Дневник

Человек должен быть умён, прост, справедлив, смел и добр. Тогда только он имеет право носить это высокое звание — человек. Об этом тоже говорят сказки. И не только сказки, но и всё искусство. Потому что нет такого подлинного писателя, поэта, художника или композитора, который бы не стремился обогатить духовный мир человека и тем самым поднять его ещё на одну более высокую ступень. В этом — назначение и сила искусства.

Константин Паустовский. «Сказка будет жить всегда»

Если бы каждый человек посвятил себя маленькому цветочку, если бы за жизнь этого цветочка умирали — настало бы исцеление. 

Владимир Бибихин. «Отдельные записи», 1968 

Не только понимание, но и непонимание является необходимым и полезным условием коммуникации. Текст абсолютно понятный есть вместе с тем текст абсолютно бесполезный. Абсолютно понятный и понимающий собеседник был бы удобен, но не нужен, так как являлся бы механической копией моего "я" и от общения с ним мои сведения не увеличились бы, как от перекладывания кошелька из одного кармана в другой не возрастает сумма наличных денег. Не случайно ситуация диалога не стирает, а закрепляет, делает значимой индивидуальную специфику участников. 
Ю. М. Лотман

* * * 

28 февраля 1922 года родился Юрий Михайлович Лотман, выдающийся русский литературовед, культуролог и семиотик. 

ЛОТМАН Юрий Михайлович (28 февраля 1922, Петроград – 28 октября 1993, Тарту) – специалист в области теории литературы и эстетики, истории русской литературы и культуры, семиотики и культурологии; д-р филологических наук, профессор. В 1939 поступил на филологический ф-т Ленинградского государственного университета. С 1940 – в Советской Армии. Участник Великой Отечественной войны. С 1950 по 1954 работал в Тартуском учительском институте, а с 1954 – в Тартуском ун-те, в 1960–77 – зав. кафедрой русской литературы. С нач. 60-х гг. разрабатывает структурно-семиотический подход к изучению произведений культуры, создает «Тартуско-Московскую школу семиотики». Работы Лотмана по семиотическому анализу различных текстов культуры объединены идеей «вторичных моделирующих систем», т.е. текст интерпретируется как единство модели объективной и субъективной действительности, а также в качестве знаковой системы, вторичной по отношению к знакам естественного языка – «первичной моделирующей системы». Возглавлявшаяся им «тартуская школа» семиотики продолжала традиции русской «формальной школы», особенно Ю.Тынянова, учитывая опыт развития семиотического структурализма в различных странах, но не ограничивалась изучением формальной структуры художественных произведений, уделяя первостепенное внимание семантике знаковых структур (Структура художественного текста, 1970; Анализ поэтического текста, 1972). Семиотический предмет, согласно Лотману, можно адекватно осмыслить не как отдельный знак, а как текст, существующий в культуре, – текст, представляющий собой «сложное устройство, хранящее многообразные коды, способное трансформировать получаемые сообщения и порождать новые, как информационный генератор, обладающий чертами интеллектуальной личности» (Избр. статьи, т. 1, Таллин, 1992, с. 132). Исходя из этого, Лотман рассматривает и саму культуру в семиотическом ее аспекте, в многообразии ее коммуникативных связей («Статьи по типологии культуры», т. I–III. Тарту, 1970–73). Вводит понятие «семиосфера» (1984), характеризующее границы семиотического пространства, его структурную неоднородность и внутреннее разнообразие, образующее структурную иерархию, компоненты которой находятся в диалогическом отношении. Теоретические воззрения Лотмана учитывают развитие современного научного знания, особенно теорию информации, кибернетику, теорию систем и структур, учение о функциональной асимметрии мозга, идеи синергетики (Культура и взрыв. М., 1992), и в то же время они опираются на богатейший материал мировой культуры, в первую очередь России. 
Л.Н.Столович

"...Одна из проблем, которую нельзя решить высокоточными ракетами, - миллиарды недорослей, недоучек, недоразвитков. Примитивные народы умели воспитывать своих мальчиков и девочек. Простая культура целиком влезала в одну голову, и в каждой голове были необходимые элементы этики и религии, а не только техническая информация. Культура была духовным и нравственным целым. Естественным примером этой цельности оставались отец с матерью. Сейчас они банкроты. Тинейджер, овладевший компьютером, считает себя намного умнее деда, пишущего авторучкой. Мир изменился, каждые пять лет он другой, и все старое сбрасывается с корабля современности. Растут миллиарды людей, для которых святыни, открывшиеся малограмотным пастухам, не стоят ломаного гроша. Полчища Смердяковых, грядущие гунны, тучей скопились над миром. И они в любой день готовы пойти за Бен Ладеном или Баркашовым. Записку Иконникова гунны не прочли (а если б и прочли - что им Иконников? Что им князь Мышкин?). Судьбу Другого они на себя не возьмут…

Одно из бедствий современности - глобальная пошлость, извергаемая в эфир. Возникает иллюзия, что глобализм и пошлость - синонимы. И глобализм уже поэтому вызывает яростное сопротивление. Не только этническое. Не только конфессиональное...
Одна из особенностей великих культурных миров - способность к историческому повороту, переходу от расширения вовне к внутреннему росту, от захваченности центробежными процессами к созерцанию духовного центра и покаянию за отрыв от него…. Лидерами станут страны, которые лучше других сумеют создать новый стиль жизни, включить паузу созерцания в череду дел, избавиться от лихорадки деятельности, от "блуда труда, который у нас в крови" (Мандельштам). Пионерами могут быть и большие и маленькие страны, сильные и слабые. Мы не знаем, кто вырвется вперед. Но начинать должны все.

Решающей становится не экономика, а педагогика, начиная с детского сада. Дети схватывают начатки нового быстрее взрослых. Я вспоминаю слова девочки четырех лет: "Мама, не говори громко, от этого засыхают деревья"…. С самого раннего детства можно воспитывать понимание радости, которую дает созерцание. И это подготовит людей к переоценке ценностей, к переходу от инерции неограниченного расширения техногенного мира к цивилизации созерцания, духовного роста и равновесия с природой.
Если мы будем просто звать людей ограничить свои потребности, ничего не выйдет, кроме раздора. Петр кивнет на Ивана, Европа на Америку, Азия на Европу. Поворот может дать только открытие ценности созерцания, паузы созерцания в делах, в диалогах и дискуссиях, в развитии мысли….

Школа не может отвлечься от сегодняшнего дня, не может не готовить программистов, юристов, менеджеров. Но сегодняшний день скоротечен, и течение несет его к смерти. Слово "кала" на санскрите - омоним: и время, и смерть. Культура, не нашедшая опоры в вечном, падет под напором перемен.
Школы могут и должны учить паузе созерцания: через искусство, через литературу. Со временем - используя телевидение, если оно повернется к величайшей проблеме века…."

Григорий Соломонович Померанц

Отвечать злом на зло нельзя. Ибо у зла есть свойство возрастать. Каждое последующее зло хуже предыдущего. Но и добром на зло отвечать нельзя, ибо это значит попустительствовать злу, уступить ему. Зла добром не растрогаешь (добро индивидуально, имеет индивидуальность).

Так как же всё-таки поступать?

Бороться со злом можно только стойкостью против зла, неподверженностью злу, вытравливанием его из себя. 
Бороться со злом можно только созданием атмосферы, где зло задыхается, где не может существовать.

Один на один со злом не поборешься, потому что оно множественно. Добро может существовать как единичная личность. Зло возможно только как коллективное проявление, ибо у зла нет своей воли, а только воля множественная. 
Стойкость против зла разбивает это множество, лишает его воли.

Давид Самойлов. «Памятные записки»

«Человек рожден не для удовольствия, а для радости». 
Поль Клодель

Мы окружены великой Заботой. Нет"рока", нет"слепой судьбы". Есть Недреманное Око Божией Любви и наша свобода быть в ней. 

Иоанн Сан-Францисский (Шаховской)

Мы медленно, но верно вступаем в апокалипсическое время, нам надо различать его периоды, и стараться понимать происходящие события. Но надо прямо заметить, что Господь Бог скрыл от людей дату кончины века. Господь сделал это преднамеренно. Если бы люди точно знали, когда произойдет конец света, то многие жили бы очень беспечно, они откладывали бы покаяние, скажем так, на месяц до этого события. Жизнь каждого из нас –очень коротка. Когда человек умирает, это для него и есть кончина века. Но будет кончина века и для всей системы человеческой жизни на этой планете. Доживем ли мы до этого события или нет – никто не может сказать определенно.

Но следует заметить, христианам всегда казалось, что последнее время – это то время, в котором они живут. Так думал апостол Павел, так думал апостол Петр, так думали христиане III, IV веков, христиане в VIII, XII веках, в начале ХХ века. Когда были ужасные военные конфликты, первая мировая война, революция в нашей стране, почти все были уверены, что это – конец света.

У многих христиан создается впечатление, что Господь отодвигает все время кончину этого мира. И это очень правильное мироощущение. В Писании сказано, что долготерпение Божие ведет к покаянию (Рим.2:4). 

Протоиерей Олег Стеняев
Беседы на Апокалипсис

Можно ли человека любить и ему не доверять? Можно. Истинная любовь к человеку совсем не означает обоготворения всех его качеств, и преклонения пред всеми его действиями. Истинная любовь может замечать и недостатки человека, столь же остро, как и злоба. Даже еще острее. Но любовь, не как злоба, а по своему, по любовному относится к недостаткам человека. Любовь бережет и спасает человеческую душу для вечности; злоба же топит, убивает. Любовь любит самого человека; не его грехи, не его безумие, не его слепоту... И более остро, чем злоба, видит все несовершенство этого мира.

Свт. Иоанн Максимович

Мышление бывает препятствием на пути к смыслу, если используется в качестве защитного механизма - то есть для того, чтобы рационализировать и отбросить то, что человек ощущает внутри себя. Всё, что является смыслом, полностью овладевает нами, мы чувствуем и ощущаем его еще до того, как он постепенно становится для нас осознанным. 

Альфрид Лэнгле

Резкость, грубость, крик, настойчивость - все это признаки не смирения, а явной гордости.
Игумен Никон (Воробьёв)

«Я делаю то, что должен и что я считаю нужным, и делаю это так, как могу, — я не причесываю свою философскую работу под культурные задачи какой-то обобщенной современности... Я работаю из моего “вот я” и из моего... фактического происхождения. Этой фактичностью кишит, кипит человеческое существование». 

(М. Хайдеггер, из письма ок. 1920 г.; цит. по: «Ранний Хайдеггер»)

Владимир Бибихи

Люди влюбляются лишь потому, что слышали разговоры о любви. 

Франсуа де Ларошфуко

Мне пришлось присутствовать при смерти духовной дочери моей – старушки семидесяти лет. Я много видел, как умирают люди, но я никогда не видел такой смерти. Я пришел, чтобы причастить ее Святых Тайн. Она спала. Мне подумалось: лучше ее не беспокоить и сначала приготовить все, а потом разбудить. Когда я стал будить ее, она не просыпалась. Я поднимал ее руками за плечи. Голова закидывалась назад. Она спала.

Тогда я стал громко звать ее, наклонившись к уху: Евдокия, Евдокия! Она не просыпалась! Тогда я понял, что это сон предсмертный. Я открыл книгу и стал читать Канон молебный на исход души. Во время чтения я видел, что ровное дыхание ее затихает, а когда я кончил и наклонился к ней – дыхание ее было едва заметно, но лицо оставалось таким же спокойным и тихим, как при здоровом сне. Я все время смотрел на ее лицо, и вот на глазах моих кончилось дыхание ее. Воистину в самом буквальном смысле заснула вечным сном. – Так умирают только неведомые миру, простые святые русские люди. 

И только сказал я слово «отошла», как в комнату вошла женщина. Мне бросились в глаза эти громадные белые костяные серьги, как обручи, это странное модное жалкое платье, обтянутое, с голыми руками, и я увидел лицо испуганное, страдающее. Эта женщина упала на грудь умершей и стала рыдать. И вот я все думал, все думал: этот страшный мирской костюм, эти искреннейшие слезы и смерть человека – все это образ той же ненавистной мирской жизни и жизни духовной."
Св. праведный Алексий Мечев

"Всё должно быть хорошо, и всё будет хорошо, и всё, что бы ни было, будет хорошо".

Юлиа́на Но́риджская (1343 – 1416), 
средневековая английская отшельница, теолог, писательница, мистик.

Ничего не хочется… Ехать не хочется — слишком сильное движение: пешком идти не хочется — устанешь; лечь? — придется валяться попусту или снова вставать, а ни того, ни другого не хочется… Словом, ничего не хочется. 
Серен Кьеркегор

«Самомнение у множества людей чрезмерно возросло» - значит случилось ослепление, оглупление, утрата света разума и сердца. Но рыба-то гниёт с головы - во всех смыслах. Хотя в современном мире изобретены социальные технологии демонского образца, когда ум портят через сердце, приобщая массы к ложному, лукавому, нечистому, к подменённому хорошему, т.е. фальшивому, ненастоящему хорошему. При этом эмоциональное в нас захлёстывает, а чувства, наоборот, атрофируются. Люди становятся бесчувственными, хотя выглядят чувствительными. Зашкальное эмоционирование, да ещё ложно направленное, равно мешает мышлению и чувству.

«Лет еще пятнадцать тому назад я спросил у одного великого духовного старца:
– Почему бы теперь-то и не процветать христианству? Нравы несомненно стали мягче; люди стали как будто жалостливее: боятся жестокостей, стыдятся их совершать. Отчего бы не соединить это с верой? Говорят много о любви; но разве любовь состоит в одном только опасении причинить физическое страдание ближнему: не пытать, не казнить, не сечь, не бить? Отчего же не любить и власть, начальство, духовенство? И богослужение, и родину, и войско, и государство? И во всех этих отношениях найдется место добрым и мягким чувствам… Озарить бы все этой верой и любовью к вере… Это так естественно, так самому приятно, и даже поэзии в этом чувстве так много!
– Нравы, правда, много смягчились, – отвечал старец. – Но зато самомнение у множества людей чрезмерно возросло, – увеличилась гордость. Не любят уже повиноваться никаким властям – ни духовным, ни светским: не хотят. Постепенное ослабление и упразднение властей есть признак приближения царства антихриста и конца мира. Одной мягкостью нравов христианства заменить нельзя».

Константин Леонтьев. «Добрые вести»

Сила доброго помысла 
— Геронда, в Ветхом Завете, в Четвертой Книге Маккавейской, говорится следующее: «Благочестивый помысл[1] не искоренитель страстей, а их противник»[2]. Что это значит? 

— Смотри: страсти глубоко укоренены у нас внутри, но благочестивый, добрый помысл помогает нам не попадать к ним в рабство. Когда человек, постоянно включая в работу добрые помыслы, делает свое доброе состояние твердым, устойчивым, [его] страсти прекращают действовать и их словно не существует. То есть благочестивый помысл не искореняет страсти, но борется с ними и может их одолеть. В Четвертой Книге Маккавейской описаны [мучения], которые смогли перенести семь Святых Отроков, их мать Святая Соломонида и их учитель Святой Елеазар, имея благочестивые помыслы. Я думаю, что писатель [Священной Книги] говорит об этом для того, чтобы ясно показать силу доброго помысла[3]. 

Один добрый помысл равен по силе многочасовому всенощному бдению! Он обладает великой силой. Сейчас есть такие противоракетные системы, которые лазерными лучами поражают ракету противника еще на стартовой площадке и не дают ей взлететь. Так и добрые помыслы: они предупреждают взлет злых помыслов с диавольских «аэродромов», на которых те базируются, и не дают им подняться в воздух. Поэтому, насколько можете, постарайтесь не дать диаволу успеть насадить в вас злые помыслы. Постарайтесь сами опередить его и насадить в себе помыслы добрые, чтобы ваше сердце стало цветником и вашу молитву сопровождало божественное благоухание вашего сердца. 

Если человек держит [в себе] пусть даже и «немного левый», то есть злой, помысл о ком-то, то какой бы подвиг он ни совершал — посты, бдение или что-то еще, — все пойдет насмарку. Чем поможет ему аскеза, если он не борется против злых помыслов, но принимает их? Почему он не хочет сначала очистить сосуд от грязного масляного отстоя, пригодного лишь на мыло, и только потом влить в него чистое масло? Зачем он смешивает чистое с нечистым и делает чистое ни на что не годным? 

Один чистый, добрый помысл обладает силой большей, чем любой аскетический подвиг. К примеру, диавол воздвиг против юноши брань нечистых помыслов. Чтобы избавиться от них, юноша совершает всенощные бдения, постится, воздерживается от пищи и воды по три дня подряд. Однако один включенный им в работу чисты помысл обладает силой большей, чем все его бдения и пощения, и оказывает ему более существенную помощь. 

— Геронда, говоря о «чистом помысле», Вы вкладываете в это слово узкий [аскетический] смысл или же употребляете его более широко? 

— И широко тоже. Посредством добрых помыслов человек очищается и приемлет Благодать от Бога. А посредством «левых» [недобрых] помыслов он осуждает и несправедливо обвиняет других. Делая это, он препятствует приходу Божественной Благодати. А потом приходит диавол и терзает этого человека. 

— То есть, Геронда, осуждая других, человек дает диаволу право его терзать? 

— Да. Вся основа в добром помысле. Именно он возвышает человека, изменяет его к лучшему. Надо достигнуть такого уровня, чтобы видеть все чистым. Это и есть то, о чем сказал Христос: «Не́ суди́те на лица́, но пра́ведный су́д суди́те»[4]. А потом человек входит в такое состояние, что видит все не человеческим зрением, но духовными очами. Он всему находит оправдание — в добром смысле этого слова. 

Нам надо быть внимательными, чтобы не принимать лукавых телеграмм диавола. Принимая их, мы оскверним «Хра́м Духа Свята́го»[5], от нас удалится Благодать Божия, в результате чего мы [духовно] ослепнем. Увидев наше сердце непорочным, чистым, Святый Дух приходит и обитает в нем. Ведь Святый дух любит непорочную чистоту. Поэтому Он и явился [на Иордане] в виде голубя[6].

Сноски:
[1] В святоотеческом аскетическом лексиконе слово «помысл» может означать как простую мысль, возникающую в уме, так и душевное движение, направленное к доброму или злому. Кроме этого, под «помыслом» может пониматься доброе или злое влечение, приобретенное с помощью ума, совести, чувства и воли. Любому делу предшествуют помыслы, поэтому для того, чтобы духовная борьба была правильной, она должна быть обращена в первую очередь на рассмотрение помыслов, с тем чтобы возделывать помыслы добрые и изгонять злые. Все христиане должны заниматься этим деланием, но особенно углубленно занимаются им монахи. (Далее примечания греческих издателей даются без указаний.) 
[2] Четвертая Книга Маккавейская на русский язык не переведена. — Прим. пер. 
[3] В русском переводе см. 2 Мак. 6, 7. 
[4] Ин. 7, 24. 
[5] Ср. 1 Кор. 6, 19 и 3, 16. 
[6] См. Мф. 3, 16; Мк. 1, 10; Лк. 3, 22 и Ин. 1, 32.

Не каждому дано быть добрым, это такой же талант, как музыкальный слух или ясновидение, только более редкий. 

Братья Стругацкие, «Волны гасят ветер»

"— Я вам радостную весть за сие скажу, — с умилением промолвил Тихон, — и Христос простит, если только достигнете того, что простите сами себе... О нет, нет, не верьте, я хулу сказал: если и не достигнете примирения с собою и прощения себе, то и тогда Он простит за намерение и страдание ваше великое... ибо нет ни слов, ни мысли в языке человеческом для выражения всех путей и поводов Агнца, «дондеже пути Его въявь не откроются нам». Кто обнимет Его, необъятного, кто поймет всего, бесконечного!"
Ф.М. Достоевский

О личности матери Леонардо историки спорили в течение многих столетий. Доподлинно было известно лишь её имя - Катерина. Исследователи склонялись к тому, что она была местной крестьянкой. Также существовали версии о её еврейском и даже китайском происхождении.

Однако нотариальный акт, найденный известным итальянским ученым Карло Вечче, проливает истинный свет на эту историю. Документ, датированный осенью 1452 года и подписанный отцом Леонардо, свидетельствует об освобождении черкесской рабыни по имени Катерина. Незадолго до этого у некой Катерины родился мальчик, крещенный Леонардо. Отцом ребенка является Пьеро да Винчи. Таким образом, цепочка документальных свидетельств позволяет сделать вывод, что освобожденная рабыня родом из Черкессии, и была матерью Леонардо да Винчи. 

Профессор итальянской литературы Карло Вечче десятилетиями изучал жизнь да Винчи. На основании своего открытия, Вечче написал исторический роман «Улыбка Катерины», в котором исследует, каким образом пережитое его матерью сформировало творчество и жизнь Леонардо. 

Необычная судьба матери несомненно оставила свой отпечаток на гении да Винчи. Катерина любила Леонардо больше жизни. И он отвечал ей взаимностью, хотя ему нельзя было называть ее мамой.

«Я был очарован ее руками, длинными, тонкими, но при этом сильными и уверенными, с возрастом покрывшимися трещинами и царапинами от тяжкого труда. Руками, что ласкали меня, укачивали, омывали. Мне хотелось зарисовать их, уловив каждое положение, каждый жест, движения пальцев, сокращения нервов и сухожилий, но я так ни разу и не преуспел: едва заметив мои попытки, она, улыбнувшись, прятала руки в складках гамурры и, назло мне, не вынимала до тех пор, пока сангина и уголь не оказывались на безопасном расстоянии. Не позволяла она и исполнить ее портрет с натуры. Пришлось мне постараться и запечатлеть это лицо в памяти: нежный абрис ясных глаз, милую улыбку, такую мягкую и неопределенную, что никогда не поймешь, радость была ей причиной или тонкая ирония, а может, отголосок давних страданий и тайного знания, неведомого простым смертным, или, может, все сразу, спутанное и смешавшееся. После, оставшись один в комнате, я пытался воссоздать то, что запомнил, в рисунках, которые, однако, не могли передать всех тех чувств и ощущений, что я испытывал рядом с ней...» 
Карло Вечче «Улыбка Катерины. История матери Леонардо» 

И как знать, возможно, один из этих портретов запечатлел улыбку Катерины, матери Леонардо да Винчи:
Голова Девы Марии
Голова женщины.
Голова Леды
Голова святой Анны
Дама с растрепанными волосами
Голова женщины
Голова женщины
Голова девушки
Эскиз к картине "Мадонна в скалах", изображающий ангела

Отсюда

Все мы в сточной канаве, но некоторые смотрят на звёзды.

Оскар Уайльд

Истинное назначение вашего путешествия — это не место на карте, а новый взгляд на жизнь. 
Генри Миллер

«B толпе, хоронившей Ахматову, был еще один по-настоящему осиротевший человек — Иосиф Бродский. Среди друзей „последнего призыва“, скрасивших последние годы Ахматовой, он глубже, честнее и бескорыстнее всех относился к ней. Я думаю, что Ахматова переоце­нила его как поэта — ей до ужаса хотелось, чтобы ниточка поэтической традиции не прервалась. Вдруг она вообразила, что снова, как в моло­дости, окружена поэтами и опять заваривается то самое, что было в десятых годах. Ей даже мерещилось, что все в нее влюблены, то есть вернулась болезнь ее молодости. B старости, как я убедилась, люди действительно обретают черты, свойственные им в молодые годы (не потому ли, что ослабевает самоконтроль?). Co мной этого как будто еще не произошло. И все же прекрасно, что нашлись мальчишки, искренно любившие безумную, неистовую и блистательную старуху, все зрелые годы прожившую среди чужого племени в чудовищном одино­честве, a на старости обретшую круг друзей, лучшим из которых был Бродский». 

Надежда Мандельштам, «Вторая книга»

Фото Б. Шварцмана. Похороны Анны Ахматовой. 10 марта 1966 года. 
На фото Анатолий Найман, Евгений Рейн, Дмитрий Бобышев, Иосиф Бродский и другие.