Эрнест Радлов

Кольриджъ, восхищавшійся отдѣльными сценами „Тимона Аѳинскаго”, находилъ, что въ общемъ драма производитъ тягостное впечатлѣніе, такъ какъ въ ней человѣческая природа изображена въ слишкомъ мрачныхъ краскахъ. Съ этимъ нельзя согласиться вполнѣ. Драма дѣйствительно заканчивается диссонансомъ – гибнетъ прекрасная душа, уходящая въ иной міръ безъ всякаго примиренія съ людьми – и зритель выходитъ изъ театра съ тяжелымъ чувствомъ, вызваннымъ безплодной тратою нравственной силы. Но...