сейчас этот ученый книги раскрыл, планы разложил… глядел-глядел – нет нигде праведной земли! Все верно, все земли показаны, а праведной – нет! Человек – не верит… Должна, говорит, быть… ищи лучше! А то, говорит, книги и планы твои – ни к чему, если праведной земли нет… Ученый – в обиду. Мои, говорит, планы самые верные, а праведной земли вовсе нигде нет. Ну, тут и человек рассердился – как так? Жил-жил, терпел-терпел и все верил – есть! А по планам выходит – нету! Грабеж!.. И говорит он ученому: «Ах, ты… сволочь эдакой! Подлец ты, а не ученый…» Да в ухо ему – раз! Да еще!.. А после того пошел домой – и удавился!..»
По этому представлению и наука должна служить не прогрессу, но преображению; должна она показывать путь в праведную землю. И на самом деле, русская философия – философия религиозная. Европейцы невольно изумляются тому, что наша литература неизменно живет интересами религиозными. У нас великий художник слова начинает «Вечерами на хуторе близ Диканьки», а оканчивает «Размышлением о Божественной литургии». Вместе с тем для нашей литературы высшая ценность – душа человека, а не внешнее его положение в водовороте культурной работы. Русский писатель верит в осуществимость идеала преображения, в торжество добра и правды, почему и нет для него погибших, нет для него гнилых досок, которые только затем и существуют, чтобы по ним ходили через грязь, не марая ног.
* * *
У Горького Игнат Гордеев поучает в ницшеанском духе своего сына Фому, как относиться к людям: «Тут… такое дело: упали, скажем, две доски в грязь, одна – гнилая, а другая – хорошая, здоровая доска. Что ты тут должен сделать? В гнилой доске – какой прок? Ты оставь ее, пускай в грязи лежит, по ней пройти можно, чтобы ног не замарать» («Фома Гордеев»). Перенесите вы эти слова в политику, и вы получите политику Германии. Ведь разве не ищет Германия, какой бы народ затоптать в грязь, по которому пройти бы можно, чтобы ног не замарать»?
* * *
Русской душе всегда понятна, близка и дорога цель всех сирийских и египетских аскетов-подвижников; эта цель – «сердцем возлетать во области заочны».
Свщмч. Иларион Троицкий
Прогресс и преображение
Немец душу черту продал, а русский так отдал, и в этом несомненное превосходство русского, потому что он так же и уйти от черта может, а немцу выкупиться нечем.
* * *
Европейский Иуда, предав Христа, спокойно прячет сребреники в карман и обращает их потом в доходную ренту. Русский же Иуда, предав Христа, бросает сребреники и беспокойным взором ищет дерева, чтобы удавиться
* * *
Для русской души нет счастья и радости во грехе; она страдает от греха, потому что стремится к преображению, а грех мешает не прогрессу, но преображению. Веселые песни земли, восторженные гимны прогрессу не могут заменить для русской души прекрасных звуков небес; знает и понимает она, что небесная песня не слагается из грохота машин и треска орудий и что ноты этой песни не в чертежах и сметах инженеров.
* * *
Будем каждый иметь в качестве руководящего светоча наш русский идеал преображения, чтобы, когда придет время трудиться на ниве народной, не подавать жесткого европейского камня тому, кто просит настоящего русского хлеба
Свщмч. Иларион Троицкий
Прогресс и преображение
В турецкую войну Достоевский писал в своем «Дневнике»:
«Между привезенными в Москву славянскими детьми есть один ребенок, девочка лет восьми или девяти, которая часто падает в обморок и за которою особенно ухаживают. Падает она в обморок от воспоминания: она сама, своими глазами, видела нынешним летом, как с отца ее сдирали черкесы кожу и – содрали всю. Это воспоминание при ней неотступно и, вероятнее всего, останется навсегда, может быть, с годами в смягченном виде, хотя, впрочем, не знаю, может ли тут быть смягченный вид. О цивилизация! О Европа, которая столь пострадает в своих интересах, если серьезно запретить туркам сдирать кожу с отцов в глазах их детей! Эти столь высшие интересы европейской цивилизации, конечно, – торговля, мореплавание, рынки, фабрики – что же может быть выше в глазах Европы? Это такие интересы, до которых и дотронуться даже не позволяется не только пальцем, но даже мыслью, но… но «да будут они прокляты, эти интересы европейской цивилизации!». Я за честь считаю присоединиться к этому восклицанию; да, да будут прокляты эти интересы цивилизации, и даже самая цивилизация, если для сохранения ее необходимо сдирать с людей кожу. Но однако же это факт: для сохранения ее необходимо сдирать с людей кожу!»
Дневник писателя за 1877 г.
Полное собрание сочинений Ф. М. Достоевского. Изд. 4-е. Т. 11. СПб., 1891, с. 45–46.
Жительница Майкопа погасила долг приюта для бездомных животных в размере 340 тысяч рублей, чтобы отдать туда найденного котенка. Соответствующая запись появилась в сообществе «Бездомные животные Майкопа» во «ВКонтакте» 29 октября:
«К нам обратилась девушка с просьбой принять котенка. Мы объяснили, что, к сожалению, пока не можем: долг перед клиникой 340 тысяч, собак и кошек в приюте и на передержке в общей сложности около 100. На что девушка предложила оплатить наш долг. Сначала мы подумали может это злая шутка? <...> Но девушка просто поехала в [клинику] «Айболит» и оплатила весь наш долг», — поделились историей волонтеры сообщества.
Они добавили, что котенка в шутку назвали Золотым. Администратор паблика Зиля Степанова рассказала ТАСС, что такой случай произошел впервые за шесть лет работы сообщества. Известно, что девушка — студентка. Она не пожелала назвать своё имя.
