Жажда жизни. Часть 1 «Боринаж», гл 7–16
Ирвинг Стоун
Разнебеснивание человека — технология его разрушения. Разнебеснивание отношений — технология разрушения отношений.
Именно посреди ада есть великая нужда в победе над ним, т.е. в Боге.
Песня — это молчание.
Бывает, что от перестановки слов во время правок написанный прежде текст умирает, словно забывает путь, откуда пришёл, и куда должен привести. Он превращается в пустые буквы. Живой текст звучит внутренним своим Зовом, Цельностью — он ведёт, а не просто информирует. Живой текст есть путь.
Молчание — это полнота Слова (всех слов), как белый свет — полнота Цвета-Света (всех цветов).
Не столь важно, что человек делает, важнее из какого своего центра он это делает: самостного (ветхого) или духовного во Христе. Правильность дела определяется именно этим показателем, ибо центр определяет и смысл, и конечный результат действия.
Обесчеловечивающий другого, обесчеловечивается сам. Не в этом ли загадка успеха постмодерновых социальных технологий, искажающих сознание?
Мысль думают состоянием, а не умом — целым человеком думают. Мысль думают всей своей жизнью.
Есть одна опасность — не учтенная, мне кажется. Церковь не должна превращаться в корпорацию — вопреки трендам времени. Христианин — это, прежде всего, Христов человек, а не человек своей «тусовки». Христос в нас лишь пока мы его отдаём, и способы отдачи у каждого свои, но акцент на себе и своём методе может обесценить главное в нас. Во Христе мы преодолеваем своё корпоративное, а если не преодолеваем — умираем в самолюбии и самолюбовании.
Люди до сих пор старательно ищут кусты, в которых можно спрятаться от Бога, от жизни, как она есть, от себя, потому им так дороги лопухи лжи и обмана, мыльные пузыри иллюзий, и так ненавистна правда.
