Дневник

Как интересно! Я думаю, что именно в детстве, в ещё бессознательном состоянии, человеку даётся ситуация, в которой он выбирает судьбу. Своим веществом, сущностью, природой своей - не головой, выбирает свой ответ на прикосновение. Именно такого рода ситуации действительно могут определять базовый алгоритм отношений с миром.

Т. Касаткина:

Если говорить про "все начинается с детства".
Однажды меня забыли в детском саду.
Всех медленно разбирали, в игровой оставалось все меньше народу и становилось тише (что меня очень устраивало :)), а потом вдруг одна из двух моих любимых воспитательниц сказала: Танечка, я уже ухожу, а ты побудешь с Марьей Васильевной, это наш сторож. И мы с Марьей Васильевной пили чай, а потом пошли куда-то за стену, туда вел занавешенный плотными шторами проход - в пространство, о котором я и не подозревала, что оно есть в детском саду. Там было что-то вроде сцены, на ней стояла кровать - широкая и уютная, с деревянными резными спинками. И я там и провела ночь - с изумительными снами про это странное место, которые, наверное, смешались у меня с реальностью. Утром наша сторож меня разбудила к завтраку - и я вышла из-за штор в группу детского сада, куда уже привели нескольких детей: они играли в ожидании завтрака - и не видели, откуда я пришла.
И мне никто не поверил! :)) - ни что я ночевала в саду, ни что там есть пространство за шторами, и сцена, и волшебные сны. Сказали, что я вру - и меня просто бабушка привела. А бабушка прибежала за мной утром, запыхавшаяся, вместе с дядей, папой и мамой (как-то они там не вполне друг друга поняли: кто идет на концерт, а кто за мной), они забрали меня сразу после завтрака - а я никак не могла понять, почему все так волнуются :)
Что я поняла навсегда после этого случая?
Что реальность - место, которое только кажется знакомым и понятным (и это здорово!), что в реальности есть места ("карманы"), о которых никто не знает, находясь прямо рядом с ними - и даже прямо смотря на них (хотя они не спрятаны), - и о которых не узнаешь, если обстоятельства не сложатся особым образом. 
И что тебе - прямо вышедшей из этого "кармана" на глазах у всех - никто не поверит, и все быстро объяснят твое появление обычным и привычным способом. И что-то доказывать будет совершенно бесполезно, потому что если у людей в голове этого места нет - то ты не можешь из него появиться. И это конечно же очень важное для меня знание на всю жизнь, возможно, определившее ход и структуру моей научной работы.
Но вот я думаю, что разные дети, пережившие внешним образом ровно один и тот же случай, поняли бы из него и пережили бы в нем совсем разные вещи. И от чего тогда зависит, что именно мы выносим из детства?

Спасается спасающий. И да, спасать можно только другого, и себя можно спасать для другого и другого можно спасать для себя. Другое дело, что в моменте никто не может планировать своих действий, каждый будет тем, кем он есть или, что вернее, кем он стал. А становимся мы в том числе под воздействием других. Более того, без такого воздействия человеком и не стать. Так что спасать - наше святое дело, именно так мы и спасаемся - спасая. Христос в нас лишь пока мы Его отдаём.

Татьяна Касаткина:

У коллеги и однокашницы моей хороший пост о том, что спасти себя может только сам человек. И как бы оно верно - за тебя никто не сможет передумать и перерешить, выпить таблетки, надеть шапку в холода или начать плавать в проруби.
И там отличная и абсолютно справедливая цитата о том, что надежда на спасателя блокирует возможность что-то сделать самому.
И это, в общем-то, магистральная линия современной психологии.
Но ведь есть другая сторона.
С которой видно, что спасти можно как раз только другого.
Просто спасти другого - это не сделать за него, а сделать то, что человек не может сделать для себя сам. Как не может вытащить себя за волосы из болота ̶в̶м̶е̶с̶т̶е̶ ̶с̶ ̶к̶о̶н̶е̶м̶. Но стоящий на твердом месте - может его вытащить.
Можно сказать - ну да, ладно, только, если уж пришла охота спасать, убедись, что стоишь на твердом месте. "Маску сначала на себя, потом на ребенка".
Это все хорошо и абсолютно правильно в тех случаях, когда масок хватает, а твердое место вообще существует в природе.
Но мы - после недолгого нахождения в уверенности, что пребываем в таких местах - опять обнаруживаем себя там, где масок не хватит на всех, а твердого места нет - какое твердое место, если приходится собой закрывать сестренку от пули. Которая вполне может прострелить обоих - тут не угадаешь.
Но если ты не закроешь ее от пули, если ты не отдашь кислородную маску - даже не ребенку, соседу - что-то умрет в тебе гораздо радикальнее и навечнее, чем умерло бы от пули или недостатка кислорода.
А еще - очень трудно спасти себя, например, в ситуации организованной травли. Но если рядом с тобой вдруг встанет хоть один человек - ситуация радикально поменяется.
Человек все же спасается только человеком. Один - другим - взаимно.
Но только тогда, когда один не ждет, что его спасут - а сам кидается спасать. И навстречу ему - другой.

Свой-чужой - поразмышляю, посмотрю на себя, чтобы узнать, что я могу себе сказать об этом... Для меня свой всякий человек, который, прежде всего, человек, а потом всё остальное. Хотя, я вот иногда сначала женщина, а потом человек. С некоторых пор. С каких именно?  

Личность во мне развита - она сильная, и потому в самые трудные моменты, когда не на кого опереться, личность, имеющая опору в Боге, взяла на себя опеку над беззащитной женщиной* во мне. Женщина, надо сказать, ещё та тварь (в смысле - творение) - ей нужна «палка» (Ницше прав), чтобы усмирять стихии в ней (регламентировать, но правильно - созидательно, а не убийственно). Но лежачего не бьют, потому разборки с ней я оставила для лучших времён. Личность берёт на себя бремя ответственности за выкрутасы женщины во мне - чтобы она не погибла и не выродилась. В трудные времена женщину проще отстегнуть и выбросить, чем тащить её, но она - сокровище, она - ценность, нужная всем, хотя все обычно как раз и норовят её убить (возможно, чтобы поклоняться лишь неубиваемой - святой).

Итак, я сама порой нарушаю свой собственный принцип, я сама порой женщина, а не человек. И тогда - так получается - я сама себе бываю чужда. Как же я к другим должна относиться - чтобы по правде всё было? Получается, что главный критерий: лежачего не бьют. Традиционный русский подход. С этим можно согласиться, на этом можно остановиться, чтобы стоять в этом, когда стоять не на чем.

* * * 

Есть люди, которые всегда на стороне победителя, на стороне сильного. Это не мои люди. Всегда ли я и мои на стороне слабого? Нет, слабый может быть неправ. Здесь опять доминирует - лежачего не бьют.., т.е. слабый и так слаб, проигравший и так проиграл. Но за невинно обижаемого всегда надо вступиться - если можешь, если чувствуешь себя достаточно сильным для этого. Только не ради своей самости, а из милости. Милость не будет травить другого, она не будет надмеваться, милость прикроет того, кого травят. Милость великодушна, а не душна.

* * * 

Чтить сильных – дешевая услуга, настоящее величие души – оказывать помощь слабым…
(Петрарка, из «Писем о делах повседневных». Пер. В. Бибихина)

* * * 

Травмированность - не заслуга, не условие хорошести, но свидетельство того, что был кто-то травмирующий. Другой пережил нечто, что не смог пережить без травмы, и травма его вопиет к Богу. Виновный всегда будет наказан, а заступающийся за травмированного прощён в его вине, если она есть (у каждого есть).

---

* Женщина и самка - почти антиподы, т.к. женщина - это непременно и личность, а самка - это безличная природа.

Мой комментарий к лекции:

София, скорее, человеческая природа Христа (Целый Человек), а не природа Бога (она же сотворена!). Богородица - тоже софийной природы. Богородичная икона «Прибавление ума» - софийный образ. Фелонь - символ одетости в Софию, в благодать. Иудейские мистики говорят о благодати снисходящей (от Бога к людям) и восходящей (от людей к Богу - но благодать всё равно Божья при этом). Божественное человека - это, возможно, София, как и человеческое Бога (человечность наша - в Боге, а не в человеке). Премудрость - Замысел творца о творении, в котором «зарисованы» или «записаны» все возможные алгоритмичные ходы творения. Художники угадывают, слышат интуитивно, эти зовы быть таким или другим образом. Архетипы тоже, возможно, живут в Софии как в матрице мироздания. Языки пламени, сходившие на апостлов (сошествие Св. Духа), скорее всего тоже софийного происхождения (нисходящая благодать).

Я искала добро - чтобы осуществлять его, и находила повсюду - много поводов для добра можно найти. Я искала добро, чтобы жить в нём - и находила его в осуществлении его. Осуществляя, нашла Бога, и Он нашёл меня - в осуществлении. Но когда я поверила в осуществление, добро не прошло проверки. Оказалось, что по-настоящему жить в добре - это жить в Боге, а не в осуществлении.

Утратив интерес к осуществлению, я увлеклась Богом -жизнью в Нём, и потеряла себя. Остался Бог, а меня не стало - меня, осуществляющей добро. Бог во мне остался, но осталась ли я в Боге? Кажется, я вошла в человека, в котором нельзя жить добро без осуществления себя в Боге. Бог со мной, а я с Ним, только если осуществляю (Христос в нас лишь пока мы Его отдаём). Не делами спасается человек - не делами, знаю, ибо все дела его далеки от настоящего добра, даже когда он намеревается творить добро. Но если Бог в человеке творит, тогда и человек творит. Только!

Бог надежен, человек безнадежен. Но человек в Боге осуществляется, осуществляя другого для Бога. Нельзя осуществиться, не осуществляя - т.е. не делая.

Человека лучше видно в его неправдах, потому что ими, как правило, он прикрывает свои проблемные места. Опыт своей неправды крайне полезен для смирения и самопознания, несмотря на то, что неправда разрушает. Хотя... Правда тоже разрушает, в этом несложно убедиться, наблюдая за правыми в их отношении к неправым. Быть может настоящая праведность только в отношении к неправедным и проверяется. Злое сердце - всегда не право.

Неправда исцеляется любовью, если она не от злой воли, а от немощи. Если же неправда от недоброты душевной, то её не исцелить без вмешательства Бога. Тем опаснее быть злым по отношению к злому - можно заразиться.

Мне рассказали историю, вокруг которой можно выстроить множество актуальнейших тем-вопросов, о которых полезно поразмышлять - особенно в пост.

Итак, бабушке 90 лет. Живёт она вместе с внуком и его женой, в квартире бабушки. Ничего не знаю о детях - есть они или нет, но представим, что есть. И даже представим, что их несколько - для усугубления ситуации.

Бабушка попросила купить ей новый плащик. Как бы вы отреагировали? Жена внука ответила ей так: «Зачем? Вам уже умирать скоро. Доходите в старом».

Что чувствуете? Кто прав в этой ситуации?

Мне кажется, что люди делятся примерно на две группы: одни скажут, что внучка права - бабушке надо смиряться, думать о вечной жизни, а не о плащике, всё внукам и правнукам надо отдать, причём добровольно; другие скажут, что внучка - чудовище, что для старушки каждый день может быть последним, и её желание купить новый плащик - это почти желание умирающего, а потому грех ей отказать, даже если финансово исполнить её желание затруднительно.

А Вы что думаете?

Красота - это не столько соответствие пропорций, сколько включённость в Красоту, приобщённость. Быть красивым - это быть живым, настоящим - быть собой. Именно поэтому Сократ - красив, и этого рода красота - больше той, что измеряется линейкой.

Красота в человеке - это когда он способен создавать красоту в другом, а не, наоборот, когда он способен обезобразить другого (словом или делом). Создать условия для бытия красоты в мире,  в человеке, в людях - вот дело красоты. Если кто создаёт условия только для себя, тот далёк от красоты, даже если соответствует всем внешним её критериям.

Красавец, уродующий других - безобразен.

И дело не в том, что есть этика и эстетика, а в том, что они - только в головах отделены друг от друга. Живое обладает целостностью живого. 

Красота - оживляет, а не умерщвляет. Красивое даёт воздух для жизни, создаёт условия для цветения всего живого. Наш мир, склонный больше умерщвлять, потому и погибнет, что отнимает у жизни кислород, убивая красоту. 

Механистичность, даже соответствующая всем стандартам и пропорциям, некрасива (хотя есть, конечно, и красота механистичного - результат дрессуры). В этом смысле изъян, выводящий за пределы механистичной повторяемости, может быть элементом красоты.

Красота хочет красивого, и в этом её сила. Не всякая красота действительно красива. Бывает красота как болезнь, красота как преступление, красота как порабощение, красота как убийство,  красота как механизм - это всё виды некрасоты, которую люди могут считать красотой.

Красота в свободе от некрасоты.

* * *

Взгляд на традицию может быть с акцентом на некрасоту - человек в паутине. И воспроизводить можно не космос, а именно паутину, порабощающую человека. Возврат в паутину не есть возврат к традиционным ценностям именно по причине механистичности паутинного бытования - бесчеловечности.

* * *

Подумала о социальной паутине, в которую помещены люди. Паутина может диктовать поведение - алгоритмику действий, и в рамках этой алгоритмики выхода из тупика бесчеловечности нет. И добра нет, разумеется. Добро не алгоритмично в этом смысле - настоящее добро, оно выход за пределы паутины. Отсюда фриковатость добрых в литературе, например (идиоты - непременно идиоты!). В этом смысле полезно вспомнить слова прп. Арсении Себряковой: «Человеческое добро - мерзость пред Господом». Это ещё надо правильно понять. Но совпадает, мне кажется. Добро - за пределами паутины, оно ТОЛЬКО во Христе (эту истину чувствуют глубокие художники, даже если не знают). Опять же, это ещё надо правильно понять. И тут приходят на ум наши традиционные ценности, они ведь тоже могут быть просто паутиной - не давать силы. Чтобы они были действительно действенными, надо что-то ещё, кроме нитей паутины, о чём мало кто размышляет. Весьма актуальный вопрос: что должно быть в традиции, чтобы она животворила человека (спасала, освобождала), а не просто пленяла (давила, порабощала)? Обширная тема.

Стой! — говоришь мне. Уже не стоится.
Пой! — говоришь. Не поётся уже.
Пылью чужою дорога пылится,
слепнет история на вираже.

С кем говорю? С собой, всегда с собой. Но иногда с той собой, иногда с другой... Разговор с собой - способ самопознания. Так узнаёшь КТО говорит и КОМУ, если умеешь смотреть. Именно смотреть! И... говорить.

* * *

Разговор с другими - иное, в другого всматриваешься как в зеркало. Другого мы собой читаем, отражаясь в другом и рассматривая его отражения в себе. Большой другой отражает меня такого масштаба, как он сам, если, конечно,  есть для него такая я.

* * *

В человеке много этажей, на каком из них он отважится жить - такова и судьба. 

Но есть жизнь своя и для себя, а есть жизнь с другими и для других. Иногда они происходят на разных этажах, и тогда человек разрывается, пока не выберет этаж.

Бывать надо всюду - на всех этажах, но жить сразу на всех дано единицам. 

----

Пишу как бы в присутствии Цветаевой - помня о ней как о зеркале, хотя и не гляжусь в него сейчас.

Не сходите с ума! Но если другого выхода у вас нет, контролируйте своё безумие. И попробуйте понять к чему оно может привести.
Сергей Переслегин

Вопрос-ответ:

Вопрос: «Контролируйте своё безумие» Прошу прощения, но это ...как это...оксюморон

Мой ответ: Да, Вы правы. Но не абсолютизируйте термины. Наверное надо дойти до некоторой стадии безумия, чтобы увидеть, что безумие имеет этапы и границы. Бесконтрольность начинается не сразу или, по крайней мере, далеко не все совершенно не способны к некоторой степени самоконтроля, входя в начало безумия. Лично мне вполне понятны слова Переслегина. И, думаю, мы все отчасти уже немного безумны, а потому совет его весьма актуален. Только бы не забыть о нём по мере движения в ад времени.

Загребающие «жар» чужими руками внешне выглядят менее  травмированными, т.е. лучше тех, кто ограждает других и «загребает» сам за себя и за других.

Кичиться не обожжёнными руками (или душами), находясь на пожарище, не лучшая идея.

Чтобы стать человеком, человеку нужен человек. Для некоторых людей таким человеком становятся родители - мать или отец, или, возможно, оба (или все же кто-то один - избранный, выделенный, соприродный, более близкий). Для других, кому не повезло с родителями, таким человеком может стать сосед или брат соседа, друг брата соседа. Или дедушка, бабушка, тетя, дядя... Возможно даже сын или дочь - не знаю.., но думаю и такое бывает (некоторые личности долго не рождаются). Родители друга... Или книжные персонажи, герои фильмов или воображаемые на их основе собственные герои. Непременно таким человеком становится какой-то избранный писатель, поэт, философ, художник или музыкант... - опять же, соприродный, близкий в чём-то сердцевинном,глубинном.

Более того, сам Бог может стать таким Другим - в том числе посылать того или иного человека к становящемуся человеком человеку. Блажен тот, у кого таким Воспитателем чувств становится Бог - уж Он-то напитает благодатным нектаром человеческую жажду быть.

Бывает, что Бог напрямую наставляет - без посредников или с доминантой не на человеках, тогда становящийся человек обретает некие юродские черты - он как бы не вполне человек, ему недостаёт чисто человеческого, которое ему некому было дать. Он взял у Бога божье, приложимое у своему человеческому, и так стал человеком - в Боге. А в человеке стать человеком ему не вполне удалось или вовсе не удалось - так бывает.

Да, все наши «добродетели» при строгом рассмотрении - грехи, ибо нет чистой добродетели - всё омрачено, подпорчено. И только Христос в нас действует чисто. Блажен умеющий различать то и другое.

Открытье ужасно-простое
Я сделал под крик петухов:
Очисти меня от грехов —
Останется место пустое.

Николай Зиновьев

Про зёрна и плевелы...

Человек, родившийся второй раз - духовно, предстоит многим стихиям человеческого и Богу. Стихии человеческого существования божественно сильны, они захватывают своими целостностями, как челюстями, и словно жуют человека, а потом выплёвывают*. Кто-то пережевался и переварился, кто-то не переварился и (кто знает?) может стал причиной какого-то «несварения», ещё кто-то остался цел, хотя с некоторыми повреждениями - травмами, а кто-то остался невредим и стал сильнее. Невредимый - это, вероятно, и есть - совершенный.

Правда, сказанное выше не позволяет ранжировать людей по степени устойчивости к жеванию их челюстями времени, т.к. в пасть истории человеки попадают на разных стадиях пережёванности. Кого-то жевали долго и, в конце концов, разжевали - съели, а другого жевали мало и быстро, а потому проглотили почти целым - не дробя.

Мы не можем судить другого - все наши суждения ошибочны по причине недостатка целостного знания и, главное, по всегдашней корыстности человеческих оценок.

Быть зерном или плевелом - это не про степень пережёванности, травмированности. Зерно всегда прорастает, цветет, плодоносит - в нём есть жизнь (зерно Бога). А плевелы не могут одаривать жизнью - в них нет зерна её. Хотя и отруби служат пользе целого организма - мы-то теперь знаем об этом. 

Именно пищевая ценность зерна отличает его от плевел.

---

* Выплёвывают иногда во времени, а порой и прямо в вечность.

Деньги ерунда, - сказал богатый. Деньги ерунда, - сказал бедный и посмотрел с надеждой на богатого.
* * *
Здоровый не думает о здоровье, но как не думать о здоровье больному?
* * *
Люди часто болтают безответственно, хотя искренне думают, что имеет значение, что они думают. Важнее - что есть. Думанье - это игра, не более. Но эта игра может изменять реальность.
* * *
Сильный устал и стал слабым. Слабый окреп и стал сильным. Кому труднее? Сильному труднее, потому что, когда он слаб, ему некому помочь - все привыкли, что он силён.

Когда-то я сама сформулировала нечто похожее: «Чтобы победить русских, надо подменить песню сердца» - что и сделано...

«Для нас быть - это быть героем, быть жертвой. Быть - это быть сострадающим. Быть - это быть творящим. Русский живёт не для себя, и даже если он живёт для себя, он живёт для чего-то в самом себе, что больше, чем он сам...
Для нас героизм важен и интересен, даже когда мы не герои. Когда мы тихие обыватели, мы себя как таковыми, будучи тихими обывателями (осторожными и трусоватыми - своя рубашка ближе к телу), мы ими себя не осознаём. И когда мы видим кино или театральную пьесу, мы отождествляем себя с этим героем, с этим воином, с этим пророком, с этой жертвенной фигурой, с  этим спасителем, с этим человеком, который страдает за других, а не самим собой. Если нам покажут такого, как мы - маленького человека, мы скажем, что не хотим смотреть это безобразие...
Это очень важно. Важно не то, кем человек является, а важно то, как он себя мыслит, как он себя проецирует, каким он себя воображает. Это очень важно, потому что он находит в себе те образы, те картины, которые с реальностью, может быть, ничего общего не имеют.
Человек, когда мыслит о себе лучше, чем он есть, надо подумать как именно. И вот тут наши пути с Западом расходятся, потому что тот, кто на Западе мыслит себя лучше, он мыслит себя богаче, порочнее, известнее, т.е. он мыслит себя на социальной лестнице выше. А русский человек, когда он мыслит себя лучше, он мыслит себя добрее, чище, благороднее, жертвеннее. То есть, совершенно другая ориентация. И когда западные идеалы стали теснить наши идеалы в нашем обществе, стало происходить падение наше - всего нашего народа, нашей культуры. Мы стали как бы питаться не своими грёзами. Мы стали воображать себя не так, как мы себя воображаем, а по какому-то другому сценарию. Враг захватил наше воображение, захватил наше представление о себе. Это, конечно, тоже может быть частью стратегии, частью социальной инженерии - людям можно навязать сны, можно навязать мечты, можно навязать грёзы представления о самих себе или о мире. Это тоже вещь очень тонкая».
Александр Дугин

Правда, тут следует уточнить, что речь о социальном западном человеке, а не о культурном (культура - дело личностного начала), о социальном нарративе, который манипулятивно конструирует современного западного человека (социальные технологии), а не о культурном, который, в некотором смысле, природен и движется по другим законам и к другим ценностям. Есть феномен культуры и феномен антикультуры, последний как раз плод социальной инженерии, уводящей людей в противную человеческой природе сторону - к античеловеку, в Антихриста.

Ну, можно и не согласиться. В душе другого есть ещё отражения других людей, отражение Бога, наконец. И встретить можно не обязательно своё собственное отражение. Скорее  можно встретиться с тем отражением меня, которое создал другой, опираясь на все другие отражения в нём или просто по собственному хотению, вниманию или, наоборот, невниманию ко мне, по его любви, ненависти или равнодушию.

Нельзя же отменять другого и всюду видеть только себя - если ты не солипсист.

И напрасно искать в другой душе что бы то ни было, кроме отражения своей собственной. 
Владимир Бибихин. «Отдельные записи», 1976 г.

Мужчина и женщина в отношениях создают новый мир, в котором живёт их мы. Этот мир создаётся каждое мгновение и, в то же самое время, длится в искре первой вспышки влюблённости. Без первой вспышки нечего длить - она начало всего. Но одной вспышкой любовь не живёт, пространство любви должно быть наполнено разделёнными на двоих радостями и бедами, пережитыми вдвоём успехами и поражениями. В пространстве любви люди творят и себя, и другого, и их общее мы.

Но бывает, что творить не получается или не хочется. Бывает, что люди просто используют друг друга - например, чтобы согреться. Они не подкладывают дров в огонь любви, а просто греются возле него, пока тот не потухнет. И так бегают от одной вспышки к другой - не умеют длить единственную, а потому так и не дорастают до любви. Примерно как в известной песне Пугачёвой:

Разве это не ты мне сказал?
"Я тебя никому не отдам",
А вчера и сегодня отдал
Тишине, что стоит за спиной,
Вместе с ней мы глядим тебе в след.
Одиночество разве со мной?
Без тебя одиночества нет.

Сколько раз ты меня раздавал,
Людям, книгам, чужому окну.
Разве вспомнишь и перечтешь,
Всех, кому я теперь принадлежу.
Всех, кому ты меня раздарил,
Нет числа этим щедрым дарам.
Только разве не ты говорил:
"Я тебя никому не отдам".

"Я тебя никому не отдам", -
Эта фраза звучала, как клятва!
"Я тебя никому не отдам",
А сегодня отдал на распятье!
В этот раз я тебя не прощу,
И хвалу я обидам воздам!
Я забуду, как ты говорил,
"Я тебя никому не отдам".

Красива - нетравмированная женственность, а мужчину шрамы лишь украшают. Именно поэтому мужчина должен защищать, оберегать свою даму сердца - это у него в биологии заложено. Однако мир движется в другом направлении, и проследить это можно на трансформации известного сюжета о рыцаре, драконе и принцессе.

Изначально сюжет таков: рыцарь спасает принцессу от дракона, а она отдаёт ему своё сердце и руку.

Не так давно мы пережили преобразование: принцесса теперь выбирает не рыцаря, а дракона. Рыцарь как бы не нужен, он смешон со своей жаждой убить дракона (или даже, точнее, жаждой защитить принцессу - незачем, мол).

Но самая последняя трансформация вообще поражает воображение тех, кто помнит изначальный сюжет как норму. В новой версии принцесса защищает рыцаря от дракона, а он, после её победы, отказывается от неё, потому что она выглядит после драки с драконом не подобающим образом (без маникюра, макияжа, испачкана сажей, а не в нарядном платье, без стильной причёски). 

Вспоминаю свою старую сказку про Глашеньку - как раз та же тема в ней поднята... Угадала отчасти ход истории (или уже постистории?)... Считала я (не списала, потому что увиденное было ещё неявным в ней) алгоритмику этой сказки с знакомой юной девушки - в ней как в зерне всё это уже непонятным образом содержалось (было засеяно? кем?).

=========

Не знаю правда это или нет, при случае надо проверить. Волк никогда не набрасывается на волчицу даже если она из другой стаи. Зная это, волчица всегда собой прикрывает шею своего волка от других волчиц.

Увидела ниже следующий текст, и мой слух возмутился.

«Бедный человек спросил у Бога: 
– Почему я так беден? 
Бог ответил: 
– Ты не научился давать. 
Бедный человек спросил: 
– А если у меня нет ничего? 
Бог сказал: 
– У тебя есть лицо, которое может улыбаться; рот - ты можешь хвалить или успокаивать; сердце - оно может быть открыто для других; глаза, которые могут смотреть на других с добротой. 
Итак, в действительности мы совсем не бедны. Бедность духа – вот это настоящая бедность».

Сама притча - вполне нормальная, если убрать приписку «Итак, в действительности мы совсем не бедны. Бедность духа – вот это настоящая бедность». Выделенное меня возмутило. Ниже следует моя переписка с вероятным админом группы:

Я: А как же «блаженны нищие духом»?
Он: Светлана, именно так. Что делает нищий? Он с протянутой рукой просит. Просит духа. О таких речь
Я: В таком случае следовало бы сказать: Бедность духа - вот настоящее богатство, ибо она рождает подлинную жажду Бога.
Он: Иисус любил говорить загадками да притчами. Даёте ему советы?)) Еже писах - писах.
Я: А, так это цитата Иисуса? Дайте ссылочку, я не припомню, где это в Свщ. Писании
Он: Нагорная проповедь. ru.m.wikipedia.org/wiki/Нагорная_проповедь
Заповеди блаженства (Мф. 5:3—12)
Я: Приведите пожалуйста дословную цитату от Иисуса - библейскую. Я по Вашим ссылкам такого не нахожу
Он: "Евангелие от Матфея, глава 5 (Мф.5) на русском языке. Новый Завет. Синодальный перевод Библии" azbyka.ru/biblia/?Mt.5
Я: Максим, дословную цитату - нет таких слов у Христа. Покажите мне эти слова - иначе зачем ссылки? Дословно я привела «БЛАЖЕННЫ нищие духом» - это говорил Христос, а не то, что Вы приписываете Ему.
Он: И Он, отверзши уста Свои, учил их, говоря:
Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное.
Я: Максим, а где там «Бедность духа – вот это настоящая бедность», приведённая Вами? Царствие - это про богатство.
Он:  3 стих в 5 главе Евангелия от Матфея
Я: Максим, там - блаженны!!!!!!!
Он: Светлана, так вы спросили что это значит я вам объяснил почему нищие духом блаженны и все. Может у вас есть другое толкование?
Я: Максим, Нет, Вы наводите тень на плетень
Он: Светлана, ну тогда я вас не понимаю вообще вы спросили а как же блаженны нищие духом? Что вы имели в виду?
Я: Максим, не соответствие имела в виду. Нищета духовная - это богатство человека. Христос говорит, что такая нищета даёт счастье. А Ваш тезис идёт мимо этого базового Христового. Он возможен только как некая частность во время частного разговора о бедности, но не как некое духовное утверждение, да ещё приписываемое Вами Христу. Христос такого не говорил, насколько я помню.
Он: Светлана, я вам сказал что блаженство нищих духом в том что они этого духа алчут и получат его. Ну и Царствие ещё в придачу. Но и без царствия уже блаженны
Светлана, и без царствия уже блаженны
Я: Максим, но это не то, что в цитате, которую Вы приписали Христу. Думаю, препираться смысла нет. Вы даже не поняли, что тут логическая нестыковка. Нищета духовная - одно из главных богатств души человека.

И там ещё много бессмысленных цитат...

Получился какой-то духовный троянский конь - прибавочка к притче. Притчу приняли, и прибавочку незаметно тоже съели. А она обратная Христовой по духу. Или я преувеличиваю?

Русские революционеры посмеивались над западными, мол, те даже убегая от полицейских, бегут, не нарушая правил - не по газонам, а потому обречены на поражение. Это важное наблюдение. Западный человек давно стал подсистемным, а в России доминировал обратный порядок вещей, когда личность имела доминирование над системой. Речь о той самой склонности не соблюдать законы, когда они нарушают какие-то более значимые моральные правила.

Аморальность закона - причина не соблюдать его. Это глубоко прошито в русском человеке, за счёт этого он и совершал многие невозможные вещи, одерживал победы, где она, казалось, невозможной согласно логическим расчётам. Стахановцы наши - это ведь тоже нарушители со знаком плюс. 

Жить по духу, а не по норме кем-то определенной - национальная привычка русских. Однако всецелое подчинение социального пространства власти ИИ - это шаг в сторону невозможности жить вопреки кем-то заведенным правилам. Тотальный контроль, осуществляемый ИИ, не оставит лазеек для хитроумных нарушителей во благо. Путь человеческому гению, превосходящему все границы, окажется технически закрытым. Гения придётся отменить, он не вписывается в рамки цифрового прокрустова ложа. Это и будет настоящая отмена русскости как таковой. Выходит, что подчиняясь глобалистской цифровизации по западному образцу, Россия сама себя отменяет. А Запад? Он всего лишь констатирует факт - торжествует, потому что знает куда мы так уверенно идём по его же схемам. Запад умеет решать свои вопросы чужими руками и за чужой счёт. Как не вспомнить Бжезинского с его «Новый мировой порядок будет построен против России, за счёт России и на обломках России».

* * *

При цифровизации контроль над личностью со стороны системы достигает абсолютных значений. И, главное, покаяние при этом невозможно. ИИ в этом смысле - антибог. Человека цифровыми гвоздями прибивают к цифровому профилю - с рождения, и для системы значим именно этот беспокаянный цифровой профиль, а не живой человек. Все права - у цифрового, а живой к нему прилагается как пленник, заложник. Навсегда! Отмена невозможна, человек приклеивается к тысяче ошибок намертво. Он навечно пленник греха, если бы не Второе пришествие... Это и есть - антихрист, антижизнь! Человеку свойственно ошибаться, таков его путь к истине.

В последний день февраля встретила одинокого грача, шагающего по снегу. Они уже прилетели? Такое ощущение, что он и не улетал. Но выглядел неплохо, хотя казался растерянным. Они так всегда почему-то выглядят - как чужаки.

Видео не моё, но примерно так это и выглядело.

Не люблю болтунов - вокруг так много болтунов - и вот я уже один из болтунов. Так всегда бывает, потому не надо никого судить и приговаривать к карам. Спасается спасающий, а не приговаривающий. Спасается прощающий, ибо ему простится. Но чаще и прощать-то нечего, только не надо ловить чужие вины, не надо на них фокусироваться. Фокусироваться надо лишь на прекрасном.

А как же безопасность? В том и безопасность, чтобы не фокусироваться на дурном. 

А общаться или не общаться с кем-то вопрос отдельный. Общение во Христе и общение в человеке - не совсем одно и то же, но во Христе общаются и на человеческом уровне. Христос не бывает бесчеловечным и внечеловечным. Потому, если где бесчеловечность, там и Христа нет в отношениях. Однако, что такое эта самая человечность договориться непросто, ибо вариаций её очень много и обстоятельства, в которых она осуществляется, у каждого свои.