Дневник
То, что происходит в современном мире, в США, в Западной Европе, — работает огромное количество центров, которые создают ложные информпотоки, искусственную реальность. Мы видели это на примере «арабской весны», когда специалисты по блогосфере из различных центров типа Беркмановского центра Гарвардского университета, они, по сути, создали виртуальную реальность, которая играла значительно более важную роль, чем реальная реальность. Т.е. все зависит от того, ты выбираешь синюю таблетку или красную таблетку, выскакиваешь из матрицы или нет. Враг – матрица. Сейчас противником является не какое-то отдельное государство, нет отдельного государства США, а есть некая наднациональная структура, которая далеко не едина, но в конечных целях которой ни России, ни Европе, ни Америке, ни Китаю никакого места не отведено.
Андрей Фурсов
Смысл – это в конечном счете островок безопасности в океане бытия, где мы всегда можем "укрыть" нашу жизнь. Ведь смысл, являясь ответом на вопрос "Зачем?", не ограничивается тем, что есть в данный момент, а всегда указывает на большую по масштабу взаимосвязь, исходя из которой его (смысл) только и можно понять. Тем самым смысл укрепляет нашу связь с жизнью и охраняет нас от отчаяния. Совершенно не важно, в чем человек видит конечную, всеобъемлющую взаимосвязь – в Боге, в общности людей, в некоей идее или в чем-то другом. Важным с точки зрения постижения смысла является осознание того, что мы можем понять себя лишь во взаимосвязях.
Альфрид Лэнгле
Жизнь — странная вещь. Много я думал, долго размышлял о ней, но с каждым днём она кажется мне всё более непонятной. Почему в нас такая жажда жизни? Ведь жизнь — это игра, из которой человек никогда не выходит победителем. Жить — это значит тяжко трудиться и страдать, пока не подкрадётся старость, и тогда мы опускаем руки на холодный пепел остывших костров.В муках рождается ребёнок, в муках старый человек испускает свой последний вздох, и все наши дни полны печали и забот. И всё же человек идёт в открытое объятие смерти неохотно, спотыкаясь, падая, оглядываясь назад, борясь до последнего. А ведь смерть добра. Только жизнь причиняет страдания. Но мы любим жизнь и ненавидим смерть. Это очень странно.
Джек Лондон. «Мужество женщины»
Уроженец Киева Михаил Булгаков подметил: Воланд цепляет только то, что начинает загнивать или уже сгнило. Последнее и есть случай олигархической Украины.
Украинские олигархи тупо (значительно тупее, чем их российские «коллеги» в 1990-е годы) проедали советское наследие, и все равно его хватило на двадцать лет. Но, как говорили в Древнем Риме, Nihil dat fortuna mancipio («Судьба ничего не даёт навечно»). В 2013 году это наследие было проедено. Украина оказалась на краю пропасти. Оказалось, что спасти её может Россия. Но это категорически не устраивало Евросоюз и США.
Олигархия с её коррупцией, неспособностью и нежеланием организовать что-либо, кроме набивания собственных карманов - идеальная форма для внешнего управления. Это хорошо понимали как в древнем Риме, который на завоёванных или «союзнических» территориях создавал олигархические формы, так и в современном мире, будь то Третий рейх, Японская империя в Азии или США.
Олигархия является идеальной технологией для управления извне, поскольку в силу своей коррумпированности ослабляет государство, а своего народа боится больше «хозяев мировой игры», с которыми себя ассоциирует. Олигархический капитализм - грабительский. Его плодами в не меньшей степени, чем олигархи, пользуются их западные хозяева. Кстати, украинские олигархи вовсе не являются полными собственниками своих активов, ну, а об их задолженности западным банкам я уже и не говорю.
А.И. Фурсов
Антиутопия
Антиутопия — это жанр литературы, кино или искусства, который описывает общество, где утопические идеи или идеалы привели к негативным последствиям. В антиутопии показано, как стремление к совершенству может обернуться кошмаром для людей. Обычно такие общества характеризуются тоталитаризмом, подавлением свободы, контролем над личностью и другими аспектами, ведущими к деградации человечества.
Примеры антиутопий:
«1984» Джордж Оруэлл — общество под полным контролем государства, где каждый шаг граждан отслеживается.
«О дивный новый мир» Олдос Хаксли — идеальное общество будущего, основанное на генной инженерии и контроле сознания, которое приводит к утрате индивидуальности.
Дистопия
Дистопия, хотя и близка к антиутопии, не обязательно связана с утопическими идеями. Это просто неблагоприятная среда обитания, где жизнь людей сложна, опасна или угнетающая. В дистопиях могут присутствовать элементы катастроф, экологических бедствий, социальных конфликтов, диктатуры и других негативных явлений.
Примеры дистопий:
«Властелин колец» Дж. Р. Р. Толкиен — Средиземье, разрушенное войной и злом Саурона.
«Безумный Макс» — постапокалиптический мир после глобальной катастрофы, где люди борются за выживание.
Таким образом, основное различие заключается в том, что антиутопия всегда показывает провал утопической мечты, тогда как дистопия может описывать любое негативное состояние общества без привязки к утопическим идеям.
Сейчас я буду говорить о невозможности совмещения языка вещей и языка ценностей. Должны столкнуться два каких-то таких вектора, два направления.
Мы думали, что мир - это вещи, т.е. реальность, причина которой не в нас, а в ней самой. А теперь мы видим, что мир - это не вещи, а ценности - то, причиной чего мы сами являемся. Но мы по-прежнему смотрим на мир как на мир вещей.
Почему мы сегодня плохо понимаем всё? Мы плохо понимаем какая идет война и кто с кем воюет, потому что мы хотим совместить язык вещей с языком ценностей, в картине мира. Это невозможно. Из-за этой невозможности мы живём в режиме неизвлечения смыслов.
Мы живём в мире, не понимая, что происходит, в жить, не понимая, что происходит, невозможно. Придётся каким-то образом как-то извлекать смыслы.
Человек не может жить без смыслов.
То, о чём нельзя говорить на языке истины, и, следовательно, о чём нельзя договориться, учреждается не договором, а силой воли . На силе держатся любые ценности. Воля, а не право превращает бытие в реальный предикат. Безволие довольствуется бытием как нереальным предикатом. Поэтому всякий договор относителен, т.к. держится только силой слова.
В мире всегда есть такая сторона, которая существует, если мы хотим, чтобы она была. Война заставляет нас понять, что совмещение языка вещей и языка ценностей невозможно. Это совмещение рождает химеру под названием «общечеловеческие ценности».
В одной плоскости они совпадают, но всегда левое будет нельзя надеть на правое.
Иногда нам снятся одни и те же сны, но рассказываем мы их по-разному...
* * *
Сознание создаётся на объектах пустых желаний.
* * *
Разум - это то, что гонит за пределы опыта.
Если мы найдём предметы, которыми заполнится наша пустота, то война закончится по метафизическим причинам.
Пустота желаний у нас есть, нами не созданы объекты, которые могли бы её заполнить - т.е у нас нет разума, который заполнит эту пустоту.
* * *
Жизнь это не логический процесс, это абсурдный процесс.
Фёдор Гиренок
Кто победит: сила, которая обессилит смыслы, или смыслы, которые обессмыслят силу?
* * *
Война исправляет ошибки образования.
Война - обновление человека посредством ужаса. Только она покажет, кто из нас прав.
А кто из нас будет прав? А тот, кто сильнее.
Кто сильнее, тот и является источником права.
* * *
Сознание - способ существования человека во времени.
* * *
Вы хотите свободы? Тогда у вас будут проблемы с культурой. Вы хотите культуры, тогда будут проблемы с свободой воли.
Культура нас ставит вне морали.
Если ты следуешь морали, то ты не помещаешься в культуру.
Ф.И. Гиренок
Можно ли отличить сгенерированный текст от авторского? После 200 слов можно, потому что у них есть внутренняя типологическая размерность, и оказывается, что типологическая размерность сгенерированного текста на единичку меньше авторского, и с этим ничего не сделаешь. На китайском 7 и 8 внутренняя размерность, а на английском и русском 8 и 9. Всегда единица - забавная вещь. Правда, невозможно объяснить почему это так.
Академик Александр Петрович Кулешов
Для Гете зло, так же как и заблуждение, плодотворны. «Если ты не совершишь ошибки, ты не достигнешь понимания»,— говорит Мефистофель Гомункулу. ( «Противоречие наделяет нас продуктивностью», — заметил Гете Эккерману 28 марта 1827 г. А в одной из «Максим» (№ 85) он записал: «Порой мы понимаем, что заблуждение способно встряхнуть нас и побудить к действию точно так же, как истина».
Мирча Элиаде "Мефистофель и андрогин, или мистерия целостности"
...ведёт человека в конце концов не его выбор, а судьба по большому счету. Если кого-то смущает категория судьбы, давайте заменим её на христианскую категорию креста, который вбирает в себя, как мне кажется, идеи, плоды, мысли и наблюдения за жизнью, что мы встречаем у Еврипида, у Платона и вообще в античной философии. Это наблюдение за судьбой по большей части. Вся драматургия античной Греции на этом выстроена.
* * *
Евангельская радость – это радость Истины. А Истина никогда не для личного пользования. Если ты оставляешь её себе, она испаряется.
* * *
...наш собственный церковный евангельский интерес. А он, если говорить о богословии, должен проговариваться как внутрицерковное служение. Служение богослова, например, это большее служение мирян в данный момент. Оно настолько охватывает человека, что у него будет совсем мало времени на пасторскую деятельность, на настоятельские дела и так далее. Хотя богословы из священников или епископов – это тоже совершенно законное состояние. Столетиями великие богословы были именно из этой среды.
* * *
...мир живой, он постоянно меняется и усложняется. Мы вспоминаем апостола Павла и видим, что всё, что он говорил, сейчас бы сошло, например, за модернизм или за какие-то богословские вызовы, а это христианская древность. Это законная церковная мысль о разнообразии церковного служения, где никто не должен другому доказывать свою значимость. Апостол это сравнивает с членами нашего тела, глаз не доказывает руке или рука ноге, что она необходима и важна. Все эти служения в Духе Святом. Я считаю, что служение певчего, богослова, церковного педагога, даже юриста церковного и так далее, если это настоящее служение, то оно в Духе Святом. Это распрямляет человеку плечи.
Я помню, у нас в семинарии были старые преподаватели. Наверное, самый яркий из них Константин Ефимович Скурат, но и кроме него были другие замечательные педагоги. Иногда их презрительно назвали «пиджачниками» за то, что они не принимали священного сана. Но меня просто поражала печать высокого служения, которая просто сияла на лицах этих людей. Они понимали, что они не просто работают, но служат в церкви. И это служение не из жалости или необходимости, но это служение в Духе Святом.
И мне, честно говоря, не нравится слов «мирянин», потому что это слово несёт в себе некоторые ущербные коннотации из прошлого. В нём есть тень какого-то бесправного, безликого, молчащего, безголосого большинства. Но мы сейчас живём в другое время, в век тотальной грамотности, которая нас обязывает быть другими.
* * *
Служение может быть евангельским, церковным, а может быть и светским. Но нам усложняет использование термина «мирянин» неразличимость в нашей речи от того, что апостол называл «космикос», то есть мирской. И ещё это понятие, которое мы так часто употребляем, не отражает той реальности, с которой мы имеем дело в церкви. Говоря о мирянах, мы как бы имеем в виду всех верующих людей, не посвящённых в священный сан. Но это не так. Есть многообразие разных служений. И здесь должны быть осознаны какие-то группы, общины, которые объединяют людей одного служения.
Например, те же самые церковные педагоги имеют какое-то своё единство. Церковные музыканты тоже между собой взаимодействуют в довольно закрытом внутреннем мире. Церковные художники, иконописцы, люди, которые занимаются молодёжным служением, даже церковные юристы или строители – им надо как-то собираться согласно своему служению. А есть люди, которые объединены общей дружбой или общими интересами в церкви. Это всё я бы не решился включить в одно понятие.
Вот пример из нашей монастырской жизни. У нас маленькая монашеская община: 8 человек и 26 котов. Формально мы одна единая церковная община, которая объединяет в себя и монашескую семью, и семью наших прихожан, но в реальности это какой-то союз дружеских кругов. У нас есть люди, которые дружат вокруг хора, а есть те, кто дружат вокруг алтаря.
Есть спартаковское братство. Мы их так называем, потому что они после ранней литургии идут в кафе «Спартак» пить какао и читать Писание, у них свой дружеский круг. Есть просфорное братство. Есть дружеский круг, связанный с благотворительностью, с помощью детям-инвалидам. И так далее.
Эти круги пересекаются. Один и тот же человек может потрудиться и в просфорном деле, и почитать Писание в кафе «Спартак», например.
Группа этих дружеских пересекающихся кругов существует в духе той идеи, что звучала у о. Сергия Булгакова и о. Павла Флоренского: церковь – это дружба.
Архимандрит Савва (Мажуко)
Мне часто приходилось видеть, как люди становились невротиками, оттого что довольствовались неполными или неправильными ответами на те вопросы, которые ставила им жизнь. Они искали успеха, положения, удачного брака, славы, а оставались несчастными и мучались от неврозов, даже достигнув всего, к чему так стремились. Такие люди обычно ограничены слишком узким духовным горизонтом, жизнь их обычно бедна содержанием и лишена смысла. Как только они находят путь к духовному развитию и самовыражению, невроз, как правило, исчезает.Поэтому я всегда придавал столько значения идее развития личности.
Карл Юнг
"Меня как-то спросили — в относительно молодые годы — что я думаю о католичестве, и я ответил, что можно быть или христианином или католиком. Я этого сейчас не скажу, потому что на войне видел людей, которые были безбожники, которые были католики, протестанты, православные, и которые одинаково отдавали свою жизнь. Помню теперь уже покойного владыку Серафима Цюрихского, который мне с фронта написал письмо на другую часть фронта, где говорил: «Я всегда жаловался на то, что я такой рослый и широкоплечий и все на меня смотрят (он даже рассказывал, как он ехал в метро, и рядом с ним стоял маленький мальчонка, который его дернул за рукав, и говорит: Дядя! Тебе не скучно одному там наверху?) Я только теперь понял, зачем Бог меня создал таким широкоплечим и рослым: когда бывает обстрел — двое могут спрятаться за моей спиной». Наряду с этим, я помню одного из наших офицеров, который шесть раз вышел из окопа для того, чтобы внести обратно раненных солдат, и был пробит пулеметными пулями. Он был католик. Я знаю других людей, которые также отдавали свою жизнь. Я думаю, что когда они станут перед лицом Божиим после смерти, Бог не станет им говорить: покажи Мне свидетельство о крещении... Он посмотрит, что это за человек, — а этот человек вырос в такую меру!.. И даже вне христианского мира есть люди, которые могут нам послужить примером. Не своими убеждениями, а тем, чем они были благодаря этим убеждениям...
Митрополит Антоний (Блум)
