Июльская гроза
Андрей Платонов
Стояние — падению под стать,
когда упав, стремишься встать.
когда упав, стремишься встать.
Достоинство моё не во мне, не в том, что я делаю, а в подключенности к целому, к истине. Истина есть и телесная, и душевная и духовная, так же и достоинство. Моё включение в единую сеть мироздания — это и достоинство, и счастье, выключение из неё — недостоинство и несчастье.
Любовь — единственный надёжный дом.
Обесчеловечивающий другого, обесчеловечивается сам. Не в этом ли загадка успеха постмодерновых социальных технологий, искажающих сознание?
Без нас истина в мире не сохранится, хранить её — это не вообще как-то абстрактно хранить (в памяти, например), а весьма конкретно, удерживая её в себе, находясь в реальном потоке времени и событий, удерживая её в процессе преодоления вызовов времени — только так истину и можно хранить.
Бог справедлив именно потому, что милостив, и милостив именно потому, что справедлив. Вне милости нельзя быть правым и справедливым.
Человечество разделено потоками устремлений.
Всё настоящее — действует. Дары у каждого свои, и люди действуют, исходя из даров. А ряженые — имитируют действие, чтобы скрыть свою ненастоящесть. Ряженые всегда намереваются торчать напоказ.
Встреча — это всегда встреча богов, а не функций.
Мы друг другу гении, ангелы-вдохновители, а значит и демиурги. Нельзя стать самим собой (настоящим) для себя, можно только для другого. Явить себя настоящего можно только другому. И таким образом стать настоящим — перед лицом другого (ближнего или дальнего).
