Дневник
Встречаются столь подлые люди, которые не могут поверить* и, тем более, понять, что не обязательно быть лохом, чтобы жить без подлости. Они не понимают, что таким (не согласным на подлость) может быть даже не личный выбор, а природа души - натура. Для них лох - всякий, кто не готов подличать (мол, потому что слабо́, а не потому что противно). Ну, а православные, согласившиеся подличать вместе с подлецом ради каких-то выгод, ещё и ярлык гордости прилепят - непременно, иначе ведь придётся признать себя чем-то дурно пахнущим.
Особенность нашего времени в том и состоит, что людей не просто научают разбираться в сортах дерьма, но учат позитивному толкованию его разновидностей, оправданию всего, что дурно пахнет - иначе ведь не запачкать светлую человеческую душу, христианку по природе...
--
* У них просто нечем верить, нет необходимого инструментария в душе - по причине подлости жизни.
Родители, которые помогают становлению личности своего ребёнка - хорошие родители. Но я не уверена, что они лучше* тех, кто просто не мешает личностному становлению, а для некоторых**, может быть, такие родители даже предпочтительнее, ибо не навязывают ничего своего - путь самобытных натур.
И что важно, это нельзя выбрать - так есть и всё, потому что иначе быть не может.
---
* Хотя их детям, конечно, живётся легче.
** Так же как для других некоторых, возможно, такие родители - катастрофа. Не знаю...
Хорошего человека всегда выдаст душевная щедрость, стремящаяся расширить, прибавить жизни ближнему: хороший человек дарит жизнь, усиливает жизнь другого - в чём бы это ни выражалось.
Так и нехорошего человека всегда выдаёт душевная скупость, стремящаяся сузить жизнь другого (заместить, вытеснить её своей жизнью), отнять от жизни другого нечто в свою пользу, пусть даже кажется*, что без присвоения чего-то себе. Нехороший (т.е. не подлинный) человек не дарит, а отнимает жизнь у другого, уменьшая количество (силу) жизни - в чём бы это ни выражалось.
---
*Это только кажется, что без присвоения, потому что отнимающий нечто у другого всегда присваивает нечто себе, пусть и не то, что отнял, иначе не было бы смысла в отнимании отнятого.
Когда человек падает, он, подобно падающему камню, теряет власть над собой и летит в полной зависимости от всевозможных сил, в сети которых находился и продолжает находиться во время падения, а потому траектория его падения довольно точно характеризует сеть его зависимостей, значимостей, влечений и тяготений. Инерция движения во время падения - показательна для тех, кто умеет правильно прочесть то, что она демонстрирует.
Христа надо давать другому, а не требовать от другого. И тот, кто даёт, обычно не требует. А тот, кто не даёт - требует. Почему так? Потому что Христос нужен, необходим*, как воздух всем, кто хотя бы отчасти, косвенно, знаком с Ним.
И кто даёт Христа другим, у того Христос есть - потому он и не требует Христа от других. А у кого Христа нет, но хочется, чтобы был - требует, чтобы Его дали ему другие.
Потому и модный, навязанный ныне церковным людям путь требовать уважения к себе от общества (даже посредством суда!) - это заведомо ложный путь. Христианский путь - давать Христа обществу, а не требовать Его от общества**.
То же и в семье...
---
* Блаженны все, кто ощутил свою нищету («нищие духом») и стал нуждаться во Христе.
** Ригоризм по отношению к другому свидетельствует о недостатке ригоризма по отношению к себе.
Что бы человек ни делал, он делает себя. А делая, создавая себя, он делает мир таким, какой соответствует творимому им себе*. То есть, человек обречён на творчество - это его дар и/или проклятье. Человек обречён либо творить, либо вытворять. Промежуточное состояние механистичности, замкнутости на нормированном и, кажется (лишь кажется!), гарантированном социальном - это сон, а не жизнь.
=
Творящий мерзкое другому непременно сам становится мерзким - так и появляются на свет мерзкие люди.
=
Мир исчезнет потому, что люди больше не смогут** или не захотят собирать его, а чтобы он был, его надо снова и снова собирать вокруг человек (как бы перезаписывать).
---
*Статики нет, она лишь кажется: всё - движение, процесс, делание, становление.
** Может быть, просто некому будет собирать мир, или будут собирать нечто своё - не мир, созданный Богом (хоть и павший).
Думаю, мужчина в принципе не в состоянии понять женщину - столь велика разница между женским и мужским мирами1. Но у любящего мужчины это почти получается (только у любящего!). Отчасти это становится возможным потому, что многое становится понятным и без понимания, благодаря сердечному вслушиванию и интуитивному схватыванию (так мать «понимает»2 своего младенца). Отчасти - потому что любящий мужчина создаёт своей любовью любимую3 и потому понятную ему женщину, т.е. любящий мужчина становится соавтором Бога и самой женщины в деле создания любимой женщины4.
Кстати, это верно не только для межполовых отношений, но и для межличностных: чтобы понимать, надо любить.
--
1 Хоть и создана Ева (женщина) из ребра Адама (мужчины), но у него-то самого этого ребра теперь всё равно, что нет: ребро стало Евой, потому Адама тянет к Еве (для восполнения себя), но понять своё трансформированное «ребро» - сверхтрудная задача для мужчины.
2 Мать лишь отчасти, т.е. по-своему понимает своего ребёнка (на уровне основных его потребностей), потому что его миропереживания и чувства, его восприятия вполне ей не доступны.
3 Нелюбящий мужчина точно так же творит нелюбимую женщину, а потом удивляется, почему она ТАКАЯ, а не другая - как у друга или соседа, которые любят.
4 Примерно то же самое можно сказать и о создании любимого мужчины, только там всё происходит чуть иначе.
Как раньше для большинства из нас общим местом было равенство людей, так нынче общим местом почти все признают отсутствие равенства, признавая неравенство нормой. Мол, тогда всё врали - из политических соображений... А теперь разве не врут? Ведь Христос в каждом из нас - в этом наше равное достоинство (равенство). Забвение этого, отказ от согласования социальных норм с этим - это одичание, а в диком человеческом «лесу», кто силён/богат, тот и прав (достойный человек).
Гуманизм - это человеколюбие, а не человекоугодие, и в этом смысле Христос - тоже гуманист (человеколюбец).
Дегуманизация мира приведёт к страшным последствиям, потому не достойно христианина подыгрывать недобрым силам мира нападками на гуманизм. Прояснять значение понятия, указывать на перегибы - да, клеймить как нечто ложное - нет. В конце концов, есть же христианский гуманизм! Потому избыточная возня на поле противника и соответственные высказывания современных христианских деятелей против гуманизма, странным образом совпадающие с линией дегуманизации, указывают на нечистоту намерений и лукавство или же неспособность мыслить (инерцию мысли) и неразличение духов.
Язычество наших дней сказывается и в том, что человека приучают к существованию каких-то оракулов, которые только и знают истину, понимают, что происходит. На самом деле любой нормальный человек, если очистит своё мышление от корысти и саможаления, если не будет стремиться угодить себе*, повысить свой статус или оправдать себя, а только будет желать познать истину, всё поймёт сам. Нельзя забывать о Христе в нас: семя Христово сокрыто В КАЖДОМ!
Истина не прячется от нас, просто мы слишком лживы (корыстны) для истины.
Надо искать чистоты, а не бегать за оракулами....
---
* Угодить себе или кому-то другому в данном случае - одно (человекоугодие).
Человек - своего рода микрофон, через него могут говорить разные силы, разные голоса, но это самонастраивающийся микрофон, т.е. он сам выбирает какого диапазона звук, какие голоса смогут через него звучать, а какие не смогут. Настройки - наше всё.
Или скажем иначе: наше «железо» пригодно для разного рода действий (добрых и злых), потому всё определяет «софт», программное обеспечение, социальная прошивка.
Что налили в сосуд, то и будет в нём: предназначение определяется тем, что выбрано в качестве содержания.
То есть, один и тот же сосуд можно использовать для хранения воды, вина или нечистот. Мошенники же хотят нас убедить в обратном, что есть человеки-сосуды по природе предназначенные для того или другого. Да, предназначение, конечно, есть, но оно сказывается как усиление на одном из направлений к прекрасному, а не ужасному. Как бы ни был мал человек, он может расти и развиваться в плюс или в минус - в зависимости от внешнего запроса среды, влекомый внутренними своими устремлениями (дарами и/или грехами).
* * *
Разного рода отклонения и болезни? Они, конечно, есть, но с каждым больным тоже можно работать в плюс или в минус, если речь не идёт о такой патологии, с которой совсем ничего сделать нельзя (но таких мало, если их искусственно не производить - не умножать).
Злые и добрые люди различаются не столько на уровне поступков, сколько на уровне «топлива», на котором работают (райского или адского), а поступки с виду хорошие или нехорошие совершают время от времени и те, и другие.
*
Если кто работает на самостном «топливе», то даже делая доброе дело, в итоге всё сводит к самости.
Привычка выискивать в людях недостатки и цепляться за них - свойство гордости (или злобы, которая ищет слабые места для удара). Здоровее всматриваться в достоинства, искать повод для уважения, а не для неуважения (или нападения), а потому держать своё зрение надо именно в диапазоне того прекрасного, что есть в человеке, а не того, чего в нём нет или мало. В каждом из нас чего-то недостаёт, каждый в чём-то слаб, глуп и немощен, но не тем ценен человек, что в нём не так, а тем, что в нём удалось.
* * *
Другое дело - внимание к «топливу», на котором работает человек. Злые и добрые люди отличаются не столько на уровне поступков, сколько на уровне «топлива» (райского или адского), потому что поступки с виду хорошие или нехорошие совершают и те, и другие.
Трудности - закаляют, как бы отсекая от души всё лишнее, ненужное, отделяя от меня всё, что не есть я, а лишь кажется мной. Но травматические обстоятельства больше похожи на неумелого скульптора, каменотёса, который откалывает слишком крупные куски от первичной глыбы, отрывая вместе с ненужным и нужное, вместе с мёртвым и живое.
Травматическое не закаляет, а травмирует. Хотя и закаляет, наверное, но травмируя при этом.
Идея принадлежит всем, кто её понял, а не только тому, кто её впервые открыл. Но свойство понимающих - благодарность, потому крадут идеи не те, кто их понял и принял, а те, кто незаконно, механистично, силой, присваивает себе чужое. Именно последние, не понимающие ничего как должно, стремятся приписать себе и чужие заслуги, потому что благодарное сердце склонно отдавать дань уважения тому, через кого к нему пришло прекрасное.
Прилагая всё вышесказанное к перегибам т.н. авторского права, понимаешь откуда берутся перегибы...
Не люблю (никто не любит, кто есть), когда меня принимают за кого-то другого, приписывая какие-то воображаемые качества (дурные или, наоборот, прекрасные) да ещё требуют соответствовать им, а потом огорчаются или обижаются, злятся и недовольствуют, что я - это я (всегда другая - не такая), или ждут, что вот наконец произойдёт нечто ожидаемое, и так сильно этого ожидают, что искривляются все пути, бегущие навстречу ради встречи...
Предожидательная суета неподлинного всегда заслоняет подлинное бытие и мешает осуществиться подлинным отношениям, которые вместо того, чтобы быть, фантазируются каждым в свою меру.
Пути надо выпрямлять, а не искривлять, т.е. с них важно убрать всё лишнее и чуждое Встрече, особенно самостное (самость всё кривит*).
Как убрать самостное? Помнить, что другой - это тайна, чудо. Всё, что мы видим в нём - не он, а мы сами: увидеть другого каким он есть можно только богом в себе, позволив его богу быть в нём при нас, в нашем присутствии.
Встреча - это всегда встреча богов, а не функций. Отсюда цветаевское требование бога от другого («смертная надоба» в боге другого, в другом как боге)... И Гоголь своим «Ревизором» пытался сказать о чём-то схожем... И юродивый сбрасывает липкие человеческие предожидания, как верёвки, тянущие не туда, мешающие ему быть в Боге и с Богом...
* * *
Другой важен для нас и ценен своей способностью не искривлять - не требовать искривлённого бытия, позволять быть собой, а не кем-то другим, ненастоящим. Таким другим каждый из нас должен стать и для другого, и для себя самого.
16/11/2018
* * *
Встреча - это всегда встреча богов и стихий. Человек человеку - стихия, а личность личности - бог. Встреча стихий - это притяжение (дружба) или отторжение (вражда), а встреча богов - свобода и любовь.
14/07/2020
--
* Потому технологии, искривляющие сознание, всегда опираются на самость.
Очень многие мои «ошибки» - это «ошибки» избыточного доверия, когда даже видя недоброе, стараешься верить в то, что человек сможет преодолеть его в себе, что жажда добра в нём восторжествует, и общаешься так, словно нет этого недоброго, как бы зажмурившись (все мы - грешные), смотришь на прекрасное, которое тоже можно увидеть почти в каждом.
Аванс доверия - всегда интересно, как человек им распорядится. И слишком часто (но не всегда!) этот аванс становится залогом как раз того, что недоброе торжествует в нём, даже несмотря на его личное хотение («если недоброе моё не обнаружено, то может и нет его вовсе» - решает человек, а катиться с горки - легко, как и верить в своё добро, даже без серьёзных оснований для этого*). Потому честность в отношениях порой важнее милосердия. Надо различать, когда полезнее милосердие, а когда - честность. Но и в милосердии нужна честность - как камертон, как критерий оценки, необходимый другому. Вопрос, наверное, в правильной мере того и другого, милосердия и честности - трудно думать не только о себе, но и пользе ближнего. Однако честность может быть присуща только милосердному сердцу - т.е. кто не дорос до милосердия, не способен и на честность в отношениях, которую имею в виду (это важно!). Милосердие предшествует честности.
Самость сильна в человеке своей собственной силой, она может нивелировать даже личностный выбор - путём обмана, путём подмен, если найдёт для себя опору в человеке (а опора, как правило, всегда находится в грешной, беспомощной и слепой во грехе, душе).
---
*Встречаются и просто лжецы, радующиеся тому, что перехитрили наивного дурака.
=====================
Милосердие предшествует честности! Иначе не бывает. Когда за честность сражаются немилосердные, ждать честности - верх глупости.
Вопрос: Мне кажется честность в отношениях - это когда два человека считают друг друга на равных, если нет, то и сильнейшего всегда должно быть в первую очередь милосердие.
Мой ответ: Да, но это один из вариантов честности. Есть другая, которая сродни бескорыстности. Это чистота помыслов и устремлений, чистота мышления, когда я не хочу выгородить себя или урвать для себя, или объяснить почему быть сволочью в моём положении - нормально. При том, что действительно бывают ситуации, когда внешний оценщик, не берущий во внимание личные обстоятельства, может оценить нормальный и даже добрый поступок другого как недобрый.
Плакать умеют все, но плакать можно по-разному и о разном. Все мы умеем плакать, когда нас обижают, однако плакать можно о себе пострадавшем, и плакать можно о другом человеке, который нас обидел - о том, что он причиняет не только мне, но и себе рану. Второй вид плача всегда сопряжён с плачем о Христе, т.е. плакать о другом можно только из плача о Христе, ибо только во Христе мы - одно, и другой человек мне даже не брат, а другой я.
Эти два вида плача стоит различать, потому что они различны по своей природе.
* * *
Важно различать и не путать личный уровень и социальный, многие технологии по искривлению сознания построены как раз на подмене уровней, когда принципы одного уровня без смущения переносятся на другой - как само собой разумеющиеся.
Если отношения сводятся к формуле «Ничего, из того, что ты услышал(а), я не говорил(а). И ничего, из того, что я говорил(а), ты не услышал(а)», тогда в них вряд ли есть какой-нибудь смысл.
Подобного рода разнобой, как правило, свидетельствует о сущностном различии: каждый ведь слушает собой - у другого нет иного инструмента для услышания. И каждый строит свою систему координат, свой мир, которым и смотрит, и слушает...
Человек словно рисует своего собеседника, беря для этого те краски, которые у него в наличии. Мировоззрение - это контекст, создающий образ для раскрашивания. Как ему услышать другого? Надо перестать рисовать ложный образ, перестать фальсифицировать реальность своими фантазиями, а постараться реально услышать и понять другого.
* * *
Только любовь может преодолеть эту дистанцию - обоюдная, а не односторонняя (односторонняя будет страдающей, и преодолевающей разрыв лишь с одной стороны, т.е. разнобой сказанного и услышанного всё равно останется). Личностный уровень в отношениях неизбежно выходит на первый план: неразвитость внутреннего человека препятствует нормальным и глубоким отношениям. Для таких остаётся лишь поверхностность, функциональная плоскость и никакой глубины (то есть лишь видимость личных отношений).
Иногда лезет человек на голову, смотришь на него и прямо жалко его: он ведь ничего другого в этой жизни не хочет - только залезть на голову другому и доминировать-доминировать-доминировать. Вот уж нищета воистину. Однако эта жалость может привести к неверным поступкам, которые и поняты будут неверно, и результаты принесут не те, которые хотелось бы получить. Всё-таки самое лучшее - отойти в сторону.
* * *
Что верно для личных отношений - неверно для социальных, т.е. в случае захвата власти в социуме людьми, которые интересуются только доминированием над другими, как свидетельствует история и наш опыт, ничего хорошего не происходит. Потому отойти в сторону на социальном уровне - равносильно проигрышу и победе зла над добром. Допустить это - преступление.
Возможна ли дружба с инославными? Возможна, если позволяет личностный уровень людей. У меня всегда были друзья среди инославных, и мы умели, споря, уважать личный выбор другого. Наверное, сектантство в голове начинается с избыточной агитации, с втягивания в своё на уровне вербовки - через голову другого. Там, где отношения невозможны без вербовки, там нет свободы, а значит нет и Христа.
Где жажду познания истины перекрывает жажда доминировать, жажда власти, там не может быть Христа.
Желание манипулировать другим - низость, и ложь ради манипулирования - низость. Ложь отношений... Правда отношений - в совместном поиске Христа, а не в самоутверждении.
Если бы люди понимали ценность отношений, понимали ценность Другого, они бы все свои умности выбросили вон и только глядели на красоту Другого. Но другой всё чаще норовит залезть на голову и доминировать (независимо от своего вероисповедания), и его приходится сбрасывать, стряхивать... Очень трудоёмкое занятие...
И что до инославных, то мы все друг другу чаще всего - инославные, несмотря на формальную принадлежность Православию. В понимании этого простого факта залог победы над сектантством в себе.
Как много разговоров о свободе, осуществляемых при попытке отнять свободу у другого. Наверное, способность не нарушать свободу другого - один из главных критериев действительно свободного во Христе человека.
Свободный не нуждается в порабощении другого, в присвоении его себе. Наоборот, свободный нуждается в свободе другого, как в своей собственной свободе, а потому старательно хранит границы другого, как свои собственные.
Итак, свободен тот, кто не нарушает свободу другого.
Вопрос лишь в том, как общаться с теми, кто постоянно нарушает границы? Пока я просто ухожу, не нахожу другого способа быть.
«Быть вытесненной непременно в себя....» (Цветаева) - неправильно. Но мир выплёвывает того, кто не живёт по его канонам....
* * *
Как определить где граница другого? Где начинается он и заканчиваюсь я? Проще, конечно, вообще стереть себя, оставив место для Другого и для Бога. Именно это, вероятно, делают юродивые.
* * *
Есть Я социальное и Я духовное, духовное Я - это я в Боге, социальное - это я в человечестве. Социальным порой жертвуют ради духовного (главного).
* * *
Будь мне другом, - сказал один.
Будь мне грунтом, - сказал другой...
Будь мне богом, - сказал один.
Будь мне рабом, - сказал другой...
Я могу тебя выслушать, - сказал один.
Слушай меня! - сказал другой.
