Дневник
Я считаю, что деидеологизированное общество вообще не может ни существовать, ни развиваться. Оно перестает быть обществом.
Вне идеологии нет мышления. Идеология есть, по сути дела, социально-политический и социально-экономический регулятор мышления или необходимая рамка мышления, которая придает осмысленность его техническим структурам относительно общего видения жизни, мышления и деятельности, ставит социально-политические акценты и ориентиры.
Г.П. Щедровицкий "Только на основе наших разработок"
Захар Прилепин, ВК:
ЮННА ВСЕГДА ЮНА
2 июня - день рождения у поэта Юнны Петровны Мориц.
Она родилась в Киеве, в 1937 году.
Она трижды классик:
- она совершенный классик детской литературы, это раз. Она такая же гениальная в этом смысле, как Чуковский и Хармс.
- она совершенный классик лирического стиха, вместивший в себя всё лучшее, что дала та (60-е) эпоха.
- она классик русского антифашисткого сопротивления.
К сожалению, эта её ипостась стала немного затмевать две предыдущие. Но это временно.
***
Когда мой друг, болгарский стиховедчик,
Мне сообщил путём зеркального письма,
Что запад нас угробит, изувечит,
Я думала, что он сошёл с ума.
Был девяностый год, январь, зима.
У вас отнимут всё, писал болгарин,
Свою возненавидите страну,
Вам отомстят за то, что был Гагарин,
Что с вами Гитлер проиграл войну,
За всё заставят вас признать вину.
Писал он закорючками, к которым
Приставить надо зеркальце углом, -
Так, вопреки запретам и затворам,
Проходят письма сквозь цензурный взлом, -
Стихи владеют этим ремеслом!..
На вас натравят всех, писал болгарин,
И всех отравят ненавистью к вам,
Вы содрогнётесь, как вас оболгали,
Когда пройдёт по вашим головам
Вся инквизиция - как пламя по дровам!
Я думала, что он сошёл с ума.
Но вдруг из Англии пришёл профессор в гости,
Его родню фашистская чума
Сожгла в печах и смолотила кости
Его родни - на скотские корма.
Он предложил мне подписать листок,
Там было много подписей и строк,
Что Сталин хуже Гитлера намного!..
Его послала я посредством слога
Туда, где Гитлер!.. Скатертью - дорога!
Привет, мой друг, болгарский стиховед,
Зеркальных писем автор и оракул,
Провидец, заглянувший в бездну бед, -
Благодарю, что не стонал, не плакал,
А проливал священной веры свет,
Что с нами - Бог и Родина побед.
//:::://
И в качестве постскриптума.
Обратите внимание, что молодая Юнна Мориц (на фото) - как родная сестра Юлии Чичериной.
При том, что Юля русская из русской семьи, а Юнна Пинсуховна…
собственно, Юнна Мориц - самая русская оказалась в русской поэзии. Нисколько не менее русская, чем Станислав Юрьевич Куняев, например, и русее всего журнала «Новый мир» вместе взятого, отсчитывая с 2014 года.
Страдание — условие деятельности гения.
Вы полагаете, что Шекспир и Гете творили бы или Платон философствовал бы, а Кант критиковал бы разум, если бы они нашли удовлетворение и довольство в окружавшем их действительном мире и если бы им было в нем хорошо, и их желания исполнялись? Только после того, как у нас возникает в известной мере разлад с действительным миром и недовольство им, мы обращаемся за удовлетворением к миру мысли.
Артур Шопенгауэр
«Старая идея о том, что журналистика должна быть нейтральна и никогда не занимать позиций ни одной из сторон - это попросту мусор. Как журналист, ты обязан осуществлять всю твою объективность и нейтральность на стороне тех, кто страдает», говорил замечательный английский журналист Роберт Фиск.
Журналист, понимающий логику и механизмы манипуляций, ставших сегодня основой мирового медийного пространства, должен стать информационным диверсантом, способным обеспечить сбой системы. Как врач или военный, он владеет инструментами спасения и разрушения. Он знает, что всегда автоматически говорить urbi et orbi всю, известную ему правду, может быть не только глупо, но и преступно. Принцип «не навреди» для него важнее всех теоретических демократических свобод и прав на информацию.
Именно поэтому подготовка работников прессы в рамках системы заключается в натаскивании их на поиск сенсаций, добычи рейтингов и получении эксклюзивов, всего того, что гарантированно уведёт публику в дебри второстепенного.
Настоящих журналистов мало, они неудобны, неуживчивы и неуклюжи, не мотивируемы должностями и гонорарами, вечно вылазят за рамки, пропускают семейные мероприятия, попадают под пули киллеров и под сокращения штатов, но обычно слишком заняты, чтобы обращать на это внимание; они заняты спасением жизней.
Олег Ясинский
Искусственное и симулякр - не одно и то же. Они даже противоположны друг другу. Искусственное - это всегда копия копии, которую еще нужно вытолкнуть в ту точку, где оно меняет свою природу и оборачивается симулякром. Искусственное и симулякр противостоят друг другу в самом сердце современности - там, где современность сводит все счеты - как два вида деструкции: два нигилизма. Ибо велика разница между разрушением во имя закрепления и увековечивания устоявшегося порядка представлений, моделей и копий - и разрушением моделей и копий ради воцарения созидающего хаоса, приводящего в действие симулякры и порождающего фантазм. Последнее - самая невинная из всех деструкции: деструкция платонизма.
Жиль Делез "Логика смысла"
...
Значит, нету разлук.
Существует громадная встреча.
Значит, кто-то нас вдруг
в темноте обнимает за плечи,
и полны темноты,
и полны темноты и покоя,
мы все вместе стоим над холодной блестящей рекою.
Как легко нам дышать,
оттого, что подобно растенью
в чьей-то жизни чужой
мы становимся светом и тенью
или больше того —
оттого, что мы все потеряем,
отбегая навек, мы становимся смертью и раем.
Иосиф Бродский. От окраины к центру
Самое сильное научное влияние на меня оказал Уильям Джеймс, он утверждал, что в человеке есть воля к жизни, без воли к жизни будет разрушение, но есть и воля к разрушению, и обе, как и всё в мире, друг другу противостоят, человек стремится к одиночеству, в одиночестве жаждет общества, а в обществе стремится к одиночеству, и так же человек одновременно желает вечности и иметь начало, середину и конец.
Гертруда Стайн
Неужели им никогда не приходило на ум, что, устремившись к древу знания и вкусив от него, мы отпали от божественного места сладости? Не пожелав по заповеди «возделывать... и хранить его» (Быт.2:15), мы уступили лукавому советчику, прокравшемуся обманом и прельстившему нас красотой познания добра и зла. Видно, он и сегодня тем, кто не хочет под водительством отцов возделывать и хранить свое сердце, сулит точное знание многоподвижных и взаимоуравновешенных небесных сфер с их свойствами – знание добра и зла, потому что добро не в самой по себе природе этого знания, а в человеческих намерениях, вместе с которыми и знание склоняется в любую сторону. По той же причине я назвал бы вместе добром и злом навыки и одаренность в многоязычных наречиях, силу красноречия, знание истории, открытие тайн природы, многосложные методы логических построений, многотрудные рассуждения счетной науки, многообразные измерения невещественных фигур – не только из-за того, что все это колеблется в зависимости от мнений и легко изменяется, сообразуясь с целями людей, но и потому что хоть занятия эти хороши для упражнения остроты душевного ока, но упорствовать в них до старости дурно. Хорошо, если в меру поупражнявшись, человек направляет старания на величайшие и непреходящие предметы; тогда даже за пренебрежение к словесным занятиям и наукам ему бывает немалое воздаяние от Бога.
Свт. Григорий Палама, Триады в защиту священно-безмолвствующих, 1-я часть. Триада 1
Опасность подстерегает того, кто начинает читать православные книги, увлекается ими, но ошибается в применении прочтенного к своей собственной жизни. Св. Игнатий Брянчанинов (которого вместе со св. Феофаном Затворником можно назвать путеводной звездой для нынешнего века) написал книгу под заглавием «Приношение современному монашеству»: к его словам должен прислушаться каждый православный нашего времени. Он предостерегает неопытных читателей от излишнего увлечения примерами из жизни святых отцов и подвижников: иначе, пишет он, «несбыточная мечта о совершенстве» затмит, заслонит собой скромные задачи повседневной христианской жизни (гл. 10).
Это крайне распространенный недуг. Мы думаем об отшельническом подвиге, а рядом, прямо перед носом, кто-то попал в беду, но чтобы помочь – это в голову не приходит. Или же «с позиции возвышенного христианства» начинаем поносить других, забывая о христианской любви и доброте, без которых всей нашей «возвышенности» грош цена. Необходимо научиться на опыте как применять святоотеческое учение и само Св. Писание к нашему уровню и практическим обстоятельствам.
Духовная жизнь – не теория, не алгоритм. Все, что мы узнаем в Православии, должно войти, врасти в нашу жизнь. Бывает, мы читаем об исихазме и Иисусовой молитве, с усердием произносим ее, – и остаемся по-прежнему слепыми к своим собственным страстям и глухими к нуждам ближнего, а ведь это надо было надежно усвоить прежде чем приступать к исихазму. Каждый должен читать книги по своим силам и уровню подготовки (те, что я перечислил выше, подходят для начинающих), читать без фантазий, со смирением, с ясным сознанием того, насколько мы сильно подвержены влиянию мiра и насколько далеки от христианского совершенства.
Иеромонах Серафим (Роуз)
