Дневник
В этом мире нет ничего более достоверного, чем подлинность художественного текста, ставшего песней. Только песня - свидетель Вечности, и уж если кто принёс в мир песню - то крылья его точно обласканы огнём Купины. Ещё достовернее жизнь, ставшая песней, человек, ставший песней. Но, кажется, они всегда трагичны...
* * *
Всякая песня говорит что-то новое этому миру, причём говорит внутрь, говоря изнутри. Слушать её тоже надо изнутри, нутром, иначе ничего не поймёшь, ничего не услышишь по-настоящему.
А у всех ли есть нутро? Конечно, у всех, только не все знают об этом. Хуже всего тому, кто знает, что у него есть нутро, но там бывает лишь гостем, посторонним себе самому. Такой не понимает, что всё внутреннее ему вчуже, что его представления о внутреннем - ошибочны.
Некоторые люди приходят только затем, чтобы оскорбить. Они вламываются в твоё личное пространство, не сняв грязную обувь, и норовят при этом проникнуть во святая святых твоего дома. Им и в голову не приходит, что это - банальное хамство, и что в таком состоянии, при таком отношении к другому, ничего подлинного понять нельзя.
Как себя вести с такими? - всегдашняя проблема. Я пробовала быть вежливой и посильно объяснять им то, что они хотели понять. Всегда - напрасный труд, пришедший таким образом не за тем пришёл, чтобы понять. Потому правильнее всего просто отлучать подобных от общения.
Однако всякий раз, когда я отлучаю от общения такого прежде, чем он явит себя во всей красе (по первым шагам уже всё понятно - большая статистика работает), мучаюсь совестью. А вдруг я могла бы ему быть полезной, вдруг он что-то понял бы, если бы я потерпела чуть дольше. При этом всякий раз, когда я решаюсь терпеть, ничего хорошего не выходит.
Разумный вывод прост: отлучать. Но как им объяснить, что их поведение - хамство? Ведь кто-то должен им это объяснить.... Или не должен?
Если человек приходит ко мне, пусть даже со злобой или ненавистью - он приходит ко мне, а не я к нему, значит, ему что-то нужно от меня, и потому я даю, что могу дать. «Молитва порезов» - так я назвала эту ненависть и злобу в одном из не самых удачных своих стихотворений. Размышляя о том, как бы поступил тот или иной святой, я решила, что именно так следует поступать - в идеале.
Сегодня я стала свидетелем удивительной драки между двумя голубями. Они выясняли отношения прямо у меня над головой - на проводах - и лупили друг друга крыльями, сидя рядышком. В воздухе раздавались резкие хлопки от ударов крыльев о воздух, а уж доставалось ли при этом самим драчунам могу только гадать.
К счастью голубков удалось сфотографировать. Качество, конечно, неважное, но всё же...
Человек может отдаваться Богу* больше, чем на 100% - на 110, 130... Предел указать не берусь. Знаю только, что отдаваться больше, чем на 100% возможно. И, вероятно, именно такие люди становятся юродивыми. Они словно небесные стахановцы - перевыполняют «план».
Целое больше, чем сумма всех частей, потому есть возможность отдаваться больше, чем на 100%. Насколько больше? На «избыток», а уж насколько велик этот «избыток», настолько и перевыполняется «план». Кроме того, целый человек состоит из множества целостностей, и каждая целостность, как всё целое, бесконечна (у каждой из них свой «избыток» - бонус к человеческому, только человеческому**).
----
*Богу - значит и ближнему (людям), одного без другого не бывает. Поэт, возможно, может отдавать себя Богу и дальнему (ближнему будущего) .
** Атеизм советского человека всё равно оставлял человека в рамках Богом сотворённой природы, и он оставался Божьим, потому советский человек не стал звероподобным - хоть нам и внушают обратное. А вот глобалистский человек станет зверем и Зверем (Антихристом). Зверь это не животное, а лишённый божественного измерения человек - демон во плоти. Зверь с большой буквы - это замена феномену сознания «Христос в нас»
Человек, который молится Богу, не должен быть похожим на страуса, который прячет голову в песок. То есть, в небо не прячутся от жизни, как в кусты, в молитве человек помнит о всех других людях, но не абстрактно, не вообще, как принято думать, а очень конкретно. Абстрактно ни о ком молиться нельзя! А чтобы конкретно молиться о мире, надо вникать в проблемы и знать нужды других - тоже не вообще, а конкретно. Человек, который не интересуется проблемами и нуждами окружающих людей, проблемами социума, не может по-настоящему молиться, т.к. его молитва будет эгоистичной (для себя) - такая молитва и не молитва вовсе.
Подлинная молитва рождается из глубины страдания о мире, которая возможна у того, кто лично знаком с болью мира людей. Эта боль за людей только и рождает подлинную молитву.
В смирение не надо рядиться, потому что в смирение человека одевает Бог. Кто обрёл истину, в том будет и нужная форма - смирение. Смирение - одежда* истины. А кто самочинно** рядится в одежды смирения, чтобы казаться смиренным, тот и выглядит неприглядно (достигает обратного желаемому), и затрудняет себе восхождение к Богу, которое, по идее, единственно значимо для человека.
* * *
Надо различать делание и состояния (результат правильного делания плюс благодать). Делание - это заповеди, исполнения которых требует Бог, и требует для нас, не для себя. Не Ему это надо, а нам. Когда же состояния принимают за делание, начинают имитировать то, чего нет, и получается халтура.
---
* Смирение само по себе есть - содержание, а не внешнее нечто, т.е. это содержание может быть и в самой неожиданной форме (одежде), но по отношению к истине оно - одежда, ибо истина одета в смирение.
** У самочинно ряженых в смирение и представление о смирении неверное. Суть его совсем не в том, что им кажется. По-настоящему смиренный человек может не выглядеть смиренным и даже может выглядеть несмиренным (по их мнению). Смиренный ведом Богом, а не самостью и мотивирован не самостью, а Богом. Глядящие на него самостными глазами люди трактуют его из самости и потому клевещут и ничего не понимают, т.к. самость противоположна смирению.
Когда человек чувствует что другой - лучше него, когда чувствует своё сравнительное недостоинство, он может вести себя двумя способами: склониться перед более высоким (как носителем прекрасного и причину своего возможного роста) или напасть на более высокого (как причину своего неудобного положения). Вторые, как правило, чувствуют своё недостоинство, как боль, но не осознают причину, ибо живут бессознательной жизнью. Первые, наоборот, осознают и делают правильные выводы, ведущие к правильному же выбору поведения - хотя и они действуют соответствующим образом не по рассуждению, а по природе - инстинктивно. То есть, налицо два рода инстинктов, действующих в двух разных натурах.
Есть и третий способ - следование сложившейся поведенческой модели (общей схеме), принятой в окружении человека, которая и диктует поведение. Но в таком выборе более работает привычка, чем личность, даже если личность сознательно выбирает этот способ поведения, потому его я не беру во внимание. Под «личиной» принятого в той или иной среде правильного поведения всё равно скрывается лицо, принадлежащее первому или второму типу.
* * *
Мудрость в том, чтобы не сравнивать себя с другими. Всё равно каждый человек - особенный. Правильно сравнивать себя с собой же...
Только тот, кто стоит, способен склониться. Только тот, кто стал вполне собой и стоит перед Господом в полный свой рост, действительно понимает величие Творца и может по-настоящему смириться.
Потому разговоры ветхих, не принявших в себя Христову благодать, людей об их смирении - пустое самомнение.
* * *
Смирение не то, что надо делать. Смирение то, что случается с человеком, достигшим определённого духовного уровня. Фальшивое смиренничание, которым больны сегодня многие, сильно препятствует подлинному духовному восхождению, т.к. является грубейшей формой гордости.
* * *
Искать надо истину, а не приятную форму её внешнего выражения. Истина делает свободным. То есть, кто обрёл истину, в том будет и нужная форма - смирение. Смирение - одежда истины. А кому нет дела до истины, но очень хочется выглядеть истинным, тот рядится в правильные одежды, но делает это незаконно, самочинно, и потому только усложняет себе задачу.
Каждая женщина - это своего рода портал: в этот мир приходят сущности (души), облекаются в тела для здесь, и живут с целью расти, вероятно - в Боге расти.
Бог - это нить, на которую мы надеты, как бусинки.
И вот, если человека (людей) подключат вместо нашего Бога к технобогу, мы окажемся вне Бога.
Свято место пусто не бывает, тела будут заселены нечистью.
Это сродни оккупации.
А что при этом произойдёт с Божественной личностью?
* * *
Появится новое МЫ - техноМЫ. Появится новая техносоциальность.
Что это значит для человека Божьего? Общее предшествует индивидуальному - личному. Одно дело - выключить общее человеческое - как у юрода, другое дело подключить общее к антиБогу.
* * *
Наша человеческая социальность включает в себя Бога. Что это значит? А то, что на социальном уровне своей индивидуальности каждый человек - Божий, даже если он атеист.
Новая техносоциальность откажет Богу в отношениях - в пользу машин и людей. Не единство во Христе, но чудовищная масса грешных людей, соединённых друг с другом и с гаджетами - как с Богом, станет нашим всем. Нашим Богом! Технотолпа, которая не вовне, а внутри. Это настоящий ад...
Для этого, вероятно, и нужен мыслительный фаервол, чтобы в общую сеть пропускать только допущенное содержание - думают так избежать ада - неизбежного, с учётом человеческой нечистоты.
Мы ведь не зря помещены творцом в отдельные оболочки. Это единственно верное для нас существование. Единение в Боге происходит по совсем другим критериям и путям, которые технически нельзя повторить. А грубое техноединение - просто безумие, оно само по себе как идея - уже беснование.
А вообще встраивание человеческой целостности в техносоциум как в технобога - это отнятие у человека измерения бесконечности. Человек становится абсолютно посюсторонним - т.е. зверем.
Не чувствовать Бога - это неполнота чувствительности. Бывает же, что человек не чувствует, например, своих ног. Болезнь чувствительности. Так, одни люди чувствуют себя размером со Вселенную, другие - размером со свою партию, третьи - размером со свой город, четвёртые - размером со свою семью, пятые - размером с себя вместе со своими холодильником и телевизором....
Юродивые вообще утрачивают свои размеры здесь, словно исчезают - остаются только их размеры в Боге.
*
Точно так же всё обстоит и с Богом - вопрос масштабов мышления и чувствования, только и всего.
Три бытийных состояния человека: текст, песня, антипесня. Антипесня убивает, как песня животворит.
Каждый человек может быть тем, другим и третьим. Текстом он становится трудами других (рождается текстом), всё — текст и все — текст. Песней он становится в Боге и с Богом. А антипесней — когда сражается против песни другого.
Христос — Песня, Антихрист — Антипесня.
* * *
Текст - состояние до Бога, но не вне Бога. Антипесня - состояние вне Бога и против Бога. Песня - состояние в Боге.
Спорить о том, есть Бог или нету Бога, не имеет смысла. Важно ведь не спорить, а понять. Потому разумнее всего говорить о личном опыте встречи с Богом. У кого этого опыта не было, тот ничего не знает по-настоящему, даже если прочёл всё, что написано об этом. А почему у кого-то опыт есть, а у кого-то нет, мы можем только гадать. Лично я убеждена в том, что Бог приходит ко всякому, кто Его ищет. Только всерьёз - именно Его! А то ведь бывает, что человек думает о себе, что он желает Бога или желает осчастливить всех людей, а когда оказывается в ситуации чуда, выясняется что это неправда, и что ему нужно только богатство, власть или ещё что-нибудь не самое красивое и к Богу не относящееся. Формула очень простая: кому Бог не нужен, кому довольно себя самого, к тому Бог и не приходит (Он никого не насилует). Выходит, всё упирается в размах души. Большей душе больше и нужно. Это так же верно, как верно, что для видения нужны глаза, а для слышания - уши....
Антихрист - не стихийное бедствие, а плод отступления от истины. Это важно понимать, чтобы оценить меру своей ответственности за его приход. И более всех виновны те, кто призван хранить истину и нести её свет людям. Так что глупо и нечестно кивать на кого-то, правильнее глядеть на себя - всё ли я сделал, чтобы не допустить этого? Ведь время прихода Антихриста зависит от духовного состояния людей: когда падут достаточно низко в достаточном количестве, он явится как естественное звено в цепи людских поступков и устремлений. Если он приходит, значит уже пали...
Каждый человек — текст, который призван стать песней (воплощая в жизнь песню своего сердца). В чём разница? Наверное можно сказать так: текст — это набор букв, слов, фраз в произвольном порядке, они были до человека и будут после него. А песня — это его внутренняя суть, звучащая посредством тех же слов, но передающая личное звучание. Текст как бы нельзя запатентовать — он общий, а песня как бы получает личный патент у Бога. Почему у Бога? Потому что песню даёт Бог, наш внутренний человек поёт, только пребывая в Боге.
Текст - ветхое, песня - новое, антипесня - дьявольское.
Любая человеческая странность («ненормальность» - в смысле нестандартность поведения, внешняя неадекватность, нарушение привычных норм) может быть либо глупостью, либо травмой/болезнью, либо гениальностью. Глупость (или подлость - часто это одно и то же) надо вправлять как вывих и «ставить на место» человека, травму следует смазывать елеем милости и посильно содействовать её исцелению, а к гениальности надо прислушиваться, чтобы уловить в странностях отзвуки тайны, живущей в гении*.
Проблема сводится к тому, чтобы их различить. И тут начинается самое невероятное: здоровый духовно человек видит и потому различает, а больной вместо диагностики навешивает на других свои ярлыки, причём осуждающие ярлыки с точностью выражают суть его собственной болезни. Так что можно с уверенностью говорить: за что больная душа осуждает другого, тем она болеет сама.
Как правило, у людей всё перепутано, и потому в обществе принято прислушиваться и внимать выбрыкам нездоровых, мазать елеем глупость, превращая её в наглость, и смирять, «ставить на место» гениальных. Модули поведенческие правильные, но прилагаются неверно - по причине слепоты или, что сегодня встречается часто, по причине злонамеренности.
---
* присутствие тайны в гении, как правило, производит какие-то отклонения в человечности - отклонения не во зло, а от общего курса.
Про чёрное и серое
Я не думаю, что и чёрный так легко победить, как кажется. Дело в том, что для этого необходимо с ним сразиться - иначе победа будет ненастоящей, умозрительной только. Настоящие победы происходят только в настоящих схватках. Этого не понимают нынешние христиане.
Серое - страшнее черного именно потому, что его больше, оно повсеместно, и оно черно изнутри чаще, чем мы думаем. Ведь серым может казаться и тот кто внутри бел (только внешне не очень-то начищен), и тот кто внутри черен (но навел внешний лоск). Серый, который не имел реального столкновения с черным, - не различит их.
Серый, не способный видеть черное как чёрное, а белое как белое, - опасен для себя и для других.Он имеет скрытую тендецию всегда подыгрывать чёрному. «У зла есть только одна сила — та, которой наделяем его мы сами» (Р. Брэдбери «Надвигается беда»).
Серое легко становится черным. Христос распят серым или черным цветом? Серым, который попал под воздействие черного. Черный воюет против белого, инициируя, обольщая, обманывая и искушая серый.
Чёрный - отсутствие всех цветов или просто отсутствие света для различения цветов. Безцветие = безсветие
(Из моих комментариев 2013 года)
О правильном отношении к библейским цитатам
Слово Божье надо понимать богом в себе, а не его отсутствием* - иначе толкование будет ложным. Все наши беды как раз оттого, что не хватает в сердце Бога для верного толкования, зато хватает самомнения для надмевания над другими. Любую цитату надо правильно прилагать, иначе можно сойти с ума из-за противоречивости цитат. Есть же, например, слова «отцом себе не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец, Который на небесах» (см.Мф. 23:8-12). А у нас всё отцы вокруг. Грешим выходит?
Подобное происходит со многими цитатами - и библейскими, и цитатами святых отцов Церкви (их надо правильно прилагать к жизни), а когда нет здравого разумения, люди носятся со своей сплетней на библейскую тему, даже когда на устах у них слова святого (они ложно поняты).
--
* т.е. самостью своей - ветхостью.
В жизни человека всё - тайна. В одном случае - тайна для него самого, в другом случае - тайна для других, в третьем - вообще тайна для всех. А то, что не тайна, что общедоступно и, кажется, очевидно, к человеку мало относится и мало его характеризует, а то и вовсе никак не относится. Потому утрата тайны, утрата измерения таинственности для жизни человека - роковая ошибка (наглость обнаглевших).
Хотя, с другой стороны, спекуляций на таинственности тоже было предостаточно. Спекуляции - это форма лжи, которая тоже свойственна людям.
Так и идут всегда параллельно тайна с ложью, но где ложь - тайна исчезает, даже если о лжи никто не знает. Тайная ложь - это вовсе не тайна, а, наоборот, отсутствие тайны.
Тайне присуща истинность, тайна и истина - почти одно и то же, ибо только пребывающему в истине открываются тайны*.
Тайна противоположна по содержанию сплетне. Человеческая страсть к сплетням - это извращённое стремление к познанию тайны.
---
*взлом тайны внешним образом не есть её познание (взлом ломает и познает плоды слома - обломки, если вообще познаёт...).
29/01/2019
* * *
Вопрос: Хотелось бы более предметнее об истине и тайне.... Что-то не все согласуется в их объединении .......
Мой ответ: Более конкретно - это на тома, наверное. Коротко добавить могу так: истинное - не сокрыто, но его словно нет для неистинных. Тайна всегда открыта истинным, но только в той мере, в какой есть актуальная необходимость (т.е. не ради праздного любопытства). Всё, что не тайна и никак не относится с тайной - слишком посюстороннее для истины (истина в здешнем не может поместиться).
18/10/2019
Грустно наблюдать как православие прямо на глазах превращают в секту. Сектантское мышление, а не христианское уже наверное стало доминирующим в среде т.н. верующих. В любом случае, количество ложно мудрствующих дошло или доходит до критической точки...
Хорошо трудятся враги Христовы, а не друзья - друзья ли в таком случае?
* * *
Слово Божье надо понимать богом в себе, а не его отсутствием. Все наши беды как раз оттого, что не хватает в сердце Бога для верного толкования, зато хватает самомнения для надмевания над другими. Любую цитату надо правильно прилагать, иначе можно сойти с ума из-за противоречивости цитат. Есть же слова «все же вы - братья; и отцом себе не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец, Который на небесах» (см.Мф. 23:8-12). А у нас всё отцы вокруг. Грешим выходит?
Во Христе нет ни мужеского пола, ни женского (Гал. 3:28)... Равенство по Богу предполагает равенство в любви, когда оба любящие служат друг другу во Христе и Христу друг в друге. А когда кого-то одного унижают, тогда это не во Христе: мужчину унижают или женщину - неважно (у каждого свои вкусы на грех).
(Ответ на слова о том, что жена непременно должна находиться в тени мужа)
