Дневник
Евгений Рейн
Чтоб ярче видеть свет,
Нужны большие пятна,
А грубые мазки,
Порой еще нужней,
В гортани гром басит,
В дали цыгане, шали,
Узнали? Это он, Евгений Рейн.
Екатерина Мурзич (с)
=======================
Электричка ноль сорок
Евгений Рейн
В последней пустой электричке
пойми за пятнадцать минут,
что прожил ты жизнь по привычке,
кончается этот маршрут.
Выходишь прикуривать в тамбур,
а там уже нет никого.
Пропойца, спокойный, как ангел,
тулуп расстелил наголо.
И видит он русское море,
стакан золотого вина,
и слышит, как в белом соборе
его отпевает страна.
Есть прекрасная фраза неизвестного мудреца, многократно повторенная в разных культурах и временах: «Материал учит мастера», что подразумевает: мастер извлекает метод работы с материалом из самого материала, он ищет метод, который позволит ему проявить материал, все заложенные в нем потенции, которые в полноте он, возможно, сам осмыслит только по ходу их проявления. Заметим, материал учит именно и только мастера — потому что не достигшего мастерства можно отличить как раз по тому, что он не умеет учиться у материала и стремится навязать материалу внешние ему оформляющие структуры, привнести мысль извне. Из фразы этой, кстати, очевидно, насколько бессмысленно учиться у мастера не чуткому взаимодействию с материалом, понятому как метод, — а конкретным методикам. Метод мастера возник через взаимодействие с материалом, а попытка его копировать и им работать с другим материалом всегда будет насилием над материалом и проявлением «немастерства» творца, исследователя, психолога.
Татьяна Касаткина
Люди могут одаривать друг друга богом. В этом собственно и есть главная ценность общения. Но это мало кому интересно, к сожалению. Сплетни, корыстные манипуляции, жажда наживы всех видов - вот чем живут многие, а вовсе не жаждой Бога.
В этом смысле люди похожи на камни: одни из них - драгоценные, т.е. они уже готовы и только нуждаются в огранке, чтобы засверкать, чтобы их свет стал очевиден. Другие - как булыжники, никакая огранка им не поможет засветиться. Такие, чаще всего, склонны выбирать роль камня, перекрывающего чужую реку жизни. Но их можно использовать для постройки чего-то кому-то полезного - для реализации чужого проекта. Кстати, в обществе может быть запущен процесс превращения драгоценных камней в булыжники - ради какой-то большой стройки , но это отдельная тема....
* * *
Встреча исцеляет от одиночества. Но одиночество не одно, их много. Самое важное - онтологическое, которое суть утрата Бога (одиночество как голод по Богу) Исцеление от этого вида одиночества происходит с обретением рядом любимого, которому человек хочет дать бога, и бог начинает струиться в нём, подобно току - чтобы быть отданным. Человек не может обрести Бога в себе, не полюбив, не став любящим. Желание дать Бога другому предшествует обретению Бога. Отсюда ошибки новоначальных, вроде ригоризма и пр. Есть потребность дать, но пока нечего дать, кроме абстрактных теорий, которые сам ещё не освоил, а только узнал о них.
Другого рода одиночество - отсутствие человека, которым Бог любит меня. Человек может решить эту проблему, став таким человеком для другого. Таким образом он как бы обяжет Бога найти для него самого такого человека. Бог будет искать и, если есть такая возможность, покажет его, приведёт. И тут уже в некотором смысле от человека зависит - как он живет, даёт ли Богу шанс привести к нему божьего человека.
Бывает и чисто человеческое одиночество всех мастей - люди невнимательны друг к другу, суетны, лживы, эгоистичны, им нет дела до жизни другого. Наверное пережить этого рода одиночества можно, только если два предыдущих одиночества уже преодолены.
* * *
Жениться и замуж выходить лучше всего - ради Бога. Это не фигура речи, не абстракция, а буквально называние вещей своими именами. Ради Бога - это ради божественного тока, струящегося во мне и в другом. Человек - сосуд Божий именно в этом смысле. И быть человеком - это становиться всё более и более вместительным сосудом. Причём люди - это сообщающиеся сосуды. Чтобы ток был, он должен течь от меня к другому. То есть мы должны быть и приёмниками тока, и передатчиками. Несчастный человек - это короткое замыкание или, другими словами, камень на чужой дороге. Он не может принять в себя божественный ток, божественный свет - он в нём не нуждается...
Брак сугубо человеческий, не раскрывшийся навстречу Богу, почти обречен (а может и не почти) утонуть в хламе только человеческого («слишком человеческого»).
То, что в XIX и XX веках именовалось и именуется Человеком, есть не что иное, как образ, напоминающий о метаниях между юридическим индивидом - орудием, с помощью которого буржуазия в своем дискурсе запрашивала власть, и дисциплинарным индивидом - следствием технологии, использовавшейся той же самой буржуазией с целью образования индивида в поле производительных и политических сил. Из этих метаний между юридическим индивидом как идеологическим орудием прихода к власти и дисциплинарным индивидом как реальным орудием физического исполнения этой власти - из этих метаний между запрашиваемой властью и властью исполняемой - и родились иллюзия и реальность, которые называются Человеком.
Мишель Фуко «Психиатрическая власть»
Детcкие выскaзывания о жизни очeнь pадуют... Кира (4 года 11 меcяцев) расcматpивает бабушкины фoто в молодости. Спрашивает:
— Бабушка, это ты?
— Да, я.
— Ты здеcь такая рoвная еще былa!
Ожидаeм пoполнения. Асяне (4 гoда 5 месяцев) сообщили, что у мамы в животе завелся ребенок. Асяня филоcофствует на тему:
— Ребенок cнaчала в животике, а потом егo достают и ему будет ноль годиков. А еще воспитательница говорит, что в животе бывают глисты! Бывает, что pебенок, а бывает, что глиcты, как повезет...
Помогаю сыну (7 лет) одетьcя на каток. Мимо проходит муж и стыдит сына:
— О, маленький мальчик! Мaма его одевает.
Ответ не заставил себя ждать:
— Ой-ой-ой, а сам-тo с мамoй спишь каждый день, как маленький!
Антон (6 лет 5 месяцев) спpашивает:
— Мам, я забыл, коровы, овцы, куры, гуси — как одним словом называются? Скотина или сволочи?
Слава (9 лет):
— Опять в школе с Максимом oтношения выясняли! Я ему сказал, что он маргинал и деклассированный люмпен. А он — что я лошня.
За ужином дочка рассказывает о своих делах в садике:
— Мы читали, считали, риcовали, писали... Писали в тетрадках... таких с полосочками. Ну, вы знаете... Или, когда вы учились, еще не было бумаги? Или уже была?..
Читаю стихотворение дочкe:
— Божья коровка, улети на небо, принеси нам хлеба, черного и белого, только не горелого...
Дочка так спокойно пpодолжает:
— И еще принеси молoка, колбасы и чего-нибудь к чаю.
Уходим из гостей. Говоpю малому (5 лет):
— Попрощайcя.
— Я вас прощаю!
Сын учится во втором классе. Римские цифры им еще не объяснили, но текст про Петра I уже задали. Сын делает уроки, а мы с женой сидим рядом, читаем каждый свое и одним ухом слушаем, что он там читает...
Слышим следующее:
— ...русский император Петр-палочка.
Я от смеха aж под стол залез.
— Мама, мoжно я пойду погуляю?
— С этой дыркой в колготках?
— Нет, со Свeткой с третьего этажа.
Реклама шaмпуня по телевизору:
— Ваш шампунь решает только одну проблему, а мой — целых пять!
Алина (9 лет) отвечает в телевизор:
— Ну, значит, у тебя проблем больше, чем у нас.
Забирали Анeчку из садика. Группа ангелочков вся хором закричала:
— Аня! Покa! Анютка, пока!
Трогатeльная сцена, вот какие дружные ребятишки. А Анечка улыбается им, машет pучонкой и мне так тихонько, сквозь зубы говорит:
— Такие засранцы.
Дочка во время прогулки упала, плачет. Ее кореш (3 года 8 месяцев) подходит, гладит по голове и утешает:
— Не плачь, до свадьбы доживешь...
Сына угостили яблоком. Он молча берет и смотрит на меня. Я:
— Что сказать надо?
— А вы его помыли?
В конце четверти выставили оценки. Прошу показать дневник. Сын:
— Подoжди, смотри лучше, как я ушами могу шевелить.
Папа:
— Андpюша, теперь рисуй восьмерку. Она похожа на матрешку.
— Нет, папочка, она похожа на ДНК!
Выpажение лица папы надо было видеть.
Помогaла я тут внуку-третьекласснику учить английский, возникли у нас разногласия по поводу произношения. Я говорю:
— Меня вoт так учили.
— Бабушка! Ну, как ты не понимаешь! Сейчас двадцать первый век, а не твой... дeвятнадцатый.
Артур (4 года 5 месяцев) очень любит смотреть популярный фильм «Дискавери» про китов, который купил папа.
На cледующий день забираем из садика. А было это зимой. Нам воспитательница и говорит:
— Вaш Артур на прогулке прыгал, а я ему сделала замечание: «Артур, не прыгай, а то вспаришься!» А он мне ответил: «Я не смогу вспариться, для этого нужна самка».
Стоим с малым у светофора, рядом девушка в лаковых туфлях на шпильках, короткий сарафанчик. Малый посмотрел восхищенно, аж наклонился и потрогал туфли и выдал:
— Какая женщина! Какие тапочки!
Вычитaла я на одном сайте, что надо раз в неделю проходиться по дому и выбраcывать 27 ненужных вещей. Решила таким ненавязчивым образом навести порядок в детских комнатах руками самих детей. Говорю:
— С сегодняшнего дня играем в игру «27». Я буду вставать посреди квартиpы с пакетом, а вы должны принести в этот пакет 27 ненужных вещей, бумажек, обломков игрушек и прочего. Я буду громко считать. Кто пpинесет меньше вещей, тот выбрасывает этот мусор. Начинаем с сегодняшнего дня.
Со мной спорить бесполезно. Дети пошли по комнатам готовиться к «игpе». Слышу, как старшая, уходя, бурчит себе под нос:
— Oпять мама в Интернете какой-то фигни нaчиталась...
Ребенок, когда играет в отправление поезда с вoкзала, объявляет:
— Обнимание-обнимание, поезд отправляется...
Наверно, потому, что после этих слов люди обычно обнимаются на вокзале.
Лера (3 года 5 месяцев) вечером:
— А когда я подрасту и окончу садик, куда я буду ходить?
— В школу, как Женя.
— А потом?
— В инcтитут.
— А потом?
— На paботу.
— А потом?
— Э-э... на пенcию.
— Да?.. А жить я кoгда буду?
Любовь - не страсть, страсть - не любовь.
Страсть к любви может мешать осуществлению любви, осуществлению себя и другого в любви.
От страсти невозможно освободиться иначе, как вырасти - подняться на этаж над ней.
Любовь и страсть, страсти - это, прежде всего, о месте стояния внутри, о точке своего внутреннего сосредоточения. Я - это место моего стояния внутри.
От этажа стояния внутри зависит какой набор процессов будет на мне надет в качестве операционки.
И Ницше, и Фрейд разделяли идею, что справедливость как равенство основывается на зависти — на зависти к Другому, который имеет то, чего нет у нас, и который наслаждается этим. Требование справедливости, таким образом, в конечном итоге является требованием такого сокращения избыточного наслаждения Другого, при котором все получают равный доступ к jouissance. Неизбежным результатом этого требования оказывается, конечно, аскетизм: поскольку невозможно предоставить равное jouissance, можно установить общий запрет. Но не следует забывать, что сегодня, в нашем обществе вседозволенности, этот аскетизм принимает форму своей противоположности: общего приказа Сверх-Я — «Наслаждайся!». [...] Так что же есть зависть? Вспомним августиновскую сцену с родными братьями, один из которых завидует другому, сосущему грудь матери: субъект не завидует тому, что Другой обладает ценным объектом как таковым, а тому, что Другой может наслаждаться этим объектом — поэтому для него недостаточно просто совершить кражу и тем самым завладеть объектом: его истинная цель состоит в том, чтобы лишить Другого способности/возможности наслаждаться объектом. В сущности, зависть следует поместить в триаду зависти, скупости и меланхолии — трех форм неспособности наслаждаться объектом (конечно, рефлексивно наслаждаясь самой этой невозможностью). В отличие от субъекта зависти, который завидует обладанию и/или jouissance другого объектом, скупец обладает объектом, но не может наслаждаться/потреблять его — он получает удовольствие от простого обладания им, превращения его в священную, неосязаемую/запретную сущность, которая ни при каких условиях не должна быть использована (вспомним пресловутую фигуру одинокого скупца, который, придя домой, тщательно запирает двери, открывает сундук и украдкой заворожено смотрит на свой драгоценный объект); само препятствие, которое мешает потреблению объекта, гарантирует его статус объекта желания. Субъект, подверженный меланхолии, как и скупец, обладает объектом, но он теряет причину, которая заставляла желать его: эта фигура, наиболее трагическая из всех, имеет свободный доступ ко всему, что он хочет, но не находит никакого удовлетворения. Этот избыток зависти — основа известного, но, тем не менее, не развитого до конца различия между эгоизмом, amour-de-soi (любовью к себе, которая является естественной) и amour-propre, извращенным предпочтением себя другим, в котором я сосредоточиваюсь не на достижении цели, а на разрушении препятствий к ней.
Славой Жижек
Разговоры за обедом.
- Всё хорошо, но временами так вдруг захочется шампанского, аж у но́се па́хне!
- Так сходи в магазин и купи.
- Стесняюсь. Монах – и шампанское себе покупает!
Схимник: - А ты не себе покупай. Я всегда так делаю.
Архимандрит Савва Мажуко
=========
«Пена идёт, как из бешеной собаки».
(Вся правда о шампанском)
— Ты в этих делах, Миша, разбираешься хуже, чем телок в помоях, а вот я знаю в напитках толк! И каких только настоек и вин мне не припадало пить! Есть такое вино, что не успеешь пробку вынуть, а из бутылки пена идет, как из бешеной собаки, видит Бог — не брешу! В Польше, когда прорвали фронт и пошли с Семеном Михайловичем белых-поляков кастрычить, взяли мы с налету одну помещицкую усадьбу. Дом в ней стоит об двух с лишним этажах, на базу скотины набито рог к рогу, птицы всякой по двору ходит — плюнуть некуда, ну, словом, жил этот помещик, как царь. Когда взвод наш прибег на конях в эту усадьбу, там как раз офицеры пировали с хозяином, нас не ждали. Всех их порубили, в саду и на лестнице, а одного взяли в плен. Важный офицер был, а как забрали его, — и усы книзу опустил, обмяк весь со страху. Григория Пантелевича в штаб эстренно вызвали, остались мы сами хозяева, зашли в нижние комнаты, а там стол огромадный, и чего только на этом столе нету! Покрасовались, а начинать страшно, хотя и ужасные мы голодные. «Ну, как, — думаем, — оно все отравленное?» Пленный наш глядит чертом. Приказуем ему: «Ешь!» Жрет. Не с охотой, а жрет. «Пей!» Опять же пьет он. Из каждой блюды заставили по большому куску пробовать, из каждой бутылки — по стакану пить. Распухает, проклятый, на наших глазах от этих харчей, а у нас соленые слюни текут. Потом, видим, что офицер не помирает, и мы приступили. Наелись, напились пенистого вина по ноздри. Глядь, а офицера чистить с обоих концов начинает. «Ну, — думаем, — пропали! Сам, гад, отравленный корм ел и нас обманул». Приступаем к нему с шашками, а он — и руками и ногами. «Пане, это же я перекушал по вашей милости, не сумлевайтесь, пища здоровая!» И тут мы взялись обратно за вино! Нажмешь пробку, она стрельнет, будто из винтовки, и пена клубом идет, ажник со стороны глядеть страшно! От этого вина я в ту ночь до трех раз с коня падал! Только сяду в седло, и сызнова меня — как ветром сдует. Вот такое вино кажин день пил бы натощак по стакану, по два и жил бы лет до ста, а так разве свой срок доживешь? Разве это, к примеру, напиток? Зараза, а не напиток! От него, от падлы, раньше сроку копыта откинешь… — Прохор кивком головы указал на кувшин с самогоном и… налил себе стакан доверху.
(М. Шолохов, «Тихий Дон», книга 4, глава 6).
Пять серьезных дьявольских искушений
Когда я говорю о праведных, кто-то из вас думает: «Ну, это не о нас, это о каких-то сверхлюдях таких духовных, через море будут перешагивать, нам бы через лужу перепрыгнуть»… На самом деле праведность во Христе даруется каждому человеку, верующему во Иисуса Христа.
Симеон Новый Богослов учил, что есть пять серьезных дьявольских искушений. Первое искушение – это искушение язычеством, или эллинизм. Второе искушение – это искушение иудейством. Третье искушение – это ереси. Четвертое искушение – это анти-православный образ жизни, греховный образ жизни. И пятое, самое страшное искушение, – это когда человек начинает придавать значение делам своей человеческой праведности, кичиться своими добрыми делами. Симеон Новый Богослов говорит, что это самое серьезное искушение, хуже законничества, хуже ереси, то есть дальше некуда. Почему так серьезно Симеон Новый Богослов относится к такому состоянию? Потому что мы, христиане, должны считать, что если мы что-то хорошее сделали, то это не от нас, это Божий дар. Мы должны четко осознавать, что мы не способны на делание добра. И если мы вдруг наблюдаем, добро в своей жизни – это благоухание Христово, которое проявляется через нас благодаря тому, что мы крещены, миропомазаны, причащаемся Святых Тайн. И Христос, Который благодатью своей проникает до разделения составов и мозгов наших, Он иногда действует через нас. И вот это благоухание Христовой праведности, которое через нас распространяется, – грех и даже кощунство отождествлять его с самим собою. Потому что человек, который будет отождествлять это благоухание Христовой праведности с самим собою, уподобляется дьяволу. Дьявол возомнил себя быть равным Богу – вот в чем падение дьявола. Я думаю, вам теперь понятно, почему с точки зрения святых Отцов самое страшное заблуждение – это когда человек начинает думать, что он справляется со своими грехами. Сам человек ни с чем справиться не может. Мы что-то во Христе и мы ничто без Христа. Вот почему апостол Павел говорил, что он почитает всё за сор, то есть за мусор, ради превосходства в Иисусе Христе, Господе нашем.
протоиерей Олег Стеняев
Беседы на Апокалипсис
"Вы говорите, что до сих пор не давали читать Вашей дочери что-нибудь литературное, боясь развить фантазию. Мне вот кажется, что это не совсем правильно: фантазия есть природная сила в человеке, тем более во всяком ребенке, у которого она, с самых малых лет, преимущественно перед всеми другими способностями, развита и требует утоления. Не давая ей утоления, пли умертвишь ее, или обратно — дашь ей развиться именно чрезмерно (что и вредно) своими собственными уже силами. Такая же натуга лишь истощит духовную сторону ребенка преждевременно.
Впечатления же прекрасного именно необходимы в детстве. 10-ти лет от роду я видел в Москве представление «Разбойников» Шиллера с Мочаловым, и, уверяю Вас, это сильнейшее впечатление, которое я вынес тогда, подействовало на мою духовную сторону очень плодотворно. 12-ти лет я в деревне, во время вакаций, прочел всего Вальтер-Скотта, и пусть я развил в себе фантазию и впечатлительность, но зато я направил ее в хорошую сторону и не направил на дурную, тем более, что захватил с собой в жизнь из этого чтения столько прекрасных и высоких впечатлений, что, конечно, они составили в душе моей большую силу для борьбы с впечатлениями соблазнительными, страстными и растлевающими.
Советую и Вам дать Вашей дочери теперь Вальтер-Скотта, тем более, что он забыт у нас, русских, совсем, и потом, когда уже будет жить самостоятельно, она уже и не найдет ни возможности, ни потребности сама познакомиться с этим великим писателем; итак, ловите время познакомить ее с ним, пока она еще в родительском доме, Вальтер-Скотт же имеет высокое воспитательное значение. Диккенса пусть прочтет всего без исключения.
Познакомьте ее с литературой прошлых столетий (Дон-Кихот и даже Жиль-Блаз). Лучше всего начать со стихов. Пушкина она должна прочесть всего — и стихи и прозу. Гоголя тоже. Тургенев, Гончаров, если хотите; мои сочинения, не думаю чтобы все пригодились ей. Хорошо прочесть всю историю Шлоссера и русскую Соловьева. Хорошо не обойти Карамзина. Костомарова пока не давайте. Завоевание Перу, Мексики Прескотта необходимы. Вообще исторические сочинения имеют огромное воспитательное значение. Лев Толстой должен быть весь прочтен. Шекспир, Шиллер, Гете — все есть и в русских, очень хороших переводах. Ну, вот этого пока довольно. Сами увидите, что впоследствии, с годами, можно бы еще прибавить! Газетную литературу надо бы, по возможности, устранить, теперь по крайней мере".
Из письма Ф.М. Достоевского к Н.Л. Озмидову от 18 августа 1880 года из Старой Руссы.
Думаю, что фраза Свидригайлова: «Разум страсти служит», есть прямая полемика с Просвещением, ибо в Просвещении разум должен был обуздывать страсть (Просвещение предполагало, что это возможно). На мой взгляд, это очень важная фраза, думаю, Достоевский здесь солидарен с героем (хотя и - как всегда - говорит нечто более сложное), особенно если мы учтем, что страсть – это вовсе не обязательно страсть половой любви. Страсть к справедливости тоже вполне себе страсть – и Великая французская революция вполне показала, что такое разгул этой страсти. Просто как только разум начинает служить страсти – любая страсть может рассчитывать на обслуживание разумом – и кажется, это едва ли не главная проблема современности. Видимо, разум (во всяком случае, так по Достоевскому), вообще не способен осуществлять ведущую функцию, которая всегда принадлежит сердцу. Если сердце открыто Богу – разум служит Ему. Если сердце закрыто для Бога – единственное его содержание и составят страсти, которые и будет обслуживать разум.
Предвидя возражения: если нам кажется, что, например, выходя замуж по расчету, некто руководствуется разумом - то мы ошибаемся. Руководит здесь (в отсутствие Бога) соперничающая страсть - это может быть алчность, может быть жертвенность (желание обеспечить близких, например, как Достоевский и показывает в романе в случае Дуни; случай Сони сюда не подходит – она не РЕШАЕТ пожертвовать собой, а ПОЗВОЛЯЕТ другим жертвовать собой – как, собственно, и Христос). А разум только обслуживает страсть.
Татьяна Касаткина
Заехали в госпиталь, переполненный больными и раненными, он недавно пришел сюда, и порядку там было мало - раненые не были раздеты и в грязном белье, что делало грустное впечатление. Саша распек главного доктора, который ничего не знал, меня это взорвало, хотелось нагайкой отхлестать этого подлеца.
Из дневника великого князя Сергея Александровича о посещении госпиталя в Беле, октябрь 1877 г.
Снова наткнулась на ругань в адрес Ильина - за то, что он никак не повлиял на победу над фашизмом. Это дало повод опять задуматься, и я кое-что важное поняла.
Ильин больше, чем о нём говорят, когда говорят о принятии фашизма - он больше идеологии. Как любой человек больше любой идеологии. Хотя есть, конечно, люди, которые меньше идеологии или равны ей. Это ведь интересно, важно. И, кстати, Ильин нужен как раз неидеологическими текстами (например, книга «Поющее сердце»). Так он может помогать человеку не застревать в идеологии, а это может спасти от расчеловечивания. Я о том, в итоге, что смотреть на Ильина можно по-разному: в чём он неправ, ошибался и в чём он прав, в чем истинен. Более того, вполне может быть, что травля Ильина затеяна именно теми, кто нацелен на порабощение масс людей новой идеологией, потому что Ильин силён как раз в деле развития сердца, а не в идеологической части. Лучшие его работы - о сердце. Ругать его есть за что, согласна, но есть и за что хвалить. Человек - сложное явление, не стоит упрощать.
Мало кто знает, что скульптура «Родина-мать зовёт!» на Мамаевом кургане в Сталинграде (теперь Волгоград) — это только вторая часть композиции из трёх монументов с мечом Победы в разных городах.
⠀
Первая часть «Тыл — фронту» стоит в Магнитогорске, где ковали меч Победы. На нём рабочий передаёт меч солдату. «Родина-мать зовёт!» символизирует, что меч был поднят в Сталинграде. А третий монумент «Воин-освободитель» находится в Берлине, где советский воин-освободитель опустил этот меч.
Специалисты называют эти монументы «Триптих: "Меч передан. Меч поднят. Меч опущен"».
Примечательно, что хронология возведения этих монументов разнится с хронологией меча. В Берлине памятник воздвигли в 1949 г., в Волгограде в 1967 г., в Магнитогорске в 1979 г.
* * *
А есть ещё и четвёртый монумент с мечом того же скульптора. «Перекуем мечи на орала» — это бронзовая скульптура художника Евгения Вучетича (1908–1974). Вучетич был высокочтимым советским скульптором и художником, хорошо известным своими героическими памятниками. В 1959 году он получил награду «Народный художник СССР».
Скульптура изображает фигуру человека, держащего высоко над головой молот в одной руке и меч в другой, куя меч в орало, инструмент для культивирования почвы для посевов. Это действие символизирует желание человека положить конец войне и превратить разрушительные орудия в орудия, служащие на благо человечества.
Книга Исаи содержит следующий абзац: «Перекуют они мечи свои на орала и копья свои на серпы: не поднимет народ на народ меча, и не будут более учиться воевать».
Эта скульптура была преподнесена ООН в подарок от СССР 4 декабря 1959 года. От лица советской делегации скульптуру передал Василий В. Кузнецов, первый заместитель министра иностранных дел СССР, а от имени ООН принял Генеральный секретарь Даг Хаммаршёльд.
Андрей Белый
Асе
Уже бледней в настенных тенях
Свечей стекающих игра.
Ты, цепенея на коленях,
В неизреченном — до утра.
Теплом из сердца вырастая,
Тобой, как солнцем облечен,
Тобою солнечно блистая
В Тебе, перед Тобою — Он.
Ты — отдана небесным негам
Иной, безвременной весны:
Лазурью, пурпуром и снегом
Твои черты осветлены.
Ты вся как ландыш, легкий, чистый,
Улыбки милой луч разлит.
Смех бархатистый, смех лучистый
И — воздух розовый ланит.
О, да! Никто не понимает,
Что выражает твой наряд,
Что будит, тайно открывает
Твой брошенный, блаженный взгляд.
Любви неизреченной знанье
Во влажных, ласковых глазах;
Весны безвременной сиянье
В алмазно-зреющих слезах.
Лазурным утром в снеге талом
Живой алмазник засветлен;
Но для тебя в алмазе малом
Блистает алым солнцем — Он.
«Чтобы стать самой собою, мне нужен преданный друг. Я не создана для того, чтобы блистать в обществе. У меня нет таланта вести пустые разговоры или острить. В человеке мне нравится его внутренняя сущность. Именно это привлекает меня в людях», — писала Александра Федоровна своей фрейлине Марии Барятинской.
===============
Мы с мужем как-то обедали вместе с Императорской Семьей, и после обеда Его Величество предложил нам подняться вместе с Ним в спальню Цесаревича, поскольку Государыня имела обыкновение приходить к Сыну, чтобы пожелать Ему спокойной ночи и послушать Его молитвы на сон грядущий. Было трогательно наблюдать Ребенка и Его Мать, слушать Его немудреные молитвы, но когда Императрица поднялась, чтобы уйти, внезапно мы оказались в темноте: Наследник выключил электрическую лампу, висевшую у Него над постелью.
- Зачем Ты это сделал, Бэби? - спросила Ее Величество.
- Ах, Мамочка, Мне только тогда светло, когда Ты со Мной. А когда Ты уходишь, для Меня наступает темнота.
Ю.А.Ден
Анне Ахматовой
На базаре кричал народ,
Пар вылетал из булочной.
Я запомнила алый рот
Узколицей певицы уличной.
В темном, с цветиками, платке
— Милости удостоиться —
Ты, потупленная, в толпе
Богомолок у Сергий-Троицы.
Помолись за меня, краса
Грустная и бесовская,
Как поставят тебя леса
Богородицею хлыстовскою.
Цветаева, 27 июня 1916
КУПИЛА ЧУЖОГО РЕБЁНКА, ЧТОБЫ УГОДИТЬ МУЖУ... История бесприданницы Марии Пуаре, ставшей настоящей звездой.
Этот судебный процесс прогремел на всю Россию и затмил новости с фронтов Первой Мировой войны. Граф Алексей Орлов-Давыдов, депутат Госдумы и потомок фаворита Екатерины Второй, обвинил свою жену — артистку и певицу Марию Пуаре — в кощунственном подлоге! Он женился на ней в надежде, что Мария (которой на тот момент было 50 лет) подарит ему наследника, и когда она сообщила, что ждёт ребёнка, граф был невероятно счастлив. Однако, как оказалось, на деле Мария так и не смогла забеременеть и просто… купила у кухарки новорождённого малыша. А потом выдала за своего в надежде, что обман никогда не раскроется…
Вообще, у этой женщины была довольно интересная и насыщенная жизнь, а её судьба вполне могла бы стать сюжетом для мелодрамы: в ней были и сиротское детство, и подмостки Императорских театров, и психиатрическая клиника… И хотя она была невероятно талантлива, многим Мария Пуаре запомнилась как автор одного романса. Сама она, доживая свою жизнь в бедности, отвергнутая и забытая, во всём винила тот самый судебный процесс и своего мужа, который почему-то не захотел её понять. Лишь с помощью влиятельных друзей Марии Яковлевне удалось не умереть с голоду – за неё заступились перед властями, и пенсия, хоть и мизерная, но всё же была назначена.
Мария родилась в Москве в 1863 году и была седьмым ребёнком в семье француза Якова Пуаре, предок которого попал в Россию ещё во времена наполеоновского нашествия. Мать девочки, Юлия Тарасенкова, дочь богатого суконного фабриканта, умерла, едва Марусе исполнилось восемь лет. А вскоре не стало и отца. Яков Викторович, основавший в Москве школу гимнастики и фехтования, на одной из показательных дуэлей скончался от неудачного удара шпагой. И Маруся осталась сиротой. Как самую младшую её отдали на воспитание в семью дяди, который только и ждал, как бы побыстрее от неё избавиться. Поэтому, как только Марусе исполнилось 16 лет, её что называется «сбыли с рук» - выдали замуж…
Женихом оказался немолодой инженер Михаил Свешников, который был старше невесты на 33 года и очень полюбил её, и девушка надеялась, что благодаря мужу сможет исполнить свою мечту. Мария с детства начала писать стихи, имела задатки настоящей певицы и мечтала поступить в консерваторию. Вот только её религиозный и скуповатый муж и слышать не хотел о жене-певице, и родственники Марии его поддерживали. Отныне в семействе начинается непрерывная война - супруги постоянно ссорятся, и в конце концов у Марии случился нервный срыв. Воспользовавшись этим, Свешников не нашёл ничего лучше, как упрятать свою непослушную жену в психиатрическую лечебницу. Как он считал, для её же блага.
⠀
Две недели провела Мария в так называемом скорбном доме, и кто знает, в каком состоянии она бы вышла оттуда, если бы не помощь друзей. Психиатрия как наука тогда только зарождалась, больных лечили самыми варварскими методами. Но, к счастью, среди подруг Марии была Анна Лентовская, сестра знаменитого театрального режиссёра, который заручившись поддержкой генерал-губернатора Москвы, заставил Свешникова забрать жену из лечебницы. Мария в дом мужа больше так и не вернулась, и вскоре в её жизни всё изменилось просто волшебным образом.
⠀
Когда и грозный муж, и унизительная зависимость от родственников, и забранные решётками окна психиатрической лечебницы остались в прошлом, Мария наконец решила исполнить свою мечту. А помог ей в этом тот самый режиссёр Лентовский, который увидел её актёрскую игру и дал роли в своих театральных постановках. Несколько лет Мария под псевдонимом Марусина играла не просто главные, а часто мужские роли и выглядела на сцене так пикантно, что у неё появилось много поклонников, а сама она стала настоящей театральной звездой! Неудивительно, что вскоре Мария получила приглашение от Императорского театра, где её талант наконец оценили по достоинству.
⠀
Так прошло несколько лет. Мария стала очень известна: она сама писала песни, которые пользовались популярностью, сама же их исполняла. В её жизни стремительно менялись театры, возлюбленные и поклонники, были влиятельные друзья и знаменитости.
Например, в 1890 году она завела дружбу с юной Матильдой Кшесинской, у которой как раз начинался роман с будущим Николаем II. В своих мемуарах балерина будет вспоминать: « …В это лето я раз была в Петергофе у Маруси Пуаре и весь день надеялась встретить Наследника на прогулке, но этого не случилось».
⠀
У самой Пуаре тоже появляется возлюбленный, который по древности рода не уступал Романовым. Это был князь Павел Долгоруков, один из основателей партии кадетов, депутат Государственной думы и один из известнейших общественных и политических деятелей того времени. Многие его приятели искренне не понимали, что такой серьёзный и благородный человек нашёл в капризной и своенравной актрисе - они действительно были людьми разного уровня и темперамента. Однако князь по-настоящему влюбился, и если бы Мария по-прежнему не состояла в законном браке (Свешников ей так и не дал развод), сделал бы её своей женой. Тем не менее Павел и Мария вместе прожили почти десять лет, у них родилась дочь Татьяна, они много путешествовали и принимали на своей усадьбе гостей, а Мария всё так же продолжала играть на сцене.
⠀
В 1904 году, когда началась русско-японская война, главный редактор петербургской газеты «Новое время», который очень ценил Марию Яковлевну и считал её женщиной умной, предложил ей отправиться на фронт в качестве военного корреспондента. И одновременно - выступать там с концертами. Мария согласилась, и хотя журналисты иронизировали по этому поводу, для актрисы это вовсе не было увеселительной прогулкой. По дороге обратно она заболела тифом, едва не умерла в Москве и почти месяц провела в госпитале. В этот период она как раз и написала музыку и слова для главного своего шедевра — романса «Я ехала домой», сделавшего её поистине знаменитой.
Надо признать, что великой актрисой Марию Пуаре не считали, но зрители и поклонники её просто боготворили, и редко кого из известных актрис встречали такими аплодисментами. Вот список подарков, поднесённых ей почитателями после одного из бенефисов: « …Диадема из бриллиантов. Браслет с бриллиантами и сапфирами. Громадный ящик со столовым серебром, который едва втащили на сцену. Серебряная ваза-раковина. Бронзовая скульптурка Пуаре в роли Фанфана. Хрустальный рог изобилия, наполненный французскими духами. Огромный веер, сплетённый из живых чайных роз. Белая звезда из цветов на большом серебряном блюде… » И если её карьера переживала лучшие времена, то почти супружеские отношения с князем Долгоруковым - в одночасье прекратились…
⠀
Возможно, это произошло по той причине, что в жизни Марии вдруг появился ещё один преданный поклонник, граф Алексей Орлов-Давыдов, прямой потомок одного из фаворитов Екатерины Великой. Этот человек был в числе самых знатных людей России — и самых богатых: ему принадлежали поместья, дома в Санкт-Петербурге, сахарные заводы в Тамбовской области... А ещё он был женат и, как Мария, переживал охлаждение в браке. Не смотря на то, что Орлов-Давыдов был младше актрисы на 8 лет (ей тогда было почти 50), он увлёкся ею и ушёл от жены, баронессы Де Стааль, оставив троих детей. К несчастью, его сын и будущий наследник 20-миллионного состояния был серьёзно болен, а одна из дочерей вскоре умерла от скарлатины. Мария же пообещала родить ему наследника, и окрылённый граф после развода с женой сделал ей предложение.
⠀
Счастью графа не было предела, когда Мария объявила супругу, что ждёт ребёнка. Правда, маленький Алексей, названный так в честь отца, появился на свет во время длительной командировки графа, и телеграмма: «Алексей приехал» как раз застала его в Калужской губернии. Конечно, «новоиспечённый отец» сразу что-то заподозрил (ребёнок родился раньше срока, хотя и был довольно крупным), а по прошествии времени объявились и недоброжелатели, рассказавшие графу, что жена его обманула. Эти подозрения усилила и сама Пуаре, которая мало бывала дома и не занималась сыном. И тогда Орлов-Давыдов отправился в полицию и в суд…
В порыве ярости граф не стеснялся обнажить личные неприятности перед общественностью, обратившись за помощью в судебные органы. И в ходе судебных заседаний вскрылись удивительные факты: Мария, отчаявшись забеременеть, приобрела младенца у женщины, работавшей кухаркой, и выдала за своего. Граф Алексей Анатольевич в итоге получил сына. Сама Мария Яковлевна добилась того, что её положение в семье графа сделалось более прочным. Кухарка, не слишком отягощённая материнским инстинктом, заработала хорошие деньги. Но больше всех выигрывал, конечно, ребёнок, который волшебным образом из грязной людской оказался перенесённым в графские покои и считался сыном одного из самых богатых семейств в России. Однако сам Орлов-Давыдов такую «шутку» жены не оценил и требовал в суде для неё самого серьёзного наказания.
⠀
Процесс, начавшийся в сентябре 1916-го и длившийся несколько месяцев, взбудоражил общественность. На 150 мест в суде было подано 3000 заявок: всем было интересно, чья возьмёт, и чей это всё-таки ребёнок. У графа имелась армия адвокатов и свидетелей. У Марии Пуаре - первоклассные защитники и сочувствие поклонников, которые приходили к залу суда с цветами и требовали освободить её от наказания. И как бы ни старался граф обвинить супругу в желании заполучить его наследство путём подлога, суд полностью оправдал Пуаре. А ребёнка - вернул родной матери. «Моя личная жизнь кончена, - говорила Мария в своё оправдание, - моя мечта о семье и о счастье разбита. И что бы ни случилось, мне всё равно. На скамью подсудимых меня посадил человек, которого я в последний раз полюбила, хотела спасти от его безрадостной и порочной жизни. Но он этого не понял…».
⠀
Кто знает, сколько бы ещё люди судачили об этом скандальном случае в городе, если бы не события 1917 года, изменившие жизнь участников этой драмы. Граф Орлов-Давыдов был вынужден бежать за границу, а Мария осталась в полном одиночестве и практически на улице. Петербургскую квартиру бывшей артистки Императорских театров, да ещё и графини Орловой-Давыдовой большевики превратили в руины, а в пенсии - отказали.
Оставшись без прежнего жилья и средств к существованию, некогда знаменитая актриса сильно нуждалась и только благодаря помощи влиятельных друзей ей удалось выжить. Отовсюду изгнанная, всё потерявшая, она поселилась в коммуналке в Москве, где и доживала свои последние годы, лишь изредка навещаемая дочерью и внуком. Её не стало в 1933 году.
⠀
Можно сказать, что Мария Яковлевна умерла вовремя - она не стала свидетельницей трагедии, которая постигла семью её дочери. Четыре года спустя, в 1937 году, зять Марии Яковлевны был репрессирован и расстрелян, а сама Татьяна попала в лагеря. Чтобы хоть как-то обезопасить сына, Татьяна дала ему фамилию первого мужа матери, поэтому внук Марии Пуаре почти всю свою жизнь прожил под фамилией Свешников. А вот имя его бабушки на многие десятилетия было предано полному забвению, и даже те люди, которые сегодня знают написанные ею романсы, почти ничего не знают об их авторе.
