Дневник
Прочла эти строчки и подумала: а мы ведь часто забываем, что всего лишь лампы, а не солнца. А лампа, не включённая в сеть, не горит. Следовательно, важно, чтобы эта сеть - была, и чтобы она находилась в рабочем состоянии.
Сколь много ламп, уверенных в своей самодостаточности, и все они - дураки.
Если б люди понимали на пороге чего находятся. Всё в мире происходит по бездействую добрых и по усердию злых.
До плодов уже недалеко...
Поэтический дар позволяет видеть событие как бы разложенным во времени, т.е. не только сейчас, но и завтра, послезавтра, послепослезавтра. Поэт видит мир в перспективе, с учётом развития всех тенденций - на несколько шагов вперед. Потому общение с поэтом для обычных людей бывает весьма проблематичным. Они говорят букву «А» и ещё не перешли к букве «Б», но поэт уже знает все буквы алфавита, которые его собеседник только намеревается произнести (поэту видна связь между ними), а потому реагирует, отвечает, исходя из того, что слышит и видит, а не из того, что сказано. Этим он сильно озадачивает и порой гневит собеседующих - наподобие Сократа, просто додумывавшего до конца мысли тех, кто с ним собеседовал.
Поэт видит суть явления, а не то, что выставлено напоказ - этим он неприятен и неудобен для социального пользования.
Гений, прикованный к чиновничьему столу, должен умереть или сойти с ума
Примеры невежливости.
- В некотором азиатском народе мужчины каждый день, восстав от сна, благодарят бога, создавшего их не женщинами.
- Магомет оспоривает у дам существование души.
- Во Франции, в земле, прославленной своею учтивостию, грамматика торжественно провозгласила мужеский род благороднейшим.
- Стихотворец отдал свою трагедию на рассмотрение известному критику. В рукописи находился стих: Я человек и шла путями заблуждений. Критик подчеркнул стих, усумнясь, может ли женщина называться человеком. Это напоминает славное решение, приписываемое Петру I: женщина не человек, курица не птица, прапорщик не офицер.
Даже люди, выдающие себя за усерднейших почитателей прекрасного пола, не предполагают в женщинах ума, равного нашему, и, приноравливаясь к слабости их понятия, издают ученые книжки для дам, как будто для детей; и т. п.
* * *
Жалуются на равнодушие русских женщин к нашей поэзии, полагая тому причиною незнание отечественного языка: но какая же дама не поймет стихов Жуковского, Вяземского или Баратынского? Дело в том, что женщины везде те же. Природа, одарив их тонким умом и чувствительностию самой раздражительною, едва ли не отказала им в чувстве изящного. Поэзия скользит по слуху их, не досягая души; они бесчувственны к ее гармонии; примечайте, как они поют модные романсы, как искажают стихи самые естественные, расстроивают меру, уничтожают рифму. Вслушивайтесь в их литературные суждения, и вы удивитесь кривизне и даже грубости их понятия... Исключения редки.
Александр Сергеевич Пушкин. Критика и публицистика
Может быть то, что видит Пушкин, отчасти правда - вот в каком смысле. Женщина сама - изящество, потому мужчины одарены больше любовью к изящному ради того, чтобы они больше любили своих женщин. Неотесаный болван мужеского пола без этого дара вообще никогда не поймет утонченную женскую натуру. То есть, это дар мужчинам, данный им не для самоуслаждения (как они полагают), а для проникновенных отношений с более тонкой женской природой. Об этом моя сказочка «Эрата». Дар - это всегда то, что следует употребить на пользу другому, в отдаче его смысл и счастье обладателя.
Внешний, не проникающий вглубь явления взгляд всегда неверен. Мы понимаем, и то отчасти, лишь тех, кто похож на нас, а о непохожих придумываем гадости.
Недоброе гораздо более относительная вещь, нежели доброе. И в глубине каждого обидного слова - неправда, которая произошла от злой воли и непонимания. Добрая воля стремится не заклеймить, а понять. И понять, чтобы полюбить, а не чтобы убить.
Есть люди, которые, образно говоря, мыслят примерно так: если на стену прикрепить кран, из него должна политься вода. У них не хватает ума понять, что наличие крана на стене вовсе не гарантирует появление в нём воды, что необходимо кран подключить к общему каналу коммуникаций, что нужна труба, по кторой а) вода будет подводиться к крану, б) в которую будет уходить.
Есть ещё большие «знатоки», которым достаточно повесить картинку с изображением крана, чтобы ждать появления из него воды.
Жизнь - это включение в сеть жизни и подключение к коммуникациям.
При наличии настольной лампы и розетки, можно заставить лампу гореть без знания тонкостей устройства лампы или законов движения тока. Так и с жизнью во Христе. Вовсе не обязательно читать тома умных книг: в сеть включиться можно парой фраз из Евангелия, примером из жизни святого, Встречей и даже единым словом. Вопрос в том, чтобы потом работать тем фрагментом жизни, который принял, вкладывать его «в дело», чтобы он рос и развивался, а не загнивал.
Когда говорят «было страшное время», надо понимать - «были страшными люди». Страшным делают время люди, а не наоборот.
С одной стороны «страшное» всегда в людях присутствует, но скрытно, неявно. С другой стороны, именно в определённых обстоятельствах человеческое зло обнаруживается в полной мере. Кто в ответе за создание этих обстоятельств? Конечно те, в чьих руках сосредоточены богатства и власть - элиты. Народ всегда дитя, а уж плохое или хорошее дитя зависит от того, как с ним обращаются.
Но вот что важно, ответственость за создание «страшного времени» лежит больше на предыдущих правителях, доведших ситуацию до крайней точки, а обвинять принято тех, кто «расхлёбывает», кто оказался крайним во времени.
Адорно задавался вопросом: возможна ли поэзия после Овенцима? А я бы спросила: как возможно западничество после Освенцима, особенно в России? Когда сегодня говорят об извечном споре западников и славянофилов, как-то выпускают из виду то, что это был спор до Освенцима. Система, породившая такое бесчеловечное мировоззрение, которое позволило сбыться Освенциму (как факту и как символу множества других фактов), как может быть привлекательной? Для кого она привлекательна? И ещё один, самый важный вопрос: действительно ли она привлекательна или нам это только внушили? Остались ли мы собой, приняв это внушение за истину? Кто мы после этого, и стоит ли удивляться горестям, которые пришли на нас в связи с этим?
Вы, что живете спокойно
В теплых своих жилищах,
Вы, кого дома по вечерам
Ждет горячий ужин и милые лица,
Подумайте, человек ли это —
Тот, кто не знает покоя,
Кто работает по колено в грязи,
Кто борется за хлебные крохи,
Кто умирает по слову «да» или «нет»
Подумайте, женщина ли это —
Без волос и без имени,
Без сил на воспоминанья,
С пустыми глазами, с холодным лоном
Точно у зимней лягушки?
Представьте, что все это было:
Заповедую вам эти строки.
Запечатлейте их в сердце,
Твердите их дома, на улице,
Спать ложась, просыпаясь.
Повторяйте их вашим детям.
А не то пусть рухнут ваши дома,
Пусть болезнь одолеет,
Пусть отвернутся от вас ваши чада.
Примо Леви
Перевод Евгения Солоновича
Птичья немощь - это когда со всех сторон обложен силовым полем (песней?) так, что не вздохнуть. Никаких потрясений не надо - и так еле жив. Исцеляет только работа.
Один и тот же человек в силе и в немощи, в здоровье и болезни, в покое и в гонении, в благополучии и в несчастье - это два разных человека, разных именно для внешнего глаза, во внешних своих проявлениях. Кто хочет видеть, тот увидит единое, главное. Но чаще люди не видят сердцевинное и судят по наружному, а потому ошибаются и лгут.
И ещё, средний человек часто не понимает, что за то, чтобы вырасти в свою меру, великие люди чем-то платили: где-то прибыло за счёт того, что где-то убыло. Человек сам выбирает своё главное и жертвует ради него своим периферийным, а это последнее для среднего человека порой входит в разряд главного. Отсюда опять непонимание и неверное толкование-представление.
Но и выбор, о котором говорю, несколько иной - гений зачастую не может не выбрать то, что выбирает. Потому что оно сильнее его, оно его выбирает больше, чем он его. Выбор гения - это выбор сердца, он просто любит то, что потом выбирает его. Он добровольно готов жертвовать меньшим (всем, что важно обывателю) ради большего - дара.
Вот так, как эта собачонка, смотрит на человека вся природа, весь животный мир. Она просит: человек, будь человеком!
И жутко от мысли, что на такой взгляд, человек отвечает как хам, как подлый и корыстный насильник, как злодей.
Рыцарское отношение к даме, своего рода поклонение женственности, необходимо самим мужчинам - ради обуздания их звериной сущности, ради торжества высшего в них над низшим. Иначе мир заполонит насилие.
С гениями во все века поступают примерно так, как в средневековье с «ведьмами». Гения сначала норовят убить, но если и пройдя сквозь смерть ему удастся выжить, тогда он становится признанным гением.
Ну, а утоп - так утоп, или сгорел - так сгорел. Сам виноват.
Гетто избранничеств! Вал и ров —
Пощады не жди!
В сём христианнейшем из миров
Поэты — жиды!
Марина Цветаева
Близко знавший Николая Лескова в последние пятнадцать лет его жизни В.Л. Величко утверждал: «У человека, ставшего писателем, появляется как бы вторая духовная природа, управляемая собственными законами и большею частью стоящая выше личной натуры того же человека, с которою он ведёт ожесточённую борьбу. Например, Лесков был очень физический человек, с кипучими страстями и нравственным обликом материалиста, а в литературе он являлся одним из крупнейших представителей идеализма» (Жизнь Николая Лескова. А. Лесков).
Думаю, физически слабый человек может производить впечатление «физического» по немощи своей. Например, Эразм Роттердамский не мог выносить обычный для его времени и приемлемый для большинства смрад обыденной жизни, гнилое мясо, тухлые яйца и пр. Физический ли он был человек из-за этой зависимости? Если да, то совсем в другом смысле. Телесная немощь и утончённость по-своему весьма физиологичны.
Сегодня день памяти прп. Светланы (Фотинии) Палестинской. Восемь лет назад в этот день, 26.02.2009, мне вручили орден «1020-летия Крещения Руси». Вообще я совершенно равнодушна ко всякого рода наградам, титулам и пр. знакам почёта, но к данному награждению отношусь как утешению от Господа. Это был как раз период неприятностей, которые вводили в уныние. И тут неожиданное поощрение, да ещё в Светланин день.
Мои именины 2 апреля - в день памяти св.мц. Фотонии Самаряныни, но с 2009 года я считаю вполне своим днём и 26 февраля.
Надо конечно написать об обеих праведницах.
Вижу Платонова в каждой его букве. Он весь, целиком в каждом своём слове: тотальное присутствие. Он весь отдан. Он так страдает о мире, что не может быть не отданным (в этом его счастье и мука). Вопрос лишь в том, возьмет его читатель или нет. А взять можно только той же силой, той же страстью, той же жаждой.
Есть люди живущие во времени, а есть - спекулянты, которые в своих корыстных целях спекулируют и временем, и вечностью, и ценностями, и носителями ценностей - человеками. Спекулянты и создают ложные образы, ложные трактовки, ложные модели поведения, которые уводят массы в негативизм, в разрушение вместо созидания. Кто не хочет служить спекулянтам, должен прислушиваться к подсказкам времени, которые от Промысла, а не от людей: глупых или подлых.
Очень многие стояние в истине понимают, как войну со своим временем - и теряют истину. Время - испытатель нашей прочности и настоящести, но оно вовсе не похоже на злого дядьку. Время не только испытывает (его надо преодолевать), оно и одаривает своими дарами, необходимыми для того, чтобы устоять.
Самое глупое - всё запрещать, так вообще можно решить проблемы просто устранив, убив всё и всех.
Вот почему, скажем, так ополчились против Википедии? Сколько труда в неё вложено, сколько стараний - народный проект (тем и неприятен - хочется монополии на знания). Да, случаются ошибки - так они у всех бывают. Ошибка - нормальный элемент рабочего процесса. Не бороться с Википедией надо, не демонизировать её, а помогать ей. Ломать - не строить. И так во всём.
Не делать - проще чем делать, закрыть проще, чем открыть, сломать проще, чем построить, убить - проще чем родить. И почему мы так любим убивать, отнимать и ломать? Полезнее - создавать, одаривать.
Новая охота на ведьм ни к чему хорошему не приведёт, а зла натворит много. В душах уже запущен пагубный механизм, жажда искать всё новых ведьм. Мерзость ведь...
Наверное в каждой женщине живёт Дульсинея, которая не столько жаждет спастись, сколько быть спасённой. Женщине нужен кто-то другой, кому она нужна. Рыцарь! Быть спасённой - значит быть любимой, быть любимой - значит быть спасенной. В этом - сокровенная суть женского начала.
Люди своё горе воспринимают как реальное, а чужое - как некую абстракцию - теоритически. Отсюда отсутствие понимания травматического характера: чужое горе вопринимается не как реальное бремя, а как отстраненный (только умственный) факт. Тогда можно пройти мимо голодного, не накормив его, думая, что причинишь ему какое-то неудобство. Или можно мерить чужое горе своим, и своё всегда окажется тяжелее.
Абстрактное горе позволяет не действовать, а умствовать и что-то вычислять. Переживание чужого горя как реального принуждает к действию (как если бы оно было моим, а не чужим*).
Живое чувство - путь к обретению силы действовать (противодействовать чужому горю, оказывая поддержку страдающему).
* * *
«Нельзя помочь всем, говорит бессердечный, — и не помогает никому».
Мария фон Эбнер-Эшенбах
---
* «Люби ближнего, как самого себя»
Рука женщины, нежно гладящая больного ребёнка и утешающая его этим. Рука фокусника, виртуозными пальцами выделывающая невероятно ловкие движения и этим развлекающая зрителей. И тут всё понятно: и рука женщины, и рука фокусника.
Но точно так же существуют два типа ума: один из них - рука женщины, а другой - рука фокусника. И рука фокусника часто изображает руку женщины, и ей чаще верят, чем истинной руке истинной женщины.
Фазиль Искандер. Поэт
Кто ты есть понять непросто. Всё не то и не так, как кажется. «По плодам узнаете» - это значит по итогам сделанного. Мы прилагаем усилия, чтобы быть - действуем, отвечая на вызовы и творим себя «вопреки» обстоятельствам больше, чем «благодаря». Но благодаря тому Дару, который в нас. Мы прорастаем в жизнь жизнью, которая в нас. Прорастаем в жизнь будущего века, потому что нынешняя лежит во зле. Сколько успеет прорасти, столько и будем иметь. «Что отдал, то твоё», потому что отдать можно только то, что есть (и всё, что действительно есть, жаждет, должно быть отданным). Единственным способ иметь - отдавать. И то, что в итоге мы будем иметь, тем мы и будем, то мы и есть. Как и что отдаём, тем и станем.
Предельное напряжение сил - условие прорыва, но вектор может быть ошибочным. Грех - это ошибочный вектор устремлений. Я прикладываю усилия, чтобы стать тем, что во мне сокрыто, чтобы явить себя себе и другим (это всегда одно и то же на деле, независимо от мнений). Я делаю всё, что могу и как могу, а что выйдет в итоге - мой суд, в смысле верное суждение обо мне по факту, а не по кажимости.
Как жаль, что кажимости так много. Кажимость - это ширма (милость), за которой «Я» прячет свою неказистость до времени. Отодвинув ширму, испугаешься: и это я? И тогда, у кого мало сил, бросается спасать то, что есть, не заботясь о ширме. Люди побогаче могут себе позволить роскошь думать и о ширме, и о сути. Большинство же просто живёт ширмой и ради ширмы, понятия не имея о том, что и кто за ней. Внешне приличные люди зачастую - лишь люди ширмы, они кажутся приличными - не более того.
Оказавшись вне привычной колеи такие могут поразить бесчеловечностью не только других, но и самих себя. Колея и ширма - это всё, что у них есть. Личность развивается выходом за пределы того и другого. Колея проложена другими - это 0, ничто, данное - не наша заслуга. Ширма - милость Господня. А что ты сделал сам не «благодаря», а «вопреки». Кем ты стал, в противодействии, в сопротивлении внешнему? Вырос ли ты за границы своей колеи и ширмы или даже не дорос до них?
Счастлив тот, чья ширма хуже, чем то, что под ней сокрыто.
В этом - всё.
Христианин - это тот, кто и во враге ищет Христа, а значит друга. Мы же умудряемся в друзьях изыскивать врагов. Всё наоборот! Или же просто относимся к другому, как к предмету: потребления или ненужному, лишнему предмету.
Агрессия или равнодушие. Так ли велика между ними разница, если всё равно нет доброй, созидающей во Христе воли - «осуществления ожидаемого и уверенности в невидимом»?
Если у меня нет слов, а надо что-то написать к дате, к празднику - ни за что не напишу «дежурно». Я так устроена, что не могу написать ни одной неживой строчки, если она не пришла, не родилась, не дышит мной. Совру иначе, а врать мне крайне тяжело. Да и неприятно.
Соврать от недослышания и соврать намерено - это две большие разницы. Первое - немощь, второе - низость.
Хотя есть ещё ложь во спасение (не обязательно себя), ложь юродивая, но это, кажется, совсем другая история.
Да, вписывать себя в календарь - это не моё, я живу так, словно один день длится и длится. Так было не всегда. Так - стало.
