Дневник

Блокноты, тетради, записные книжки — это, вероятно, лишь скромное название уже давно существующего, и все еще нового, то есть формально не узаконенного, литературного жанра. Этот жанр существует для небольших произведений, которые всего удобнее и полезнее излагать именно способом «записной книжки».
Если же блокноты и записные книжки являются складочно-заготовительными пунктами литературного сырья, то было бы странно опубликовать что-либо «из записной книжки», потому что питать читателя сырьем нельзя, это есть признак неуважения к читателю и доказательство собственного высокомерия.

Андрей Платонов

Несомненно, главная роль в том, чтобы вдохновлять людей жить высотой и подлинностью, после Бога принадлежит женщинам. Потому, что одного взгляда на них бывает достаточно, чтоб в душе проснулось благородство, свойственное рыцарям Круглого Стола или древним эльфийским королям, когда сердце встаёт во весь рост задуманного о тебе небом, потому, что ты тогда жертвуешь собой, чтоб был счастлив другой.
Размышляя обо всём этом английский викторианский поэт Эдвард Лир, вспоминал свою добрую подругу – мудрую супругу другого известного поэта и друга, Альфреда Теннисона, Эмили Теннисон, много поддерживавшую Лира на его пути, и написал о ней такие строки:

«Я полагаю, что если, по точному расчету, смешать вместе 15 ангелов, несколько сотен обыкновенных женщин, множество философов, целую уйму добрых и мудрых матерей, кучу врачей и педагогов, да в придачу трех или четырех малых пророков, и все это хорошенько прокипятить,– то их совокупной смеси будет далеко до того, чем в действительности является Эмили Теннисон».

Артём Перлик

Лицом к лицу
Лица не увидать.
Большое видится на расстоянье.
Когда кипит морская гладь,
Корабль в плачевном состоянье.

Земля — корабль!
Но кто-то вдруг
За новой жизнью, новой славой
В прямую гущу бурь и вьюг
Ее направил величаво.

Сергей Есенин. Письмо к женщине

...В тебе надежды наши
Не сбылись,
И на душе
С того больней и горше,
Что у отца
Была напрасной мысль,
Чтоб за стихи
Ты денег брал побольше.

Хоть сколько б ты
Ни брал,
Ты не пошлешь их в дом,
И потому так горько
Речи льются,
Что знаю я
На опыте твоем:
Поэтам деньги не даются...

Сергей Есенин. Письмо от матери

Цель, для которой требуются неправые средства, не есть правая цель. 
К. Маркс

Но дружбы нет и той меж нами.
Все предрассудки истребя,
Мы почитаем всех нулями,
А единицами — себя.
Мы все глядим в Наполеоны;
Двуногих тварей миллионы
Для нас орудие одно...

Пушкин. «Евгений Онегин»

Каждый человек вырабатывает способ бытия в мире, который является разумным компромиссом между тем, как он понимает себя и свои потребности, и тем, как он понимает мир с его возможностями и опасностями. К сожалению, понимание и того, и другого складывается в детстве, и в нашей культуре человеку предоставляется очень мало помощи для пересмотра своего детского мировоззрения в зрелом возрасте. Таким образом, мы разрабатываем способы бытия, суживающие и ограничивающие нашу жизнь. То, что мы называем интенсивной психотерапией, на самом деле есть ускоренный образовательный процесс, направленный на то, чтобы достичь зрелости, задержавшейся на двадцать, тридцать или более лет из-за попыток жить с детским отношением к жизни.
Зрелое отношение к жизни начало постепенно вырисовываться передо мной, пока я слушал, как люди рассказывают мне о своей жизни, в течение последних тридцати лет. Я сделал одно из самых удивительных открытий: насколько всем нам трудно взглянуть на свою жизнь честно и непредвзято. Почти каждый человек, консультировавшийся со мной, должен был сделать это, потому что он неудовлетворен тем, как складывалась его жизнь; каждый пробовал разные способы, чтобы изменить свою жизнь, но эти усилия не принесли удовлетворения. Можно было бы ожидать поэтому, что каждый из них провел уже много времени, вновь и вновь размышляя о том, как складывается его жизнь и что он может сделать, чтобы она шла в соответствии с его желаниями. Вовсе нет. Ни один из тех людей, что приходили ко мне, не знал по-настоящему, как пересмотреть основы своей жизни, хотя эти люди, разумеется, предпринимали попытки пересмотра своей работы или каких-то других внешних областей своей жизни, если в них что-то шло не так, как они хотели. Наоборот, все эти люди стандартно, как и я сам, привыкли не доверять своему внутреннему переживанию, избегать и обесценивать его.
Снова хочу подчеркнуть, что это странное отсутствие способности отдать себе отчет в своем собственном существовании не является исключительной характеристикой “пациентов” интенсивной психотерапии. Я обнаруживал это в различных группах, которые вел, – у людей, которые добились успеха в бизнесе, технике, профессиональной карьере; у людей, которых даже с большой натяжкой никак нельзя назвать невротиками, хиппи или незрелыми. Я также обнаружил это у своих коллег и друзей, когда мы пересекаем социальные барьеры и говорим друг с другом на более глубоком уровне. И, разумеется, я обнаружил это в самом себе.
Конечно, каждый из тех, с кем я работал, потратил огромное количество времени и эмоций, размышляя о себе. Критическое рассмотрение самого себя может принять форму напрасного сожаления, агрессивного самообвинения, печальной жалости к себе, разработки планов и проектов относительно самого себя, принятия решений и подведения итогов, самонаказания или многих других усилий изменить действия или чувства этого обманчивого и приносящего одни неприятности Я.
Джеймс Бьюдженталь

Джеймс Бьюдженталь, род. 25 декабря 1915, ум. 17 сентября 2008, — американский психолог и психотерапевт, один из основателей экзистенциально гуманистического подхода в психологии и психотерапии

Христос соделался смертным, чтобы мы могли быть бессмертными.

Сщмч. Киприан Карфагенский

* * *

Священномученик Киприан, епископ Карфагенский родился и жил в первой половине III столетия в Африканском городе Карфагене. Его отец был язычником и занимал должность сенатора. Он дал Киприану отличное образование, после чего будущий святой долгое время преподавал красноречие и философию в школе родного города. Все свои немалые деньги он тратил на дорогие пиры. Лишь после 46 лет Киприан принял крещение. Он раздал всё своё имение и стал жить в доме пресвитера. В те дни святой писал своему другу: «Когда возрождающая волна очистила нечистоты моей прежней жизни, свет, тихий и ясный, нисшел с Неба в сердце мое. Когда второе рождение Духом Небесным изменило меня в нового человека, то чудным образом укрепился я против сомнений, открылись тайны, осветилось темное... В Боге и от Бога вся наша сила». В 248 году по просьбам христиан Киприан принял сан епископа города Карфагена. Многие священнослужители и миряне стремились подражать жизни этого нового святителя. Он оставил после себя множество сочинений, в которых защищает церковное единство и излагает Православное вероучение. Труды его до сих пор не утратили актуальности и высоко ценятся Церковью. Святитель Киприан за свою жизнь был дважды гоним, и во время второго гонения его казнили за исповедание веры. В день казни многие люди с плачем пришли проститься со своим архиереем. Перед смертью святой воскликнул: «Благодарение Богу!», на что христиане хором ответили: «Мы хотим умереть с ним!»

Нет пользы от здравой веры при развращённой жизни.

Свт. Иоанн Златоуст

Братия, я не почитаю себя достигшим; а только, забывая заднее и простираясь вперед, стремлюсь к цели, к почести вышнего
звания Божия во Христе Иисусе.
Фил.3:13-14

Базовая проблема науки, она же очень проста. Знаете, самый большой грех, это я вам как христианин скажу, это грех части, которая возомнила себя целым, и считает, что она и есть целое. Наука в какой-то момент, кстати далеко не сразу, начала смотреть на себя как на единственно возможную форму познания.

Сергей Переслегин,
руководитель проекта "Знаниевый реактор", социолог, футуролог 

Из 7 млрд человек работу потеряют 6,9 млрд.

(в результате роботизации)

Сергей Переслегин,
руководитель проекта "Знаниевый реактор", социолог, футуролог 

Наука плохо, но как-то научилась работать с вероятностями. Она вообще не может работать с возможностями. А чаще всего мы находимся не в вероятностном, а в возможностном мире. В вероятностном мире живут электроны. Мы с вами живём в мире возможностей. Ежели какая-то из возможностей для нас окажется крайне неприятной, например мы попадём под машину, то то, что вероятность этого события крайне низка, крайне слабо нам поможет в этой ситуации. А работать с возможностями наука не умеет. Но хуже другое. С вероятностями мы умеем работать на уровне математики. Мы не понимаем как эти вероятности возникают. И в этом отношении... Да, квантовая механика есть, да, она работает, да, с её помощью сделаны лазеры и атомная бомба, но вот почему оно работает? А этот вопрос всё более и более фундаментальный.

Сергей Переслегин,

руководитель проекта "Знаниевый реактор", социолог, футуролог 

«А что, если война на Украине, приняв затяжной характер, превратится, наконец, в войну всего честного и благородного в России против нового ига с Запада?»

И.В. Сталин. «Статьи и речи об Украине», Партиздат ЦК КП(б)У — 1936

«Ведь и теперь не другое что соблазняет язычников, а именно то, что нет любви... Мы, истинно мы виноваты в том, что язычники остаются в заблуждении… Они видят, что мы хуже зверей терзаем ближнего своего, и потому называют нас язвою вселенной»
(Златоуст. Беседы на Иоанна 72,4).

«Не были бы нужны слова, если бы жизнь наша сияла; не были бы нужны учителя, если бы мы творили дела благая. Никто не остался бы язычником, если бы мы были христианами, как следует. Если бы мы соблюдали заповеди Христовы, если бы мы благодушно переносили обиды и насилия, то никто не был бы столь диким, чтобы не обратиться к истинной вере. ... Теперь христиане многочисленнее язычников. Между тем когда другим искусствам один может научить сто отроков, здесь, несмотря на то, что есть много учителей и что их гораздо больше, нежели учеников, никто не присоединяется. Если видят, что и мы того же желаем, (чего и они), то есть, почестей и власти, то как они могут почувствовать уважение к христианству? Они видят что мы столько же пристрастны к деньгам, как и они, и даже еще больше, перед смертью так же, как и они, трепещем, боимся бедности наравне с ними, в болезнях, как и они, ропщем, одинаково любим власть и силу. Итак, ради чего они станут веровать? Ради знамений? Но их уже больше нет. Ради жизни праведной? Но она уже погибла. Ради любви? Но ее и следа нигде не видно» (Златоуст. Беседы на 1 Тим. 10,3).

«Мирясь с окружающим нас злом, мы воображаем, что исполняем закон Христа; не вступая в борьбу со злом, в силу неправильно понимаемой нами свободы совести, мы так свыкаемся с ним, что начинаем считать его нормальным явлением и становимся равнодушными к доброму. Излишние заботы об удобствах жизни, усердное служение миру и плоти совершенно подавляют ум и сердце и всякие религиозные интересы духовной жизни. В общественной жизни, в отношениях друг к другу мы проявляем часто какую-то сверхгуманность: великодушны к низости, снисходительны к разврату, готовы замолчать неверие и иногда богохульство, считаем преступным затрагивать покойную совесть ближнего; подвижников за истину и благочестие награждаем презрением, святую ревность их называем фанатизмом... Вот почему ныне нечестие и безверие уже не прячутся от взоров людских, а открыто заявляют себя в жизни и литературе. Как не плакать об этом Господу нашему, как не скорбеть о слепоте духовной, о том, что мы, как и древний Израиль, не хотим уразуметь того, что служит к нашему вечному спасению, отказываемся понять „день свой“, то есть время земной жизни, предназначенной Господом для нашего духовно-нравственного совершенствования, сами идем беспечно к вечной погибели».

Священномученик Мефодий (Красноперов)

Говорящая ослица пророка Валаама, на которой он ехал к царю Моава Валаку, чтобы проклясть израильтян.

И увидела ослица Ангела Господня, стоящего на дороге с обнаженным мечом в руке, и своротила ослица с дороги, и пошла на поле; а Валаам стал бить ослицу, чтобы возвратить ее на дорогу. И стал Ангел Господень на узкой дороге, между виноградниками, [где] с одной стороны стена и с другой стороны стена. Ослица, увидев Ангела Господня, прижалась к стене и прижала ногу Валаамову к стене; и он опять стал бить ее. Ангел Господень опять перешел и стал в тесном месте, где некуда своротить, ни направо, ни налево. Ослица, увидев Ангела Господня, легла под Валаамом. И воспылал гнев Валаама, и стал он бить ослицу палкою. И отверз Господь уста ослицы, и она сказала Валааму: что я тебе сделала, что ты бьешь меня вот уже третий раз? Валаам сказал ослице: за то, что ты поругалась надо мною; если бы у меня в руке был меч, то я теперь же убил бы тебя. Ослица же сказала Валааму: не я ли твоя ослица, на которой ты ездил сначала до сего дня? имела ли я привычку так поступать с тобою? Он сказал: нет. И открыл Господь глаза Валааму, и увидел он Ангела Господня, стоящего на дороге с обнаженным мечом в руке, и преклонился, и пал на лице свое. И сказал ему Ангел Господень: за что ты бил ослицу твою вот уже три раза? Я вышел, чтобы воспрепятствовать [тебе], потому что путь [твой] не прав предо Мною; и ослица, видев Меня, своротила от Меня вот уже три раза; если бы она не своротила от Меня, то Я убил бы тебя, а ее оставил бы живою.
(Чис. 22:23—33)

«Нет уже у современных людей, даже из числа именующих себя «христианами», подлинной святой ревности о Боге и о Его славе, нет ревности о Христе, Спасителе нашем, ревности о св. Церкви и о всякой святыне Божией. Вместо этого преобладает теплохладное безразличие, равнодушное отношение ко всему, кроме своего собственного земного благополучия. А без этой святой ревности, как мы подчеркнули в начале, нет и истинного христианства, нет подлинной жизни духовной — жизни во Христе».

Архиепископ Аверкий (Таушев)

Где нет Правды Божией, там не может быть и подлинного мира.

* * *

Мир!.. мир!.. мир!.. — слышится ныне отовсюду: «всеобщее разоружение!.. мирное сосуществование!.. будем бороться за мир!.. всё — в защиту мира!..»

Как это было бы прекрасно, какое радостное и светлое будущее сулило бы человечеству, если бы все эти призывы имели в виду тот мир, о котором пели ангелы в ночь Рождества Христова: слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение! (Лк. 2:14); если бы это был тот мир, который завещал Своим ученикам на Тайной Вечери Христос-Спаситель, говоря: Мир Мой оставляю вам, мир Мой даю вам (Ин. 14:27); если бы это был тот мир Божий, который превыше всякого ума (Флп. 4:7), который преподавали св. апостолы, по заповеди Господней, первым христианам, которого учили их искать (1 Петр. 3:11), и который внушали им иметь с Богом и со всеми людьми (Рим. 5:1; 12:18).

Как всё это отрадно было бы слышать, если бы призывы эти исходили от людей, в искренности которых у нас не могло бы быть сомнений, к словам которых мы могли бы отнестись с полным доверием, — от людей, которые бы действительно убедились, что высшее благо жизни есть именно такой мир — мир с Богом, мир со своей собственной совестью и мир с ближними во имя Божие.

Но, увы! не о таком мире идёт теперь речь.

Архиепископ Аверкий (Таушев)

В частности, мы относились (даже самые правые из нашим прихожан, или другие, которые были монархистами), относились с глубочайшим почтением к местоблюстителю Митрополиту Сергию. Мы его не судили в том смысле, что мы не знали, что он должен был бы делать или не должен был бы. Мы только знали, что в момент, когда Церковь находится между молотом и наковальней, когда вся тяжесть Церкви на нем лежит, он не поколебался встать на этом месте. Мы его судили не по тем, скажем, компромиссам, которые в то время приходилось делать, а мы его судили по-другому.
Он написал несколько акафистов Серафиму Саровскому, Божией Матери. Мы его судили по этому, по акафистам, причем эти акафисты он писал, когда он был в тюрьме. И мы видели, что вот, человек сидит в тюрьме, а всей душой он в Тайне общения с Богом, и мы никогда бы его не смогли осудить. Что его осуждают сейчас, и сейчас, кажется, меньше, осуждает то поколение, которое никогда не проходило через то, что ему пришлось пережить. И осуждают его сейчас даже меньше, чем раньше осуждали, потому что, отойдя немножко на расстояние от собственных страхов и переживаний, начали больше вдумываться.
И то, что, например, на Западе его порочили за некоторые его высказывания, меня всегда возмущает, потому что до сих пор перевирают его послания, до сих пор говорят, что он написал: «Радости и горести нашего правительства — наши радости и горести», — неправда, он этого не писал! Я это послание читал не раз и он говорит в нем: «Радости нашей Родины — наши радости, горести нашей Родины — наши горести», — это совершенно нечто иное, потому что он говорил о народе русском, а не о захватчиках власти. Это очень, мне кажется, важно.
И другое то, что очень легко говорят о сергианстве, что, дескать, сергианство — это его школа. Нельзя этого делать, нельзя это делать потому, что тот факт, что некоторые люди, будь то миряне, будь то священники, будь то епископы, поступали нехорошо, шли на компромиссы, которые, может быть, не надо было принимать, не знать, что это под его руководством, это в его эпоху — это совершенно другое дело, но когда думаешь о том, что делала зарубежная Церковь в это время, о том как Митрополит Анастасий в 1943-м году, кажется, писал послание Гитлеру, благодаря его за заботу о Церкви, также были высказывания о том, что он «Богоданный вождь для спасения России».
Когда думаешь о том, что служились молебны на западе о победе немцев над Россией, как можно после этого осудить тех русских иерархов и людей, которые полностью поддержали тогда Россию, свою Родину? Поэтому я отношусь к нему с глубочайшим почтением, больше, чем с почтением — с благоговением!
Я знаю здесь человека глубокой духовной жизни, который мне говорил о том, что в течение больше года, когда у нас были особенные трудности здесь, за каждой литургией он видел, как в глубине алтаря стоят Патриарх Тихон и Патриарх Сергий и молятся о нас. Я верю в это, потому что у меня нет оснований не верить в то, что этот человек говорит.

Из беседы митрополита Антония Сурожского «Почему я принадлежу к Русской Православной Церкви»

Всякое злодейство лишает человека двух качеств: смелости и ума.
Свт. Николай Сербский

Определить культуру человека можно по одному признаку: на что ему не наплевать. Жизнь каждого человека проходит в неких изолированных кругах. Один живет в маленьком кружке, другой — в круге побольше, третий — в еще большем. <…> Когда больно от чужой боли — это и есть самый большой круг, круг культурного человека. Конечно, нельзя сделать так: я сегодня проснулся, захотел стать культурным и начал сочувствовать униженным и оскорбленным. Так не бывает, и самые добрые намерения здесь не помогут. Надо вырабатывать душу.
Юрий Лотман

В жизни есть только два пути — путь добра и путь зла, и каждый выбирает один из них.
Свт. Лука Войно-Ясенецкий

Помните, что Отечество земное с его Церковью есть преддверие Отечества небесного, потому любите его горячо и будьте готовы душу свою за него положить.

Святой праведный Иоанн Кронштадтский