Дневник
НЕПРОТИВОРЕЧИВОСТЬ И ИСТИННОСТЬ. Сегодня написал в письме другу: "Непротиворечиво мыслить — это еще не значит мыслить истинно. Можно непротиворечиво мыслить взаимоисключающие вещи, одна из которых, а то и обе ложны. Полагать, будто знаешь, что мыслишь истинно, = мнить себя Богом". PS Одна из самых любимых мною святоотеческих мыслей, взятая у свт. Иринея Лионского: «Мы можем наговорить много, может быть, верного, может — неверного; истинное же, достоверное и твердое принадлежит Богу»
Я только поясню на примере, почему движется и то, что не движется. Скажем, когда полководец Израиля поднятием рук держал, с помощью создателя всего, небо неподвижным, то это ведь опять была неподвижность границы, по Флоренскому «напряжение», да еще какое: не так что всё в мире стало зевать и ждать бездеятельно, когда солнце снова двинется, а всё было взвинчено и взвешено как никогда, словно заведенная пружина. Покой имеет эту страшную силу невидимо взводить пружину — напряжение — действия, и перводвигатель у Аристотеля сам не движется, но не от недостатка, а для того чтобы этим своим покоем гнать в движение всё на свете. — Или другой мой пример, когда среди говорения наступает молчание, например объявляется по всей стране минута молчания, или вообразим больше чем минута, предположим невозможное, что журналисты, их огромная армия, сумели молчать целые сутки, это конечно совершенная фантазия, они полны крика, если не печатного, то умственного, ежесекундно, — то время не остановилось бы и страна вовсе не погрузилась бы в ленивый сон; представим еще совершенно уж невозможное, что на место умолкнувшей армии журналистов не пришла бы мгновенно другая и весь народ, видя неожиданное молчание телевидения и газет, не стал бы заполнять спешным говорением, — молчание. Не только молчание целой страны стало бы криком на целый мир, но оно бы и взвело, наполнило бы изнутри из себя энергией новую речь.
Владимир Бибихин «Пора»
---------
Т.е. молчание создаёт напряжение, которое взводит пружину для новой речи.
Ахиллес никогда не догонит черепаху. Наука пошла путем дурной бесконечности машины, утратив целостность восприятия, и потому перестаёт быть наукой. Раз невозможно охватить целостным взглядом предмет, значит исчезает возможность настоящей рациональности и самокритичности. Ученый тонет в дурной бесконечности зачастую ненужных деталей и становится банальным апологетом веры в своё знание ( по сути сектантом).
Три состояния — ключи ко всем переживаниям: опьянение, сон и смерть. И поэтому никогда не переведутся дикие кутилы, упивающиеся жизнью, весёлые и мрачные аристократы грёз, воины, ландскнехты, искатели приключений — короче говоря, те, кому безразличен весь этот мир работодателей и работовыполнителей, торгашей и денег. Да не собьет их ничто с толку и да не обманутся они относительно своего места в мировой иерархии, ибо их грёзами образуется и приносится в жертву любой строй! И никакой строй не нужен, если в нём не осуществляется великая грёза.
Эрнст Юнгер, «Сердце искателя приключений»
Что же нужно современному молодому человеку? — Я бы сказал так — может быть, несколько парадоксальным образом — молодость есть единственное время, когда мы можем взрослеть. Взрослеть — это значит принадлежать к веку и миру просвещения. Я напомню старое определение просвещения — это вовсе не сумма знаний, распространяемая в народе. Европейское понимание просвещения сводится к утверждению, что просвещение есть взрослое состояние человечества, способность человека обходиться без внешних авторитетов, мыслить своим умом и не нуждаться в помочах. Вся тяжесть просвещения, тяжесть взрослости падает на нашу молодежь. Потому что это единственное время, когда можно повзрослеть, когда есть еще энергия, молодая энергия на то, чтобы встать вертикально. Когда есть еще энергия на поиски того, что лежит только в конце пути.
Мераб Мамардашвили "Как я понимаю философию"
Сергей Худиев о том, как нас пытаются заклеймить "ересью русского мира". Так же хотят заклеймить сербов резолюцией в ГА ООН о Сребренице. Но получается, что наши противники не понимают старую американскую мудрость - all politics is local. (Вся политика - местная.) В принципе для политика или автора-миллионника не так уж важно, что о нем думают три специалиста по его стране, живущие в США. Главное - что о нем думают дома и - шире - что о нем думают соотечественники. А соотечественники (почти любые) на травлю отвечают сплочением. Вот и сербского президента "на бой" в Нью-Йорке за честь Сербии провожал Патриарх Порфирий. И у нас похожие тенденции. Это похоже на схватку Геракла с Антеем. Чем сильнее Геракл прижимал Антея к его матери-земле, тем больше у Антея прибавлялось сил.
Дмитрий Бабич
Разница между мной и шимпанзе не так велика, когда я пальцами без перчаток достаю картошку из земли. Она велика, когда я играю на скрипке, но остается количественной и измеримой. Между тем разница между мною и мной, когда один уже есть и что-то делает, другой смотрит на это и, значит, его нет, — вот настоящее inter-esse, которое вмещает в себя любое будущее глядящего на себя, удивляющегося себе живого существа. В этом СМОТРИТ свернута всякая возможность, в том числе невозможная, в том числе и та, которая смотрящему неизвестна. Удивление мое перед тем, что я есть, что я такой, вмещает НИКТО НЕ ЗНАЕТ КАК МНОГО.
Владимир Бибихин. «Онтологические основания правды»
Самый болезненный, самый мучительный вопрос, идущий из самой глубины сердца: где я смогу почувствовать себя дома?
Ницше
*
Философия - тоска по родине. Желание везде быть дома.
Новалис
*
Оглянитесь вокруг себя и вы увидите общество, состояние — я бы сказал... дебильных переростков, которые так и остались в детском возрасте, которые воспринимают весь окружающий мир как то, в чём что-то происходит по отношению к ним. Не само по себе. Даже цветок в мире, с точки зрения ребёнка, не растёт сам по себе — как автономное явление жизни. Или — вокруг темно и копошатся демоны, которые окружают их светлый остров, — конспирации, заговоры, намерения по отношению к ним. Первый же философский акт вырастания состоит в следующем — кстати, я сейчас вспомнил фразу, которую в своё время сказал Людвиг Витгенштейн: мир не имеет по отношению к нам никаких намерений. Это — взрослая точка зрения. А ведь взрослые могут вести себя по-детски — вспомните, что один персидский царь, которому было угодно завоевать Грецию, отправил флотилию в Грецию, а в это время разбушевалось море и потопило всю его флотилию. И он приказал высечь море. Смешной акт. А подумайте о себе, сколько раз мы высекаем море, или высекаем мир, потому что нам кажется, что у мира были по отношению к нам намерения.
Мамардашвили
Первый же философский акт вырастания состоит в следующем – кстати, я сейчас вспомнил фразу, которую в свое время сказал Людвиг Витгенштейн: мир не имеет по отношению к нам никаких намерений. Это – взрослая точка зрения. А ведь взрослые могут вести себя по-детски – вспомните, что один персидский царь, которому было угодно завоевать Грецию, отправил флотилию в Грецию, а в это время разбушевалось море и потопило всю его флотилию. И он приказал высечь море. Смешной акт. А подумайте о себе, сколько раз мы высекаем море, или высекаем мир, потому что нам кажется, что у мира были по отношению к нам намерения – как у моря по отношению к Ксерксу.
Мераб Мамардашвили
Франсуаза Жило, любовница Пабло Пикассо и мать двух его детей
Вещи, которые я видела, — я хочу выбросить их из головы.
Франсуаза Жило
Кто-то рисует, чтобы запоминать события, Франсуаза рисовала, чтобы забыть.
Французская писательница и художница Франсуаза Жило - о ней мало кто говорит без упоминания того, что она долгое время была музой Пабло Пикассо, хотя Франсуаза сама по себе стала художественным руководителем издания Virginia Woolf Quarterly, а позже членом совета директоров факультета изящных искусств в Университете Южной Калифорнии. В 90-х она продолжила карьеру как дизайнер костюмов и декораций для постановок в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке, публиковала свои акварельные работы. Франсуаза много путешествовала по миру, а затем старалась запечатлеть свои воспоминания о Сенегали, Венеции и Индии. У нее получались небольшие скетчбуки — яркая картина и немного рукописного текста.
Только спустя годы критики стали признавать, что многое в успехе Пикассо — заслуга его партнерши, которая умела замечать необычные сочетания красок и элементов и обращать на них внимания супруга, но в пик популярности Пабло об этом не говорилось.
О художнике Эдварде Хоппере и его жене
Портретов жены, собственно, только два: «Рисующая Джо» и «Джо в Вайоминге» и на обоих портретах Хоппер изобразил жену практически со спины. Зато оставил множество карикатур, в которых высмеивал неумение Джо вести домашнее хозяйство, ее настырность и даже талант художницы. А Джо в своём дневнике писала:
«Его эго настолько непроницаемо! Маяки, которые он рисует, – это автопортреты. Мне всегда было так жалко смотреть на птиц, которые по ночам врезались в маяк в Кейп-Элизабет. И я точно знаю, что они чувствовали».
*
В возрасте 41 года Джозефин вышла замуж за известного американского художника-реалиста Эдварда Хоппера и переехала в Нью-Йорк. Ее образ стал центральной фигурой в его самой известной картине «Полуночники», где она — та девушка в красном платье, опирающаяся на стойку бара. Долгие годы ее имя ассоциировалось только с этой работой мужа.
Конфликты в паре начались буквально сразу и превышали все мыслимые границы. Как писала женщина в своем дневнике, Эдвард завидовал даже ее кошке и рисовал на них обеих оскорбительные карикатуры.
*
В двадцать пятую годовщину свадьбы Джозефин сказала ему, что они заслуживают медали за выдающиеся бои, и он создал герб из скалки и ковша.
Сама Джозефин регулярно рисовала эстетичные женственные картины и автопортреты. На одной из самых известных ее работ она одета только в серьги, ожерелье и кружевной розовый бюстгальтер, который она купила сама себе.
Она называла свои картины детьми, но чаще всего считала их «бедными мертворожденными» или «маленькими ублюдками». Галеристам она говорила, что не любит их так сильно, как должна, хотя испытывает печаль, когда ей приходится с ними расставаться. После смерти ее мужа в 1967 Хоппер продала и его работы, и свои музею Уитни в Нью-Йорке, но, к сожалению, многие из ее работы были выброшены.
Ему было 27, а ей — 47. Говорили, что он алчный. Альфонс.
Она была больна, без волос, зубов и почти без голоса. А он ухаживал за ней, заботливо кормил из ложки, выносил в сад на руках подышать воздухом. И что же ему досталось в наследство?
Долги в семь миллионов франков, которые он выплачивал до конца жизни.
Он разбился на машине через семь (!) лет после ее смерти и был похоронен рядом с ее могилой.
Так оно и было между Эдит Пиаф и Тео Сарапо...
В Париже на кладбище Пер Лашез похоронен Тео Сарапо, внизу могилы Эдит Пиаф - он завещал похоронить его у ее ног. На их могиле всегда живые цветы.
Да, именно так: либо/либо. Это как нельзя ехать одновременно по пути 1 и по пути 2 или 3. Не зря же сказано: «Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня».
Выбор сделать придется: либо счастье мирское, либо – вечное.
Иеромонах Серафим (Роуз)
ИНТУИЦИЯ (лат. intuitio – созерцание, непосредственное восприятие, пристальное всматривание) – в широком (обыденном) понимании способность прямого, ничем не опосредованного постижения истины. В философии трактовка интуиции отличается смысловым и содержательным многообразием: от безотчетного озарения – до особой и даже высшей формы знания. Проблема интуиции в истории философии не имела самодостаточного значения и рассматривалась в контексте поиска средств и путей достоверного знания. Своими корнями проблема интуиции уходит в античную философию, осуществлявшую эти поиски в двух основных направлениях – сенсуалистическом и рационалистическом, соответственно которым впоследствии сформировались понятия «чувственной» и «интеллектуальной» интуиции. Платон говорит о духовном созерцании «эйдосов». Согласно Аристотелю, высшие понятия усматриваются непосредственно (Никомахова Этика, VI, 9 1142 а; VI 1143 b). Интуиция как духовное узрение сверхчувственного представлена в учении Плотина, Дионисия Ареопагита, Николая Кузанского.
Весьма сдержанное отношение к интуиции со стороны схоластов и философов средневековья вообще (Дунс Скот признавал за интуицией лишь способность констатации факта бытия объекта; Оккам говорил об интуиции как о «смутном» представлении) резко меняется в 17 в. в связи с укреплением позиций классического рационализма и широкой экспансией математики и ее методов в философию и науку. Важнейшим условием истинности знания и познания основных аксиом науки Декарт считал фактор непосредственной достоверности, характерный для интуиции как формы «ясного и внимательного ума», порожденной «одним лишь светом разума» (Избр. произвел. М., 1950, с. 86). Подчеркивая особую роль дедукции в познании, Декарт усматривал преимущество интуиции в ее «простоте» и надежности. Статус интеллектуальной (рациональной) интуиции как высшего вида знания отстаивали с теми или иными оговорками Спиноза, Локк, Лейбниц, Мальбранш и др. В отличие от Декарта, Лейбниц не считал ясность и простоту интуиции гарантией безусловной истинности знания, а Локк ограничивал компетенцию интеллектуальной интуиции констатацией связей и отношений между идеями. Различного рода коррекции интеллектуальная интуиция подверглась в дальнейшем со стороны Фихте, Шеллинга (интуиция как непосредственное тождество субъекта-объекта), Новалиса (интуиция как исток жизни). Ценность интуиции подчеркивалась Шефтсбери, Гете, Якоби, Гаманом. Кант называл интуицию схематическим, или символическим, способом представления, подчеркивая, что мышление дискурсивно, а не интуитивно.
Рационалистическая концепция интуитивного знания оказалась, как это ни парадоксально, наиболее теоретически и логически уязвимой и именно в этом качестве интуиция приобрела действительно проблемный характер. Непосредственность, безотчетность и субъективность, как специфические свойства (особенности) интуиции вступали в явное противоречие с установленными тем же рационализмом критериями достоверности научного и философского знаний как знаний понятийных и логически корректных. Созерцание (die Anschauung) – так Кант именовал обычно интуицию – лишь посредствующее звено между предметом мысли и самим мышлением, субъективное «представление о явлении», но не знание в строго научном понимании этого слова. Не отрицая важной роли непосредственного созерцания как возможной предпосылки знания и указывая одновременно на его субъективность и статичность, Гегель отверг мысль о возможности непосредственного знания. Непосредственность – лишь момент опосредствования как механизма формирования знания. Вслед за Кантом, полагавшим, что способностью «интеллектуального созерцания» может обладать лишь «первосущество», Гегель в конечном счете также отказывает интеллектуальной интуиции в праве именоваться формой философского знания.
Как «чистое созерцание» интуиция утрачивает чисто эпистемологический статус и приобретает, согласно Канту, Фихте и Шеллингу, статус эстетический. Гегель, критикуя абсолютизацию интуиции как непосредственного знания, отождествляет «чистое созерцание» и «чистое мышление» (Гегель. Соч., Т. І. М. – Л., 1929, с. 117).
Элементы скептицизма в отношении рациональной интерпретации интуиции обнаружились уже в учениях Гамана и Якоби. Однако в полной мере эта тенденция проявилась в философии А.Шопенгауэра. Не отрицая позитивной ценности интеллекта (понятийного мышления), Шопенгауэр не только выводит из сферы его действия принципиально недескурсивный, как он считает, рассудок, но и низводит интеллект до роли оформителя приобретенного не им знания. Знание – результат «незаинтересованного» созерцания, гарантирующего объективность и наглядность истины. Интуиция вновь обретает статус истинного знания, но уже не как «понимания ясного и внимательного ума», а как продукта воли и чувств (Шопенгауэр А. Мир как воля и представление, кн. I, § 15). Новый качественный шаг в осмыслении интуиции и ее сущностной интерпретации был сделан на рубеже 19 и 20 вв. В философии Дильтея интуиция трактуется как переживание личности, а в интуитивизме, возникшем в качестве ответной реакции на сциентизм и интеллектуализм, интуиция оказывается средоточием знания. Интуитивисты, стремясь преодолеть опасный культ «научного знания», который отличается, согласно А.Бергсону, Н.Бердяеву, узким прагматизмом и откровенной корыстью, выдвигают на первый план интуицию. Свободная от подобных пороков интуиция представляет собой надежное средство «вчувствования» (А. Бергсон) в истину, берет на себя функцию «пророческого вещания» (Н.О.Лосский). Бергсон вполне лояльно относится к интеллекту (понятийному мышлению), указывая, однако, на ограниченность его функциональных возможностей и сферы применения: интеллект выявляет и упорядочивает лишь связи и отношения между «мертвыми» вещами; жизнь же постигается интуицией. Согласно Бергсону, интуиция («симпатия») предстает в качестве условия спонтанного творческого порыва личности, реализующего себя прежде всего в искусстве. Человек, считает он, настолько художественно одарен, насколько он свободен от воздействий «разлагающей силы разума» и, напротив, утонченность (элитарность) и «чистота» его интуитивных прозрений, концентрирующихся в глубинах духа, становится стимулом эстетических восприятий и переживаний действительности.
Бердяев ставит своей целью не только дезавуировать гносеологический статус интуиции, но и дискредитировать всю традиционную гносеологию, представляющую собой, по его убеждению, орудие насилия рефлектирующего субъекта над объектом. Чем активнее разум воздействует на объект, чем длиннее и изощреннее цепь логических умозаключений, тем больше шансов окончательно потерять истину. Последняя «стяжается» исключительно интуитивным путем. Интуиция – это инструмент «непосредственного касания» и «первичного переживания» бытия. «Бытием», однако, Бердяев именует не доступный научному и обыденному знанию чувственно-материальный («болезненный» и «греховный») мир, но мир «невидимый», мир «иной». Таким образом, из формы (или даже предпосылки) знания интуиция трансформируется в компонент религиозной веры.
Иную интерпретацию интуиции предлагает Н.О.Лосский. Превознося мистическую интуицию, он не считает ее единственным средством постижения истины. С интуицией связана высшая способность духа, цель которой – приобщение человека к «сверхкосмическому металогическому принципу» – божественному «Ничто». Помимо мистической интуиции, он вычленяет чувственную и интеллектуальную интуицию, сферы приложения которых – природно-материальные объекты и идеальные связи и отношения между ними. Под интуицией Лосский понимает способность «непосредственного созерцания предметов в подлиннике», т.е. таковыми, каковы они сами по себе, без каких бы то ни было привнесенных «субъективных примесей» и оценок. В интуиции объект свидетельствует о себе и тем самым гарантирует истинность представляемого о себе знания. Интуиция трактуется Лосским весьма широко. Особыми разновидностями интуиции он считает и сам разум, и все формы рассудочного мышления, и даже опыт. Интуитивизм Лосского представляет собой лишь звено в развиваемой им теории имманентизма, призванной ликвидировать пропасть между объектом и субъектом, наукой и метафизикой.
С.Л.Франк рассматривает интуицию как первичную сверхрациональную ступень постижения «целостного бытия» в его металогической цельности. В современной философии науки интуиции отводится важное место в структуре и процедурах познания (А.Пуанкаре, Г.Вейль и др.). В феноменологии Гуссерля эйдетическая интуиция, достигаемая после эпохе, – основное средство познания.
Современные научные представления об интуиции не опровергают возможности мгновенного «схватывания» (термин Канта) истины, но определяют интуицию не как трансцендентное озарение, а исключительно как важный (но не необходимый) момент сложного и неосознаваемого по своему механизму взаимодействия чувств, разума и опыта. Непосредственность интуиции условна. Интуиция является не начальным этапом знания, а переходным звеном от одного его уровня к другому. Будучи субъективной по механизму формирования, интуиция трансформируется в знание лишь при условии включения в рационально осмысленную и понятийно эксплицированную систему.
В математике и логике понятие интуиции стало основой формирования особого направления – интуиционизма.
А.А.Новиков
Конечно, Христос - Слово, с этим спорить бессмысленно. Но и молчание тоже - во Христе человек учится молчать, чтобы Бог заговорил в нём. Так что может быть вопрос ракурсов.
Моисей вел … к Соломону, Соломон к Исайе, Исайя, скажем, к Маккавеям, Маккавеи к Иисусу. Куда Иисус? Услышав от меня такой вопрос, стаи богословов, как тощие мухи, воспрянут и зажужжат о многом. Во всех их словах будет главным — зажатая в кулаке тайна, которую они мне, может быть, покажут. Но сначала они сдерут с меня три шкуры. Мой вопрос оказался предлогом их критики, я должен очиститься, и тогда… Только критика эта не очищает, а обчищает душу, как сказал Палама. Дети и воспитатель в детском саду… Задумчивый ребенок навсегда умолкает. Иисус ведет к молчанию.
Бибихин («Отдельные записи», 1979 г.)
