Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Русская философия мне напоминает черепаху Зенона, которая впереди Ахиллеса западной философии только потому, что ищет не дробное знание, а целое — т. е. Сердце.
Личность — это точка стояния в Боге, а не в человеке (в отличие от индивидуальности).
Тебе нужен Христос? Но затем ли, чтобы отдать? А ведь это единственный способ иметь Его. Церковь состоит именно из таких — имеющих и отдающих. Христос в нас лишь пока мы Его отдаём. Только рука дающая не оскудевает, ибо лишь рука дающая получает. Чтобы отдать. И снова получить, и снова отдать. Это и есть любовь, по которой узнают учеников Христовых и которая есть Христос в нас.
Голуби — постовые наших улиц. Кто им платит зарплату за то, что с утра до вечера они ищут в нас человека?
Капуста — всегда капуста, не бывает капусты безкапустной (кроме бутафорской). А человек бесчеловечным бывает...
Чужие слова, которые человек принимает за свои, делают его ужасно глупым. Сказанные кем-то правильные слова должны стать своими в опыте — только такое приобщение даёт возможность оперировать этими словами как своими.
Принципы — палка, которой маленькие люди избивают больших.
Хайдеггер говорил, что язык — дом бытия. Но сам язык, вероятно, порождение Луча. Луч — дом бытия. В Луче встречаемся мы с собой, с другими, и с самим Лучом — Богом-Словом, вероятно.
Слова — это дырки в решете посюсторонности, сквозные пути туда, куда пути нет.
Любить человека — это всегда знать, что он хороший (не помнить, а знать!), видеть его хорошесть даже сквозь его несовершенства и ошибки. Не то, чтобы прощать, а как бы не винить даже, понимать, что все мы немощны, и не судить. Просто любить... — всегда.
Сорока-морока
Варит какую-то кашу.
Поди разбери, чего она там мешает.
А сварит – кому-то дала, а кому и не.
Поди разбери, почему тебе не досталось.
Не то чтоб ты был чемпионом,
Ударником общественно-полезного труда,
Но тоже дрова колол,
Но тоже воду носил.
А всё ж остался без каши.
И сколько теперь не спрашивай,
Почему,
Сорока-морока не скажет,
Вот разве что намекнёт,
Мол, должен сам понимать.
Ну, вот и не спрашивай.
Нам пел сосновый орган
Голосами древних ветров
И улетевших птиц.
Мы переплывали с ковра на ковёр,
Мы двигались осторожно
По изумрудным и малахитовым
Коридорам дворца
Летнего леса.
* * *
Глупый паук
Думал, что строит дом,
Думал, что сеть плетёт.
Сплёл мишень.
А дождь не целился,
Дождь случайно попал...