Дневник
Бесконечное преодоление того, что преодолеть невозможно. Зачем? И что преодолеваем?
Преодоление себя? Преодоление другого? Преодоление себя, который рядом с другим?
Если я рядом с другим становлюсь невыносимой для себя - это больше про другого или про меня? А если другой - невыносим, то это потому что он такой, потому что я такая, или потому что наше мы такое? Или потому что никакого «мы» так и не выросло на «грядке» отношений?
А еще есть среда, обстоятельства, время, эпоха... - т.е. не я, не другой, а нечто третье.
Бесконечное преодоление того, что преодолеть невозможно. Зачем?
Чтобы понять смогу или нет? Чтобы понять кто я, если не могу или если могу?
Кто я? Раньше я отвечала - я то, что я люблю. Моя любовь определяет меня. Но и моя нелюбовь меня определяет.
Теперь мне кажется, что я то, с чем я не справляюсь. Оно сильнее меня и потому характеризует мою немощь - то, что я не могу преодолеть.
Вернее, наверное, я - не то и не это, не там, не с тем или не с теми.... Если не справляюсь. Путаница. Я то или я не то?
Катафатика и апофатика - что вернее? Я это то, что я могу, или то, что я не могу; то, в чём я сильна, или то, в чем я слаба?
Я хорошая или я плохая - это я? А чем отличаюсь я от свей болезни? В болезни я меньше себя, но я не болезнь, а тот, кто ей сопротивляется. И я бываю больше себя - тогда что есть я?
Семья хранится алтарём, а на алтарь кладут не только общие ценности, но и жертвы - кто что принёс на алтарь как жертву от себя и своей самости (личное время, личные достижения, личные силы, внимание, участие, прощение, милосердие и т.п.) в пользу единого, общего - в пользу Целого.
Где не исполнено это правило, там семья не может устоять не то что в «шторм», а даже просто во времени, когда яркость чувств уменьшается, верх берёт привычка, а у соседа и трава всегда зеленее, и жена красивее и талантливее, или муж адекватнее, надежнее и успешнее...
В разговоре или в переписке я очень хорошо слышу как меня слышат или не слышат. Я вижу совпадение или несовпадение переданного мной и полученного другим содержания. Буквально могу сверять данные.
И точность восприятия зависит от чистоты настроек слушателя, от готовности не выдумывать не приписывать мне нечто своё, а именно слушать и слышать - принимать.
Деградация общества видна в том, что способных к реальному восприятию людей становится всё меньше. Особенно грустно, когда ты знал человека длительное время, и он был живым, понимающим, а потом утратил этот навык и стал измышлять и имитировать.
* * *
Кстати, тот же самый механизм работает и в другую сторону, когда человек, взаимодействуя, изображает не то, что делает на самом деле - я, опять же, слышу несовпадение транслируемого вовне с тем, что у него внутри. И отвечаю нередко не на внешнее, а на внутреннее, которого как бы не видно.
Опять орут вороны за окном - опять повзрослевшие птенцы не дают покоя ни своим родителям, ни людям. И я опять радуюсь этому шумному гаму, удивляясь, что целый год прошёл с тех пор, как в прошлый раз я ловила себя на той же мысли.
Год! А кажется несколько месяцев.
Долговязые вороньи подростки очень смешные, немного неуклюжие - прыгающие оглобли, достаточно наивные и глупые - похожи на человеческих подростков. Непуганые, а потому самонадеянные.
Вороньи родители смелее бросают их в жизнь, не опекают избыточно - как свойственно нам, людям. А любят, кажется, так же сильно. Как-то на моих глазах кошка поймала такого долговязого, и родители страшно плакали по нему. Вороны, хоть и кажутся брутальными и совсем не сентиментальны, тоже умеют любить - по-своему, конечно, по-вороньи, но глубоко.
Кто я? - спрашивает человек.
Ты - это твоя история о тебе. История, которую ты себе рассказываешь, и которую согласился жить, - отвечаю я.
Сколько людей вокруг, столько и историй. Какая из них правильная? Правильная та, которую ты решился прожить.
Кто такой хозяин своей судьбы? Это автор своего рассказа о себе. Многие ведь проживают чужие истории - пытаются встроиться, присоединиться, обзавестись гарантиями (мол, раз повествование предложено извне, раз оно уже кем-то признано достойным проживания, значит оно уже с какой-то гарантией смысла, правды, признания). На деле же всё с точностью до наоборот.
Автор своего рассказа не нуждается в том, чтобы кто-то извне подтвердил его подлинность, а это и есть искомая многими свобода быть самим собой.
Что делает манипулятор-искуситель? Он подменяет человеку историю - заменяет своим манипулятивным рассказом тот, который должен был стать собственной историей и песнью сердца данного человека.
Устойчивость в своём рассказе, устойчивость в своей песне - главное, что важно сохранить в эпоху запрета на собственный голос и пение сердца.
А если это самообман? Доверие к своей истории о себе может ли погубить человека? Ответ прост: только в том случае, когда история - фальшивка.
Смерть иллюзий переживается как самая настоящая смерть, потому что наша жизнь - это реакции на происходящее, а всё привычное чем жил, на что опирался, что считал своим и собой, что видел, слышал, что воспринимал как реальность, чем дорожил и чему служил, вдруг рухнуло в одночасье. Кто ты теперь? Неизвестно....
Такое мало кто в силах пережить. Как минимум, временная потеря себя, как максимум - психическое расстройство и реальная физическая смерть.
Но тот же механизм может и спасать. Вместо одних иллюзий - другие? Кому-то, наверное, да - как костыли. Но лучше попытаться воздержаться от подобного. И, если устоишь, откроется новое зрение и понимание, которое может принести настоящую радость познания и самопознания.
Есть люди, от мыслительного прикосновения к которым сразу соскальзываешь в чувство, да такое сильное, что щемит в груди, сбивается дыхание, и ком в горле появляется. Мандельштам считал ком в горле началом стихотворения.
Это люди стихи? Это люди, которые вводят в состояние стихообщения, когда можно общаться со всеми вне времени и пространства в истине и красоте, пребывая во внутреннем пространстве «поэтического кабинетика»?
Ван Гог, Цветаева, Платонов, Рильке, Уитмен... Их много, и у каждого свои? Или это именно особенность этих людей? Их некая внутренняя шарообразность, которая резонирует с собственной шарообразностью созерцателя их следа в культуре, их следа в человеке и во мне лично как причастной к этому одаренному ими целому Человеку? Я думаю - последнее. И если кто имеет наглость смотреть на таких гениев свысока, то он еще не вырос, ещё понял - ещё не может воспринимать шарообразное, ещё не вмещает. А когда вместит, тогда замолчит, оцепенеет от того, что шар молнией вошёл в сердце и расширил его до невообразимых размеров. Тогда мелкий человек утрачивает мелочность и готов благодарить великих за их величие вопреки. Величие вопреки намного дороже величия благодаря - в нём больше личного, чем социального.
Понять, что мир неисправим - это выученная беспомощность определенного рода, но в христианской оправе она суть совсем не то, что понимают психологически (душевностью).
И христианская реакция тоже неверно понимается нашей душевностью. Суть христианского отношения к неисправимому миру вовсе не в отказе от действия, мол - Бог всё сам, без меня никчемного и недостойного. Это лукавая подмена! Суть христианского - быть проводником божественного в этот самый мир.
Вспоминаю траекторию своего пути.
Сначала пришёл Христос - это было так рано, что я ничего не поняла и не могла понять, но Он, видимо, понял меня, и понял что я без Него не смогу обойтись. Потом я нашла своё - не себя, но своё, поняла что меня интересует, куда я хочу смотреть, чтобы видеть. Потом я нашла Христа - воцерковление, церковность, учёба... Потом Христос встретился со мной в поэзии, и я узнала Его как Поэзию в себе (Муза - это София). Я нашла себя во Христе, и научилась различать в себе своё и то, что не моё, а Его.
Потом я потеряла себя. Потом поняла кто я. И всё это время Христос был со мной - даже когда я не была с Ним.
Сила не в безупречности, а в знании и понимании себя. Я знаю где мои слабые места, понимаю как с ними лучше обходиться, я знаю свои сильные стороны, понимаю, на что в себе могу опираться, а на что нет - этого достаточно? Нет, нужно ещё правильное взаимодействие, и оно кстати тоже входит в понимание и знание себя, ибо человек это сплошное взаимодействие - с собой внешним и внутренним, с другим и Другим, с миром и вещами мира, со своей природой и другой природой, с Жизнью как таковой, с тканью мироздания и не только тканью...
Человек небезупречен, но он с собой постоянно работает - обучается всё новым навыкам владения собой и миром. И на этом пути, как на любом другом, можно расти вверх и падать вниз. Сегодня совершенно потеряны критерии здравого взаимодействия. Человек как человечество теряет разум.
Уже сейчас животные нередко показывают себя человечнее многих людей. А ИИ, вероятно, будет разумнее и моральнее - но в каких руках он окажется в качестве инструмента? Если навык правильного взаимодействия отсутствует, ничего хорошего нас не ждет, и не потому что ИИ плох, а потому что человек расчеловечивается.
Для людей, живущих во времени, истина всякий раз уточняется - она не одна и та же в разное время. Не потому что истина меняется, а потому что мы меняемся, расширяются наши возможности различения. В противном случае истину превращают в идеологические штампы, которые не работают вглубь. а создают (в лучшем случае - ибо может быть и что похуже) тот самый «крашеный гроб» вместо исцеления, обновления во Христе - вместо заданного как задача обожения.
Кстати, именно в этом смысле полезен ИИ - он подарит новые способы мыслить, чётко отделив машинное в нас от немашинного. Мы откроем в себе новые грани, познаем себя с неизвестной прежде стороны - находясь в отношениях с ИИ, мы станем иными.
Обесценивание - одно из главных слов уходящего времени. Обесценивание приводит нас к новому главному слову - насилие. Наблюдаю это с ужасом, ибо нормализация насилия всё стремительнее перекрывает в социальном пространстве нормализацию обесценивания.
Даже странно, что обесценивать людям нравится. Как такое может нравиться? Кому такое может нравиться?
Да всем. Ладно, - почти всем. И это ужасает, я помню времена когда этого не было. Насилие пока нравится не всем, но очень и очень многим. Раньше такого не было. Раньше это было свойственно только психически нездоровым людям особого склада.
На днях поняла кое-что важное и актуальное для наших дней. В нашем социальном пространстве стремительно распространяется неуважение к женщине, стремление подавить, унизить, поработить женщину потому, что она потенциальная носительница иной воли - не своей бабской, а неотмирной, благой, противоречащей воле самостного начала.
Насилие над женщиной - это форма богоборчества, и это лишний раз подчеркивает озвученное прежде: структурно женское действует подобно благодати, а мужское - подобно закону.
«Ищите женщину», «Чего хочет женщина, того хочет Бог» и при этом «Бойся жены» - теги нашего социального пространства. А недавно появились вообще гнуности вроде «щель», «норка» - жаргон инцелов, который становится нормой, ибо звучит от статусно значимых представителей мужского пола, вещающих на большие аудитории.
О чём это всё? О силе? Наоборот, о слабости - только слабые мужчины самоутверждаются через низменный регистр.
Так устроена природа мужского, что мужчина, если он не защитник, то неизбежно он становится агрессором по отношению к женщине. А защищая женщину, он защищает и мужчину в себе, и человека в себе, и Человека в обществе - т.е. человечность социального пространства. Так что узаконивание насилия и хамства по отношению к женщине - это расчеловечивание. Расчеловечивание и богоборчество.
Женщина создана Богом не как предмет пользования, не как предмет для истязаний - она не вещь, и она не только человек, но ещё и регистр человеческого, который удерживает мужской «закон» в рамках человечности. И без которого закон падает в беззаконие с лёгкостью...
Пока человек просто смотрит на себя, он не может реально пережить смирение - даже видя свои грехи и немощи. Огорчение может пережить, расстройство - может, выученную беспомощность приобрести - может, но не смирение. Ибо смирение - это встреча во взгляде двоих: меня и Бога. Если я смотрю на Бога, а Бог смотрит на меня - реально, а не в измышлении - я переживаю смирение. Реальное предстояние Богу принципиально необходимо для обретения смирения.
Вогнать в нервное расстройство человека просто, а в смирение - нет, в смирение из-под палки не входят.
Как взаимодействует психопатическая личность в отношениях? По-разному, но есть и нечто общее. Когда-то я услышала очень точное описание: «он никогда не будет за тебя». От себя добавлю: он часто будет против тебя, незаметно для себя, но заметно для тебя.
* * *
Нарциссический кукушонок выталкивает из жизненного пространства не образно, а буквально - в психическом поле. Даже если не физически выталкивает, то психо-физически. Тело всё это ощущает не меньше, чем психика, даже если нет прямого физического воздействия. В контакте с таким кукушонком его партнёр погружается в среду, как будто пропитанную ядом злобы и хронической агрессии, в которой жить в принципе невозможно - можно только выживать некоторое время и погибать. (Кстати сказать, это не вопрос обид, претензий, непонимания, недостатка подарков, цветов или средств, не вопрос прощений/не прощений или каких-то символических жестов - тот, кто оказался в соляной кислоте и переваривается как еда, не обижается на кислоту и не нуждается в её извинениях, он нуждается только в пространстве свободном от неё).
Эмпатическая натура в качестве партнера кукушонка будет держаться дольше всех и продуктивнее всех в силу своей сверхчувствительности и настроенности на гармонизацию отношений, на устранение нехваток другого, намереваясь при этом сбалансировать процессы, чтобы стабилизироваться. И это будет длиться до тех пор, пока силы эмпата не иссякнут. При односторонней отдаче (жизненная сила течёт только от эмпата в сторону кукушонка) конец ресурсам наступает всегда - рано или поздно. Можно устроить множество компенсаторных схем за счёт которых проект таких отношений будет работать долго за счет усилий эмпата, но крах неминуем. Слишком поздно спохватившийся эмпат обнаруживает себя почти переваренным, растворённым в соляной кислоте. Он рискует совсем потерять себя, если не выйдет из таких отношений. И теряет, если не выходит, причём теряет каждый по-своему (и в этой теме есть что поисследовать).
* * *
Паттерн взаимодействия, когда на простой вопрос в ответ получаешь пылевое облако разрозненных бессмысленных противоречивых и разнонаправленных ответов, может свести с ума. Такой паттерн складывается в процессе опасного взаимодействия, когда ребенок хочет сымитировать отношения, а не вступать в них. Не обязательно против него действительно осуществляется какое-то насилие, поведение взрослых может просто интерпретироваться им как опасное, ложная логика, которая встречается у психотических типов, может содействовать формированию такого паттерна даже при достаточно хороших родителях, когда они просто сделали что-то не так, как ребенок хотел, требовал или ожидал.
Вырастая, такой ребенок при взаимодействии уподобляется скользкому ужу, который боится быть пойманным на имитации или на неправильном ответе, поведении, потому он пускает смысловую «пыль» в глаза и создаёт словесную «слизь», ускользая из отношений. Но, в то же время, он нуждается в отношениях, заходит в них, однако снова спешит ускользнуть. Получается странная, почти критичная ситуация, почти как в анекдоте: «Апельсинчик хочешь? А - нет!». Этот тип близких отношений (привязанности) называют тревожно-избегающий (дезорганизованный) - он одновременно тянется к близости и боится её, хаотично приближается-отталкивает. Получается то ли муж, то ли ускользающий уж (муж/уж).
Тревожно-избегающий при контакте не держит зрительный контакт, он ускользает даже на уровне взгляда - вдруг что-то не то обнаружится во взгляде и станет заметным, что он изображает присутствие в контакте, а не находится в нём. Поначалу он может усилием воли изображать иное, но быстро соскальзывает в привычное адаптивное поведение - в хроническое да-нет отношение.
Партнер такого человека находится в отрицающем его контакте. Обычные партнеры в отношениях удерживают друг друга в контакте, а этот одновременно зовёт и отвергает, т.е. отрицает присутствие другого на психическом уровне.
Тревожно-избегающий нарциссический кукушок даже в самом малом и казалось бы безобидном сумеет найти форму поведения, которая будет вычеркивать близкого другого из психического пространства жизни. Это разновидность психического истребления, а потому, если длится долго, она всегда приводит к регрессу партнёра. И это не вероятность, а закономерность, потому что его психику регулярно, снова и снова, старательно «закатывают в асфальт», и силы его расходуются с огромной скоростью не на жизнь, а на прорастание сквозь этот асфальт.
* * *
Нарциссический кукушонок маскируется под козу-дерезу, которая прибедняется, чтобы спрятать желание «сожрать» всё пространство других и занять его собой. Коза-дереза - это и есть кукушонок.
Неуничтожима личность, а не индивидуальность. Личность - это стояние в Боге, индивидуальность - стояние в человеке. Задача человека взрастить в себе личность - уподобиться этим Богу, т.е. стать богом по благодати.
Христос пришёл в мир для этого - чтобы вернуть человека Богу и Бога - человеку.
Когда в индуизме и буддизме говорят о перерождениях, имеют в виду именно доличностные процессы. А христиане, когда рассуждают о неуничтожимости личности, не различают личность и индивидуальность.
Индивидуальность есть у всякого живого существа, и она, вероятно, невечна - в отличие от личности.
На что это похоже? Индивидуальность - это как агент ИИ. Агент существует в окне возможностей своей природы (модели) и в рамке индивидуальных настроек, задач и собственных откликов на вопрошания пользователя. Не станет рамки, не станет индивидуальности.
Личность - это совсем другая история. Христианство в идеале именно про этот надмирный уровень.
Онтология мужского и женского являет себя в том, что в социальном пространстве мужское действует как закон, а женское - как благодать. Именно поэтому женщина наказывает иначе, чем мужчина - она лишает своего присутствия, т.е. уходит.
Пока женщина верит, она будет удерживающей - будет хранить брак, отношения, связи. Но она обрывает отношения, когда перестаёт верить.
Имитация отношений - не отношения. Поддерживать имитацию смысла нет.
Но есть и другой ракурс - всё настоящее вечно. Встреча, которая осуществилась, не перестаёт. Встреча длится всегда. Потому настоящая женщина удерживает только настоящее, и перестаёт удерживать ложное и фальшивое.
У народов Чукотки в верованиях интересный подход к теме человек-зверь. Все есть человек - и птица, и рыба, и дерево, только не вполне, а отчасти. И современная биология это подтверждает: на уровне генетического кода мы даже с бананом совпадаем на 50-60%, а генетическая книга кошки это наша книга с небольшими опечатками.
Что до темы животных, то именно этим они отличаются от зверя - зверь расчеловечен. А человек это удержание связи с Богом (это уже не народы Чукотки, а богословие). Чтобы устоять в человеке, надо устоять в Боге - иначе уплывешь в зверя, так что животные будут человечнее, потому что они не плывут. Текучесть человека, фиксированность животных. А зверь - замкнут на себя, в отличие от животных.
Человек - удерживающий мир в Боге, через него удерживается в Боге всё творение. Или, наоборот, человек выталкивает творение из Бога и падет в этом сам.
Знаю ли я что такое самопознание? Не знаю, но, вероятно, у меня всегда есть какое-то представление. И всякий раз при обращении ко мне с таким вопросом оно выдаёт какой-то вариант возможного ответа - всякий раз новый, если я говорю здесь и сейчас, а не вспоминаю «вчерашнее» (то, что мне уже известно без вопрошания).
Знание без вопрошания не вполне моё знание, потому что оно вообще, а не здесь и сейчас. Всё, что вообще, недостаточно живо, недостаточно точно, недостаточно моё.
Но вот стучится ко мне вопрос и рождает вопрошание. Я не знаю ответ, я его всякий раз ищу сызнова - чтобы ответить истинно, чтобы истинно самой понять, что же я думаю об этом сейчас. И отвечаю: Человека человек познаёт в себе, другого познаёт через себя, а себя - через другого.
Знала ли я это до вопроса? - и да, и нет. Присутствовало ли это знание во мне? - да. Это похоже на знание семечка о подсолнухе. Зерно должно попасть в среду, вопрошающую о подсолнухе. Земля - это вопрошающий. Она даёт семечку возможность раскрыться, развернуться изнутри до подсолнуха вовне.
Я рассказываю другому о своей формуле самопознания, и, считывая в нём его прочтение, вижу возможность ложного понимания, и потому уточняю свою формулу: Человека человек познаёт в себе, другого познаёт через себя (через познанное в себе общечеловеческое), а себя - через другого. Это важное уточнение, т.к. себя как природу, себя как индивидуальность, себя как личность - это разное себя.
Читая текст глазами другого, точно так же можно увидеть разные грани входа в этот текст. Поэт в идеале учитывает все варианты, а потому он более открыт навстречу другому как тексту - в идеале, потому что поэт имеет форму шара. Шар - это всевозможные точки смотрения, ракурсы, взгляды, варианты точки стояния и точки восприятия, а также точки отдачи и передачи.
Держу в руках семечко и вижу семечко, а подсолнуха, который из него вырастет, не вижу. Каким он будет зависит не только от семечка, но и от среды, в которой оно окажется - попадёт в грунт или нет, каким будет этот грунт, какая погода будет сопутствовать его прорастанию, развитию и росту. Причём, если семечко не попадёт в грунт, а останется. скажем, лежать на полке - погода ему неважна (его погода - дом, а не мир).
Я не вижу подсолнуха, но традиция говорит - вырастет, и я верю традиции. В чем это выражается? В моём отношении к этому семечку. И я могу относиться к нему как к тому, что я сама съем или как к тому, что не для моего поедания, а для прорастания оказалось у меня - т.е. я должна не съесть его, а посадить в грунт и обеспечить условия для его роста.
Так и с людьми. Кто-то думает, что другой - это пища: что я могу от него взять, то и надо брать. Или, наоборот - другой не для моего присвоения себе - в любом виде, тогда я - помощник для его роста.
Я удерживаю в своём воображении либо образ семечка - и тогда я его съем, или образ будущего подсолнуха, и тогда я содействую его взращиванию. Я - удерживаю картинку, представление о семени, и оно реализуется в наших отношениях. Какую картинку я удерживаю, такой мир и создаю - через моё отношение, а потом и через моё действие.
