Дневник
Популярный вопрос от читателей: ваш любимый автор?
Я зависаю сразу.
У каждого возраста свой автор. Но все же есть пара, ныне забытых, чьи книги я перечитываю каждый год! Каждый! И всякий раз нахожу детали, мысли, которые раньше или пропустила, или - не осознала.
Сусанна Георгиевская и Юрий Слепухин. Два "моих", абсолютно "моих" прозаика. И, наверное, втайне я надеюсь, что стала " литературной реинкарнацией" Георгиевской...
Елена Березина-Трусова
Самый великий подвиг супружеской жизни — это вопреки всему, семью сохранить. Это самое главное. Даже народная мудрость говорит: «Стерпится — слюбится». То есть, прежде, чем научиться любить, нужно научиться немощи друг друга переносить и так исполнять закон Христов. Нужно научиться терпеть, смиряться, нужно научиться хранить мир. Вот что составляет основу семейного бытия. Если этого нет, то, конечно, семью сохранить бывает трудно.
Игумен Георгий (Шестун)
Всякую человеческую грубость я переживаю как тяжелый удар в сердце. Оттого на сердце появилась язва. О, сколько язв у меня на сердце. О, сколько ударов!.. Ах, да! Я же в потерянном рае, серна в потерянном рае! О, смилуйся надо мной, Всеблагий и Вселюбезный! Целое скопище язв, одна возле другой, одна на другой – и так образовалась глубокая рана в сердце! О, спаси меня от людей, от грубых и злых людей! Этим ты мой мир претворишь в рай и мою скорбь в радость...
Больше всего, что можно любить, люблю – свободу. Она заключается в доброте, в нежности, в любви. А зло, грубость, ненависть – это рабство в своем самом худшем облике. Рабствующие им рабствуют смерти. А есть ли более страшное рабство, чем смерть? В такое рабство уводят людей те, кто измыслил и сотворил зло, жестокость и ненависть. А меня послали в мир, сказали и прорекли, определили и предначертали – будь скорбью и любовью. И я всем существом исполняю свое назначение – скорблю и люблю. Скорблю через любовь, люблю через скорбь – да и могу ли иначе в мире, населенном людьми? Моя жизнь заключена в этих пределах, в этих рамках.
Я вся – сердце, вся – око, вся – скорбь, вся – любовь, и потому меня потрясает страх, тот умиленный страх, о котором знает лишь печальная серна...
В своем высокомерии люди даже и не подозревают, какие многообразные и чудесные чувства носим в себе мы, серны. Между нами и вами, люди, зияет пропасть, и ни мы не можем к вам перейти, ни вы к нам. У вас нет органа чувств для нашего мира. Если бы мы, серны, сердцем перешли в вас, то перешли бы в ад. Когда-то мы были в раю. Вы, люди, превратили нам его в ад. Что демоны для вас, то вы, люди, для нас.
* * *
Я услышала, как поток слез прожурчал: «Люди хвалятся каким-то разумом». А я взираю на них по их главным делам – греху, злу и смерти. И делаю вывод: «Если их разум исчерпывает себя тем, что придумал и сотворил грех, зло и смерть, тогда это не дар, а проклятие. Разум, живущий и выражающий себя через грех, – это наказание Божие. Великий разум – великое наказание. Если бы мне сказали, что я разумна – разумна по человеческому понятию, – то этим бы меня оскорбили. Если такой разум составляет единственную похвалу людей, то я не только отрекаюсь от него, но и проклинаю его. Если бы от него зависели даже мой рай и мое бессмертие, я бы навсегда отреклась от рая и от бессмертия. Разум без доброты – это наказание Божие. А великий разум без великой доброты – это невыносимое проклятие.
С разумом, но без доброты и нежности человек – это законченный демон. Слышала я от небесных Ангелов, омывающих крылья в моих слезах: дьявол – это великий разум, нисколько не имеющий доброты и любви. И человек – именно это, когда у него нет доброты и любви. Человек разумен, но без доброты и милосердия он – ад для моей нежной души, ад для моего печального сердца, ад для моих незлобивых очей, ад для моего кроткого существа. К одному желанию возлетает моя душа: чтобы не жить мне ни на этом, ни на том свете рядом с разумным человеком, не имеющим ни доброты, ни сострадательной нежности. Только так я соглашаюсь на бессмертие и вечность. Если же нет, то истреби меня, Боже, и претвори в небытие!»
Прп. Иустин Попович. Серна в потерянном рае
На Богочеловеческом пути. Путь Богопознания
См. Боль
Илья пришел домой, со словами "мы же христиане!" достал из кармана горсть слепых котят (6, как оказалось), сосед выкинул их вместе с мусором, у нас по понедельникам машина мусор собирает. Вот кормим молочной смесью из шприца каждые три часа. Мало нам было кота-инвалида лежачего. Но что тут скажешь, такое вот христианство у нас теперь...
Галина Архипова. ФБ
Нейрофизиологи из Университета Дьюка во главе с Мигелем Николесисом объединили мозг 4 взрослых крыс, причем получившийся «брейнет» (мозговая сеть) решал такие задачи, как обработка изображений, хранение и поиск информации и даже предсказание погоды. Был получен так называемый органический компьютер, производительность которого была выше, чем суммарная производительность каждого отдельно взятого мозга.
Ученые вживили каждой крысе две группы электродов в разные полушария мозга. Первая группа стимулировала мозг крыс, а вторая - считывала и фиксировала нервную активность в соматосенсорной коре и направляла ее в центральный компьютер. Мозг каждой крысы был соединен напрямую к компьютеру, а также скоммутирован с мозгами других грызунов в группе.
Компьютер считывал одновременную активность совокупности нейронов у всех четырех крыс. Он анализировал ее в реальном времени и передавал ее обратно через микростимуляцию участков мозга. Получившийся "живой терминал" сумел решить классические вычислительные задачи, такие как дискретная классификация или обработка фото.
Для того, чтобы предсказать погоду, ученые использовали сеть только из трех крыс. Первая получала два вида стимулов: первый при потеплении в течении 10 часов, второй - при похолодании. Двум другим крысам направляли данные об атмосферном давлении: третий стимул - при его повышении, четвертый - при понижении. Совместная оценка комбинаций стимулов позволила оценить вероятность осадков. В том случае, если крысы просчитывали данные о стимулах согласованно, точность прогнозов в 1,5 раза превосходила таковую у одной крысы.
2015
* * *
Американские учёные объединили мозг обезьян и крыс в «локальную сеть»
Американским ученым впервые удалось соединить мозг нескольких обезьян и крыс в единую компьютерную систему. Эта система вполне может выполнять задачи, а также решает сложные проблемы.
По мнению исследователей, если таким же образом объединить в цепочку мозг нескольких людей, тогда станет возможным передавать мысли на огромные расстояния без помощи слов. Об этом вышла статья в журнале Scientific Reports.
По словам представителя исследовательской группы Мигеля Николелиса из университета Дьюка в Дареме (США), это изобретение найдет свое место в медицинской практике уже очень скоро.
«Это первая демонстрация работоспособного интерфейса мозг-компьютер с опцией «совместного подключения, который, как мы надеемся, будет развиваться, как и его обычные предшественники, двигаясь от опытов на животных к клиническим испытаниям», — цитирует РИА Новости Николелиса.
Ранее сообщалось, что в алкоголизме человека виноваты обезьяны.
Между тем, в нашей стране полицейские заподозрили нижегородскую обезьяну в воровстве.
Справка:
Мигель Анжело Лапорта Николелис — бразильский учёный, известный, прежде всего, работами по «прочтению мыслей обезьяны». Он и его коллеги имплантировали электроды в мозг обезьяны и таким образом смогли зарегистрировать моторную активность, которая была использована для управления механической рукой. Таким образом, механическая рука двигалась под воздействием мысли обезьяны, а снятое учёными видео впоследствии попало в массовую культуру.
10 июля 2015
Один мозг хорошо, а три – лучше
Здесь стоит напомнить, что лаборатория Мигеля Николелиса давно занимается тем, что можно назвать созданием нейрокомпьютерного интерфейса – иными словами, он и его сотрудники пытаются наладить связь между мозгом и электронным устройством. Такое электронное устройство, в свою очередь, может принадлежать искусственной конечности, или, например, передавать сигналы в другой мозг. За последние годы исследователям удалось добиться воистину впечатляющих результатов. Вот лишь некоторые из них: несколько лет назад Николелис и его группа сконструировали нейроимплантат, позволяющий обезьяне двигать механической рукой и, более того, получать от неё тактильные ощущения. Затем нейрокомпьютерный интерфейс научили справляться с двумя руками – эта задача оказалась сложнее, чем в случае «одноручного» устройства, потому что скоординированная работа конечностей подчиняется другим сигналам, нежели работа рук по отдельности. Эксперименты проводили на обезьянах, а сами руки были виртуальными, однако в данном случае задачей нейробиологов было не сконструировать саму руку (эту задачу можно назвать второстепенной), а расшифровать двигательные и координационные сигналы мозга и перекодировать их в язык, понятный компьютеру.
А если приёмником сигналов сделать не руку, а другой организм? Например, может ли крыса с помощью нейрокомпьютерного переводчика приказать другой крысе пошевелить лапой или хвостом? Такой эксперимент поставили, а его результаты были опубликованы в Scientific Reports в 2013 году: специальный имплантат, вживлённый в соматосенсорную кору, передавал сигналы между животными, одно из которых находилось в США, в лаборатории Университета Дьюка, а второе – в Бразилии.
Логично, что следующим этапом стало, грубо говоря, добавить мозгов, а заодно усложнить задачу: чтобы не один приказывал другому, а чтобы они вместе трудились над общей целью. Для этого трём макакам резуса сначала вживили в мозг устройство, позволяющее считывать активность нескольких сотен моторных нейронов (тех, которые управляют движениями). Независимо друг от друга все три обезьяны учились управлять трёхмерной моделью руки на экране монитора: нужно было только представить, то или иное движение, как виртуальная конечность начинала двигаться – считывающее устройство в мозге переводило язык нейронных импульсов в команды компьютеру. А затем всех трёх подключили к одной «руке», причём так, чтобы каждой досталось два из трёх измерений движения (то есть одна контролировала движение по осям X и Y, вторая – по Y и Z, третья – по X и Z), и чтобы вклад по каждой оси был равен 50%. То есть движение виртуальной руки, скажем, по вертикали контролировалось сразу двумя животными, но – на равных условиях.
Мозги не были соединены напрямую, никаких проводов от одного черепа другому не протягивали, обезьяны соединялись через общий нейрокомпьютерный «джойстик». Тем не менее, как пишут Николелис и его коллеги в свежей статье в Scientific Reports, активность мозга у приматов синхронизировалась между собой, так, чтобы побыстрее можно было достичь цели – дотронуться виртуальной конечностью до виртуального мяча. Им удавалось совершить желаемое даже тогда, когда одну из обезьян отвлекали. Иными словами, нейробиологам удалось доказать, что объединение нескольких центральных нервных систем на электронной платформе вполне осуществимо – элементы мозговой сети смогут «договориться» между собой ради общей цели, а сама сеть будет вполне устойчива к дефектам: например, если один из элементов по какой-то причине выпадет из процесса. Можно предположить, что устойчивость её будет расти вместе с масштабом: сеть, объединяющая десятки, сотни и тысячи узлов вряд ли даже почувствует отсутствие пары-тройки функциональных единиц.
Ну а если всё-таки напрямую соединить мозги? Такой опыт описан в ругой статье, вышедшей в Scientific Reports параллельно с предыдущей – правда, в этом случае экспериментировали не с приматами, а с крысами. Исследователи могли посылать с мозг животных импульсы и считывать активность, которую импульсы будили в мозговых нейронах всех подопытных. Сначала крысы просто должны были синхронизировать активность собственного мозга с тем, что они чувствовали в мозгах другого – их нейроны должны были начать работать сходным образом (хотя раздражающий импульс получала только одна из крыс). Затем задачу меняли: импульсы, которые транслировались в крысиный мозг, делалась чаще либо реже, что соответствовало изменениями в окружающем микроклимате – температура воздуха или давление повышались или понижались, как если бы скоро должен был начаться дождь, или, наоборот, должно было проясниться. От животных требовалось сопоставить полученную информацию о температуре и давлении и предсказать вероятность дождя.
Оказалось, что в одиночку крысы справлялись с задачей хуже, чем вместе. То есть если сведения о «климатических изменениях», закодированные в серии импульсов, распределялись между четырьмя мозгами, то крысы точнее угадывали, пойдёт ли в лаборатории дождь или нет. Очевидно, это происходило благодаря взаимно синхронизированной активности всех четырёх нервных систем – информация подвергалась более тщательному анализу.
Разумеется, новые результаты заставили вспомнить все возможные страхи, порождённые научно-(и не очень научно-)фантастическим произведениями на тему коллективного разума; одним из самых популярных стало сравнение нейрообъединённых обезьян и крыс с Коллективом Борг из «Звёздного Пути». Однако, по словам самого Мигеля Николелиса, он не верит в вот такое прямое объединение личностного опыта, эмоций, памяти, в возможность объединения и «переливания» личностей из одного мозга в другой. Как ни парадоксально, он вообще является одним из самых больших скептиков относительно идеи создания электронного мозга: по его мнению, в обозримом будущем сымитировать мозг нам не удастся. Мы сможем посылать сигналы прямо в мозг, сможем расширить воспринимающие способности мозг, сможем усовершенствовать электронно-нейронные интерфейсы, но воспроизвести нейронное в электронном вряд ли удастся. Проблема в том, что сложность мозга состоит не только и не столько в комбинации миллиардов клеток и триллионов межклеточных соединений, но и в особенностях взаимодействия между нейронами – их не всегда можно однозначно предсказать, а такое вероятностное устройство вряд ли возможно воплотить в кремнии.
Тем не менее, пусть объединение нервных систем остаётся низкоуровневым, потенциал такого «слияния мозгов» всё же весьма велик. Например, если перевести разговор в практическую, медицинскую плоскость, то скажем, объединение нейронных сигналов здорового человека и больного, перенесшего инсульт, может помочь быстро восстановить некоторые функции мозга, от двигательных до речевых.
14 июля 2015
Кирилл Стасевич, «Наука и жизнь»
* * *
Ученые впервые объединили мозг трех обезьян в «локальную сеть»
Нейрофизиологи создали революционный нейроинтерфейс, который позволил им объединить мозг трех макак-резусов и четырех крыс в своеобразную локальную сеть и заставить их вместе решать одну и ту же задачу, говорится в двух статьях, опубликованной в журнале Scientific Reports.
"Это первая демонстрация работоспособного интерфейса мозг-компьютер с опцией «совместного подключения, который, как мы надеемся, будет развиваться, как и его обычные предшественники, двигаясь от опытов на животных к клиническим испытаниям. Мы предвидим, что наше изобретение найдет свое место в медицинской практике уже очень скоро», — заявил Мигель Николелис (Miguel Nicolelis) из университета Дьюка в Дареме (США).
Николелис, один из главных пионеров в области нейропротезирования, уже несколько лет работает над созданием нейроинтерфейсов — набора микрочипов, особых электродов и компьютерных программ, позволяющих подключать к мозгу человека и животных кибер-конечности, искусственные глаза и даже те органы чувств, аналогов которых нет в природе — тепловизоры и рентгеновизоры.
В марте 2013 года Николелис и его коллеги совершили прорыв — они смогли объединить мозг двух крыс, живущих в тысячах километров друг от друга, в своеобразную «локальную сеть», или, как назвали эту конструкцию сами ученые, «органический компьютер», и научить их обмениваться информацией.
Сегодня его команда пошла дальше — нейрофизиологи из университета Дьюка разработали две новых модели «совместного» нейроинтерфейса, одна из которых позволила им объединить в единую сеть мозги двух или трех обезьян, а вторая — собрать «органический компьютер» из четырех крыс.
Работу первой системы они продемонстрировали, научив трех обезьян, объединенных в «локальную сеть», контролировать движение виртуальной руки на экране компьютера. Каждое животное отвечало за управление двумя из трех осей движения руки — X и Y, X и Z, Y и Z.
Обезьяны, благодаря «совместному» нейроинтерфейсу и семи сотням электродов, встроенных в их двигательную кору, могли обмениваться информацией о положении «руки» на экране их монитора и корректировать ее движение. Через некоторое время животные «синхронизировались» и научились управлять конечностью не хуже, чем это делала одна макака-резус.
Во втором эксперименте Николелис и его коллеги достигли еще более амбициозной цели — им удалось научить четверку крыс, объединенных в «биокомпьютер», предсказывать то, будет ли сегодня дождь или нет, а также решать ряд других относительно простых вычислительных задач.
По словам ученых, им удалось доказать их главную идею и мечту — объединение нервных систем сразу нескольких животных действительно позволяет им решать более сложные задачи, зачастую недоступные для ума одного существа. Это, в частности, проявлялось в том, что крысы точнее предсказывали наступление дождя и быстрее решали другие задачи.
Сейчас группа Николелиса, а также ряд нейрофизиологов из проекта Walk Again, работают над адаптацией данных «совместных» нейроинтерфейсов для работы с мозгом человека. Их создание позволит, как объясняют ученые, не только объединять человеческие умы в прямом смысле этого слова, но и обучать парализованных инвалидов пользоваться протезами ног и рук, и заново учиться ходить.
человек не пишущий стихов
не грузящий меня своими проблемами
не использующий одни и те же (надоевшие) размеры
одни и те же (набившие оскомину) слова
одни и те же (вечные) рифмы
одни и те же (проверенные) сюжеты
спасибо тебе
за то что ты есть
спасибо тебе
за то что ты молчишь
и прощаешь меня
старого глупого стихоплета
Евгений Степанов
2016, 2018
РАЗНИЦА МЕНТАЛИТЕТОВ
Не идётся и не едется,
Потому что гололедица.
Но зато
Отлично падается!
Почему ж никто
Не радуется?
Рассказали историю, как в 90-е годы саровская администрация поехала в Финляндию обмениваться опытом. Возвращаются оттуда, и один из чиновников делает доклад для городской думы:
- А ночью шел снег. Смотрю: идут снегоуборочные машины (Смеется) А снег-то идет! А глупые финны его убирают! А он же идет!
Говорят, что этим смешливым чиновником был чувак, которые отвечал за уборку города...
Елена Березина-Трусова
Господь, храни особенных
Чем шире твои объятья, тем легче тебя распять.
Чем чище твоя душа, тем проще в нее плевать.
Тебе подрезают крылья, когда ты умеешь летать.
Тебя заливают грязью, чтоб только не мог сверкать...
Господь, храни особенных!
К другим не приспособленных,
живущих в обособленных, неведомых мирах.
Дари им больше времени, а
окажись на дне они...
не предавай забвению, неси их на руках!
Неси их на руках...
Чем ниже твои поклоны, тем легче тебя казнить.
А чем горячее кровь, приятнее её пить.
Чем больше ты любишь людей, тем больше ты одинок.
Чем меньше твоя ошибка, тем более суд жесток...
Господь, храни особенных!
К другим не приспособленных,
живущих в обособленных, неведомых мирах.
Дари им больше времени
а окажись на дне они...
не предавай забвению, неси их на руках!
Неси их на руках...
Чем выше успел подняться, тем слаще тебя сбивать.
И жизнь не бывает сказкой, и смерть не умеет ждать.
Господь, храни особенных!
К другим не приспособленных,
живущих в обособленных, неведомых мирах.
Дари им больше времени
а окажись на дне они...
не предавай забвению, неси их на руках!
Неси их на руках...
Неси их на руках...
Неси их на руках...
Оксана Варушкина
1 Господи! Ты испытал меня и знаешь.
2 Ты знаешь, когда я сажусь и когда встаю; Ты разумеешь помышления мои издали.
3 Иду ли я, отдыхаю ли – Ты окружаешь меня, и все пути мои известны Тебе.
4 Еще нет слова на языке моем, – Ты, Господи, уже знаешь его совершенно.
5 Сзади и спереди Ты объемлешь меня, и полагаешь на мне руку Твою.
6 Дивно для меня ведение Твое, – высоко, не могу постигнуть его!
7 Куда пойду от Духа Твоего, и от лица Твоего куда убегу?
8 Взойду ли на небо – Ты там; сойду ли в преисподнюю – и там Ты.
9 Возьму ли крылья зари и переселюсь на край моря, –
10 и там рука Твоя поведет меня, и удержит меня десница Твоя.
11 Скажу ли: "может быть, тьма скроет меня, и свет вокруг меня сделается ночью";
12 но и тьма не затмит от Тебя, и ночь светла, как день: как тьма, так и свет.
13 Ибо Ты устроил внутренности мои и соткал меня во чреве матери моей.
14 Славлю Тебя, потому что я дивно устроен. Дивны дела Твои, и душа моя вполне сознает это.
15 Не сокрыты были от Тебя кости мои, когда я созидаем был в тайне, образуем был во глубине утробы.
16 Зародыш мой видели очи Твои; в Твоей книге записаны все дни, для меня назначенные, когда ни одного из них еще не было.
17 Как возвышенны для меня помышления Твои, Боже, и как велико число их!
18 Стану ли исчислять их, но они многочисленнее песка; когда я пробуждаюсь, я все еще с Тобою.
Псалом 138
Христианин идёт вперёд, - к этому сводится книга Гоголя "Выбранные места из переписки с друзьями". Человек падает духом после сорока лет, видя приближение смерти. Христианин торжествует, видя впереди вечную даль бессмертия. А для самого автора "Мёртвых душ" бессмертие оказалось смертельным, спасая его от прельщающей нечисти и безжизненной чистоты.
Владимир Микушевич. Из книги "Креациология"
Есть добродетель, единственная, которую я очень люблю. Называется она своенравием. Ни одна из добродетелей, о коих читаем мы в книгах или слышим от наставников, не вызывает у меня такого почтения. Ведь всё это многообразие изобретённых человеком добродетелей можно свести к одному имени. Добродетель — это послушание. Вопрос лишь в том, кому ты послушен. Ибо и своенравие — это тоже послушание. Однако все прочие столь излюбленные и высоко ценимые добродетели являются послушанием по отношению к законам, данным людьми. И только своенравие не спрашивает об этих законах. Кто своенравен, подчиняется другому закону, единственному непреложно святому, тому закону, что заключён в самом человеке — «своему нраву».
Как жаль, что своенравие так мало любят! Внушает ли оно хоть какое-нибудь уважение? О нет, его даже считают пороком или, во всяком случае, чем-то вроде непростительной невоспитанности. В полный голос его поминают лишь тогда, когда оно мешает и вызывает ненависть. (Кстати, истинные добродетели всегда мешают и вызывают ненависть. Примеры: Сократ, Иисус, Джордано Бруно и все прочие своенравные). Когда же хотят хоть в какой-то степени воздать должное своенравию если не как добродетели, то как занятному украшению человека, то обычно прибегают к смягчению грубого названия сей добродетели. «Характер» или «личность» звучит всё же не так резко и почти порочаще, как «своенравие». В ходу и «оригинальность», что звучит приличнее. Но это слово применяют к испытанным чудакам — художникам и прочим индивидуумам. В искусстве, где своенравие не угрожает заметным ущербом капиталу и обществу, оригинальность даже в почёте: художнику определённая доза своенравия даже как бы вменяется в обязательное условие хорошей оплаты. В остальном же под «характером» или «личностью» нынешний повседневный язык понимает нечто крайне путаное, а именно такой характер, который хоть и имеется в наличии и при случае может себя показать, но во всяком действительно важном деле неукоснительно подчиняется чужим законам. «С характером» — говорят о человеке, у которого имеется собственное мнение и взгляды, но который не живёт в согласии с ними. Он лишь даёт время от времени понять, что мыслит иначе, что у него есть своё мнение. Приняв такую смягчённо тщеславную форму, такой характер и при жизни может стяжать ему славу человека добродетельного. Однако если у человека действительно есть мнение, и он живёт в согласии с ним, то он немедленно лишается похвального отзыва — «характер» — и за ним признаётся лишь «своенравие». Но давайте же вдумаемся в смысл этого слова! Что же такое своенравие? То, что имеет собственный нрав, то есть природу, смысл. Разве нет?
Но ведь «собственный нрав» имеет всякая вещь на этой земле, попросту всякая. Любой камень, любая травинка, любой цветок, любой куст, любой зверь растёт, живёт, действует и ощущает лишь по «собственному нраву», и в этом-то основа того, что мир добр, богат и прекрасен. В мире есть цветы и плоды, дубы и берёзы, лошади и куры, цинк и железо, золото и уголь — и всё это лишь потому, что любая, пусть и самая малая, вещь во Вселенной имеет собственный «нрав», несёт в себе свой собственный закон и с безошибочной уверенностью следует собственному закону.
И только два бедных, проклятых существа на сей земле не могут следовать этому вечному зову и быть такими, то есть так расти, жить и умирать, как велит им врождённый собственный нрав. Только человек и укрощённое им домашнее животное обречены на то, чтобы заглушать в себе голос жизни и роста, следуя неким законам, выдуманным людьми и время от времени нарушаемым, изменяемым этими же людьми. И что самое любопытное: те немногие, что не желают считаться с этими произвольными законами и следуют законам собственным, естественным, — они хоть и бывали всегда осуждены и побиваемы камнями, зато впоследствии именно они провозглашались на веки вечные героями и освободителями. То самое человечество, которое провозглашает величайшей добродетелью послушание своим произвольным законам и требует его от живущих, принимает в свой вечный пантеон как раз тех, кто отказывается подчиняться этим требованиям и скорее готов проститься с жизнью, чем изменить «своему нраву».
«Трагическое» — это чудесно высокое, мистически святое слово, исполненное трепета времён мифической юности человечества, а ныне выданное произволу любого подённого репортёра; так вот, «трагическое» не означает ничего, кроме судьбы героя, гибнущего из-за того, что он следует своей звезде вопреки сложившимся установлениям. Отсюда-то, и только отсюда, узнаёт человечество о «своём нраве». Ибо трагический герой, своенравный вновь и вновь, являет миллионам обыкновенных людей, трусов, что непослушание людскому диктату — вовсе не грубый произвол, но верность куда более высокому и священному завету. Иначе говоря: стадное чувство требует от всякого человека прежде всего приспособления и подчинения, однако самые почётные лавры оно оставляет вовсе не терпеливцам, молчальникам, трусам, но своенравным, героям.
Как репортёры всуе пользуются словом, называя всякое происшествие на фабрике «трагическим» (что для них, профанов, значит примерно то же, что «печальное» происшествие), так и мода не права, когда она говорит о «героической» смерти солдат, этих бедняг, загнанных на бойню. Это ведь тоже одно из излюбленных речений людей сентиментальных, в особенности тех, кто остался дома. Разумеется, солдаты, павшие на войне, заслуживают нашего самого большого участия. Нередко на их долю выпадают чудовищные страдания, и в конце концов они отдают свою жизнь. Но одно это ещё не делает их «героями»; не становится героем, наткнувшись на смертельную пулю, простой солдат, на которого ещё недавно кричал офицер. Массовый, миллионократный «герой» — вещь достаточно бессмысленная.
«Герой» — это не послушный, бравый обыватель, исполняющий свой долг. Героические деяния может совершать только единственный, положивший «свой нрав», своё благородное и естественное своенравие в основу своей судьбы. «Судьба и характер — это разные названия одного и того же понятия», — сказал Новалис, один из самых глубоких и потаённых немецких умов. Но только герой обретает мужество следовать своей судьбе.
Если бы таким мужеством и таким своенравием обладало большинство живущих на земле людей, земля выглядела бы иначе. Наши получающие своё жалованье учителя (те самые, что так умеют расхваливать своенравие героев прежних времён) говорят, что тогда бы всё просто погибло. Доказательств у них нет, и они в них не нуждаются. В действительности же, если бы люди следовали своему собственному закону и нраву, то и жизнь в целом была бы богаче и возвышеннее. Может, тогда иное бранное словцо или выходка остались бы ненаказанными — из числа тех, коими занимается сегодня почтенный государственный судия. Случались бы иной раз и убийства — но разве не случаются они теперь, несмотря на все законы и наказания? Зато многие ужасы и немыслимо печальные безумства, которые, как мы видим, процветают в упорядоченном мире, были бы неизвестны и невозможны. К примеру, войны между народами.
В ответ на это мне приходится слышать от особ, облечённых духовным саном: «Ты проповедуешь революцию».
Опять заблуждение, возможное только среди стадных людей. Я проповедую своенравие, а не переворот. С какой стати желал бы я революции? Ведь революция не что иное, как война, и точно так же, как война, она есть «продолжение политики иными средствами». Однако человеку, который обрёл мужество быть самим собой и услышал голос собственной судьбы, о, такому человеку до политики нет ровно никакого дела, будь она монархической или демократической, революционной или консервативной! Его заботит другое. Его «своенравие», как и глубокое, великое. Богом данное своенравие любой травинки, занято только собственным ростом. «Эгоизм» — если угодно. Однако же, этот эгоизм не имеет ничего общего с пресловутым эгоизмом толстосума или одержимого властью!
Человек «своенравный» в моём смысле не станет искать денег или власти. Он пренебрегает этими вещами вовсе не потому, что его распирает добродетель или грызёт альтруизм, — напротив! Однако деньги и власть, как и все прочие вещи, ради которых люди мучают и в конце концов стреляют друг в друга, имеют в его глазах мало цены. Одно только ценит он высоко — таинственную силу в себе самом, которая призывает его жить и помогает расти. И деньгами эту силу невозможно ни сохранить, ни углубить, ни увеличить. Ибо деньги и власть изобретены недоверием. Кто не доверяет жизненной силе в себе самом, у кого нет этой силы, тот восполняет её таким заменителем, как деньги. А кто верит в себя, кто не желает ничего другого, кроме как свободно и чисто изжить собственную судьбу, испить свою чашу, для того эти тысячекратно превознесённые и переоценённые вещи становятся второстепенными, вспомогательными инструментами жизни, обладание и пользование которыми может быть приятным, но никогда не бывает решающим.
О, как я люблю эту добродетель — своенравие! Стоит только познать её и обнаружить хоть толику в себе самом — и насколько же сомнительными становятся все многочисленные хвалёные добродетели.
Например, патриотизм. Ничего не имею против него. Он ставит на место единственного целый обширный комплекс. Однако в качестве истинной добродетели он выступает, лишь когда начинается пальба — это наивное и столь смехотворно недостаточное средство «продолжить политику».
Ведь солдата, убивающего врага, всегда считают большим патриотом, чем крестьянина, с предельной добросовестностью возделывающего своё поле. Ибо крестьянин имеет с того свою выгоду. А, как это ни комично, наша архисложная мораль считает сомнительной как раз ту добродетель, которая служит ко благу и выгоде её обладателя!
А почему, собственно? Потому что мы привыкли достигать благ только за счёт других. Потому что мы придерживаемся угрюмого убеждения, что нам не хватает как раз того, что есть у другого.
Вождь дикарей верит в то, что жизненная сила убитых им врагов переходит в него самого. Не лежит ли сия скудная дикарская вера в основе всякой войны, всякой конкуренции, всякого недоверия между людьми? Нет, мы были бы куда счастливее, если бы уравняли в своём мнении славного хлебопашца с солдатом! Если бы смогли отказаться от предубеждения, будто всякий выигрыш в жизненной силе отдельного человека или целого народа должен неминуемо произойти за счёт кого-нибудь другого!
Тут я слышу учительский глас: «Всё это звучит премило, однако взгляните, пожалуйста, на сию материю по-деловому — с национально-экономической точки зрения! Мировая продукция...»
На что я возражаю: «Покорно благодарю. Точка зрения национальной экономики отнюдь не деловая; это очки, сквозь которые можно видеть что угодно. Например, перед войной с помощью соображений национальной экономики можно доказать, что мировая война невозможна или что она не продлится долго. Нынче — с помощью той же национальной экономики — можно доказать обратное. Нет уж, будем лучше держаться в своих размышлениях действительности, а не этих фантазий!»
В них не много проку, в этих «точках зрения», как бы они ни нарекали себя и какие бы откормленные профессора их ни представляли. Все они — весьма скользкий лёд! Мы не счётные машины и не какие-нибудь механизмы. Мы люди. А для человека существует только одна естественная точка зрения, только один естественный масштаб. Это точка зрения и масштаб своенравия. Для человека своенравного нет ни капитализма, ни социализма, для него нет ни Англии, ни Америки, для него ничего не существует, кроме тихого и неотвратимого закона в собственной груди. Следовать ему для человека обыкновенного представляется делом бесконечно сложным. Для человека своенравного — это и божий глас, и судьба.
Герман Гессе. «Своенравие»
Прп. Нила Сорского волновали монастырские земли и села вот по какой причине:
"Сами богатеете, обжираетесь, а работающие вам крестьяне, братья ваши живут в последней нищете, не в силах удовлетворить вас тягостною службою, изнемогают от лихвы вашей и изгоняются вами из сел ваших нагие и избитые!"
"Иноки, уже поседелые, шатаются по мирским судилищам и ведут тяжбы с убогими людьми за долги, даваемые в лихву, или с соседями за межи сел и мест..."
Вассиан Патрикеев (дух. чадо св. Нила)
ЗАМЕТКИ КУЛЬТУРОЛОГА
Слабонервным не читать, так как в этот раз выскажусь о неблаговидной черте зетов, а именно о "мягкой жестокости". Мягкой жестокостью я называю жестокосердие, которое подаётся как ироничность. Конечно, мягкая жестокость - это не поколенческая специфика, а извечная форма властолюбия. У зетов она проявляется, в частности, в сексистском варианте. В сети полно пабликов, посвящённых протосубкультуре "винишко-тян" (это самое мягкое название, есть и другие более оскорбительные). Эти паблики - прямое продолжение оскорбительных пабликов о “шкурах”, где высокодуховные юноши и прочие бородатые няши яростно осуждают стиль поведения некоторых барышень. И опять нужно оговориться, что сексизм+мягкая жестокость, поданная как ироничность, еще не является поколенческой спецификой. Эту тактику реализации эгоизма мы находим в изобилии и у игреков. Особенностью зетов является то, что, в отличии от предыдущего поколения, которое ориентировалось на ценность "быть не такими как масса" ( "не такими как все"), зеты в своем большинстве ярые конформисты. При этом они - не конформисты-коллективисты, а конформисты-индивидуалисты. В чем это выражается?
Явным примером конформизма является поход зетов во всевозможные организации, которые для них создали игреки (Волонтерские центры, Молодежные организации, созданные партийными структурами с их обещанием допонительных баллов к ЕГЭ и прочих ништяков). Однако, меня больше интересуют не карьеристские мотивы зетов-конформистов, а общекультурные. Они не терпят субкультурности и поэтому они жестко высмеивают игрековскую ценность быть не таким как все" ("не такая как фсе"). Именно зеты выжигают огнем попытки создания субкультур с помощью мемасиков и арт-продуктов. Поэтому у них и нет никаких субкультур. Ирония судьбы состоит в том, что они страдают от серости жизни и коротких социальных отношений одиночества, а сами душат инаковость и на автомате высмеивают ее малейшие проявления.
Например, в клипе "Винишко-тян", юноша при всей показной доброжелательности к девушке проявляет и сексизм и "мягкую жестокость". Клип является по своей сути подрывным для установления устойчивых отношений между полами. И пусть вас не обманывают слова героя, лживого насквозь пикапера-конформиста: "Я хочу быть с тобой" (сравните его интонацию с героем песни игреков из "Наутилус Помпилиус "Я хочу быть с тобой" - это как небо и земля
Андрей Макаров
Вопрос: Какой в Вашей модели критерий выделения поколения x, y, z...?
Андрей Макаров: по культурологическим измерниям, а не социологическим - зетам сейчас 17-25
