Дневник
Ищи, чтобы ожило твое мертвое, окаменевшее сердце, чтобы оно раскрылось для ощущения греховности своей. Тогда явится в тебе истинный плод молитвы: истинное покаяние. Ты восстенашь пред Богом, и будешь вопиять к Нему молитвою из бедственного состояния души, тебе внезапно открывшегося.
Свт. Игнатий (Брянчанинов)
При распадении прежних связей теперь вместо общей судьбы людей стала ощущаться новая связь каждого индивида с его местом внутри социального механизма. Обусловленность происхождением теперь, как и прежде, не может быть, невзирая на мобильность, устранена. Общим сегодня является не человеческое бытие как всепроникающий дух, а расхожие мысли и лозунги, средства сообщения и развлечения. Они образуют воду, в которой плавают, а не субстанцию, быть частью которой означает бытие. Общая социальная ситуация не есть решающее, она скорее то, что ведет к ничтожеству. Решающим является возможность самобытия, еще не становящегося сегодня объективным в своем особом мире, который включает в себя мир общий для всех, вместо того чтобы подвергаться его вторжению. Это самобытие не есть сегодняшний человек вообще; оно состоит в недоступной определению задаче узнать посредством овладения судьбой свою историческую связанность.
Карл Ясперс. Духовная ситуация времени (1931)
Когда меня спрашивают, как я объясняю себе причины, порождающие экзистенциальный вакуум, я обычно использую следующую краткую формулу: в отличие от животных инстинкты не диктуют человеку, что ему нужно, и в отличие от человека вчерашнего дня традиции не диктуют сегодняшнему человеку, что ему должно. Не зная ни того, что ему нужно, ни того, что он должен, человек, похоже, утратил ясное представление о том, чего же он хочет. В итоге он либо хочет того же, чего и другие, либо делает то, что другие хотят от него.
Виктор Франкл, "Человек в поисках смысла"
Пора уже наметить первыми двумя штрихами психологический рисунок сегодняшнего массового человека: эти две черты – беспрепятственный рост жизненных запросов и, следовательно, безудержная экспансия собственной натуры и – второе – врожденная неблагодарность ко всему, что сумело облегчить ему жизнь. Обе черты рисуют весьма знакомый душевный склад – избалованного ребенка.
Хосе Ортега-и-Гассет «Восстание масс»
Чтобы нормально жить в нынешних условиях, интеллектуальные способности совсем не нужны. Мы так всё хорошо устроили, что всё вам приносят на тарелочке. Единственное, что нужно уметь, — это делать какую-нибудь маленькую штучку достаточно хорошо; вы объединены в союз, вы делаете какую-то работёнку и, когда приходит время, получаете пенсию.
А будь у вас эстетические наклонности, вы не сможете выдерживать этот бессмысленный режим из года в год. Искусство делает вас беспокойным, неудовлетворённым человеком. Наша индустриальная система не может себе позволить такое — и вот вам предлагают успокоительные, мягкие заменители, чтобы вы забыли о том, что вы человеческое существо.
Генри Миллер. «Сексус»
Большинство людей, в сущности, умирает в двадцать — тридцать лет: перешагнув этот возраст, они становятся лишь своею собственной тенью; всю остальную жизнь они подражают сами себе, повторяя с каждым днем все более механически и уродливо то, что уже когда-то говорили, делали, думали или любили в те времена, когда они еще были они.
Ромен Роллан
Изгонят вас из синагог; даже наступает время, когда всякий, убивающий вас, будет думать, что он тем служит Богу. Так будут поступать, потому что не познали ни Отца, ни Меня
Евангелие от Иоанна 16; 1-3.
Сия глаголах вам, да не соблазнитеся. От сонмищ ижденут вы: но приидет час, да всяк, иже убиет вы, возмнится службу приносити Богу: и сия сотворят, яко не познаша Отца, ни Мене.
Иоанн Златоуст, свт. (†407)
Ст. 1-3 Сия глаголах вам, да не соблазнитеся. От сонмищ ижденут вы: но приидет час, да всяк, иже убиет вы, возмнится службу приносити Богу: и сия сотворят, яко не познаша Отца, ни Мене
Сия глаголах вам, да не соблазнитеся (Ин. 16, 1), – то есть когда увидите, что многие не веруют, и когда сами вы подвергнетесь бедствиям. От сонмищ ижденут вы (16, 2), потому что уже постановили, да аще кто исповесть Христа, отлучен от сонмища будет (9, 22). Но приидет час, да всяк, иже убиет вы, возмнится службу приносити Богу (16, 2). Будут домогаться вашей смерти, как бы дела благочестивого и богоугодного. Затем опять предлагает утешение. И сия сотворят, яко не познаша Отца, ни Мене (ст. 3). Достаточно для вашего утешения, что вы будете терпеть это за Меня и за Отца. Здесь опять напоминает им о блаженстве, о котором говорил в начале: блажени есте, егда поносят вам и ижденут и рекут всяк зол глагол на вы лжуще, Мене ради. Радуйтеся и веселитеся, яко мзда ваша многа на небесех (Мф. 5, 11–12).
Феофилакт Болгарский, блж. (†1107)
Сие сказал Я вам, чтобы вы не соблазнились.
«Я, – говорит, – сказал вам об этом, прежде чем сбылось, для того, чтобы вы не соблазнились впоследствии, когда увидите, что многие не веруют вашей проповеди и что вы сами подвергнетесь бедствиям (Ин.15:19), но чтобы, заключая потому, что Я сказал вам об этом прежде, нежели сбылось, приняли и утешение Мое с верою (Ин.15:26), что Я не обману вас в этом случае так же, как не солгал и в предсказании о бедствиях».
Толковая Библия А.П. Лопухина (†1904)
Сие сказал Я вам, чтобы вы не соблазнились
«Сие», т. е. о преследованиях, ожидающих апостолов (Ин.15:18 и сл.).
«Чтобы вы не соблазнились». Знать о грядущих страданиях полезно, так как ожидаемое нас не поражает столь сильно, как неожиданное.
Первое свойство глупого человека – он считает себя умным; первое свойство умного человека – понимать ограниченность своего ума.Надо понять ограниченность нашего ума. Надо понять, что творчество необходимо человеку, – без него не будет хлеба. Представление, что сначала хлеб, а потом творчество, – одна из распространённых ошибок. Не будет хлеба без творчества.
Итак, значит, во-первых, разные люди – и одинаковые. Как язык. Во-вторых, творчество. Из этого вытекает ещё одна особенность - терпимость.Разница между культурным и некультурным человеком может определяться несколькими способами. Но есть один практический критерий – человек сталкивается с непонятным; он может заинтересоваться или же обозлиться. Культурный человек заинтересуется, некультурный человек обозлится, раздражится.
Проследите свою реакцию на такую ситуацию: я вхожу в комнату, там сидят люди и говорят на непонятном мне языке. Что я переживу? Любопытно, о чём они говорят... Или страх: они сговариваются против меня, они друг друга понимают, а я их не понимаю – я сейчас же должен вооружиться. Вот вторая реакция – это реакция некультурного человека.
Он читает великого поэта и не понимает его величия. И он злится на него, и он говорит, что это обман, что всё это только для того, чтобы людей надувать, а самому, не работая, пожрать. Или же он сталкивается с идеей, слишком трудной для его понимания. «Как это я не понимаю, что я, дурак, что ли?» Умный человек скажет: «Да, я дурак. Мне ещё учиться и учиться». А глупый человек: «Нет, я умён. И это меня обманывают...»
Глупый человек – он вообще пуглив. Ломоносов предложил когда-то бессмертную формулу – «пугливые невежды». Невежды пугливы, подозрительны, им кажется, что весь мир в заговоре против них. И особенно они боятся людей, которых не понимают, которые чем-то не похожи на них, которые почему-то что-то там на скрипке играют... А чёрт его знает, чего он там на скрипке играет?..
Помните, у Салтыкова случай, когда доносчик сообщает о том, что потомок барина заперся в своём доме и один книжки читает. И он доносит на неблагонадёжность. Когда ему говорят, что тот, мол, никого не принимает, доносчик говорит: «А может, он промеж себя крамолу пущает?» Вот – «промеж себя крамолу пущает», поэтому мы так и боимся индивидуальностей, боимся непохожего человека: а вдруг он и вправду крамолу «пущает».
Мы – люди. Мы на одном корабле плывём, все вместе – и хорошие, и плохие, и праведные, и грешные, и разных национальностей, и разных вер – мы все плывём на одном корабле. И нам или плыть, или тонуть. Тонуть вместе всем. И на этом корабле споры необходимы, дискуссии нужны, нужна свобода дискуссий. Запрещены – убийства! Запрещено пролитие крови, потому что тогда потонем все...
Юрий Лотман
Важная вещь, к которой мы, мне кажется, совместно подошли на вчерашних съемках у Владимира Романовича Легойды (передача "Собрались с мыслями", тема "Мой Достоевский", второй гость - Вадим Владимирович Полонский). Может, она там в окончательном виде не прозвучала. И доразъясню немного.
Достоевский, прежде всего, предъявляет человеку то, что самим человеком и господствующей культурой его времени выводится за грань видимого: все стыдное, непризнаваемое, все, что в рамках этой культуры не дает себя считать человеком - но продолжает успешно существовать в тени. ТО есть он сначала расширяет границы человеческого взгляда от созданной культурой "рамки" до ВСЕЙ ПОЛНОТЫ реальности (и здесь останавливаются экзистенциалисты, думавшие, что они - последователи Достоевского).
А ПОТОМ он показывает, что это совсем НЕ ВСЯ реальность.
Он показывает, что это - "насущное видимо-текущее", что увидевший "все это" человек еще ничего не понял, потому что все существенные причины и следствия происходящего, "концы и начала", остались за рамками его восприятия.
И тут можно нарисовать эти концы и начала за гранью существующего, в надзвездных мирах, ясно и видно - но в недоступных сферах, как это делают "классические" символисты.
Но Достоевский так не делает почти никогда. Он показывает все эти запредельные концы и начала - в глубине "насущного видимо-текущего", не отделенные от него непроходимой гранью. И еще показывает, что у позволившего себе увидеть реальность в ТАКИХ размерах человека есть доступ к этим концам и началам.
И - важно - читатель может пройти с Достоевским до той глубины, до какой может себе позволить.
И если он проходит "до ВСЕЙ ПОЛНОТЫ реальности" - то видит в авторе обличителя-садиста (Михайловский - и далее - нет числа).
И если он доходит до того, что это еще НЕ ВСЯ реальность - то он называет автора христианским мечтателем, наивным, сентиментальным - и другими эпитетами.
А если он сумел и отважился дойти до видения "концов и начал" в "насущном видимо-текущем" и понять принципы взаимодействия с ними - то после чтения Достоевского встает другой, новый человек.
***
И даже бедный куст кривой
Спешит в картинку так вписаться,
Чтоб крайне нужным оказаться,
Покуда дышит и живой.
Вот так и я, вот так и я
Хочу быть нужной и полезной,
Тем паче, что над самой бездной
Висят картинки бытия.
То слышу злое: «Отойди!
С тобой сплошные неувязки».
То слышу голос: «Ты из сказки.
Из сказки той, что впереди».
***
Жизни странная причуда -
Ты сюда, а я отсюда.
Жизнь полна подобных штучек.
Я ждала тебя, мой внучек,
Ты давным-давно мне снился,
А на свет вчера явился.
Мы друг другу улыбнулись
И, к несчастью, разминулись.
Я б хотела задержаться
И звезды твоей дождаться,
Но, боюсь, что мне случится
Чуть пораньше отлучиться.
* * *
«Как живёте?», - спросили. Вот так и живём:
В пасти дикого зверя уют создаём,
В пасти дикого зверя наводим уют,
Занавески шуршат, половицы поют.
Мельтешим, шебаршим, а, устав хлопотать,
Позволяем себе в облаках повитать,
Если нам позволяет развёрстая пасть
Видеть светлых небес хоть какую-то часть.
