Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Умеющий читать и знающий несколько букв алфавита — оба знают эти несколько букв, но очень по-разному.
В Боге не умничают, а мудрствуют — т.е. живут и мыслят Богом.
Достоинство — это собранность воедино, наличие всех частей целого на своих местах и нахождение этих частей в правильных отношениях друг с другом — т.е. отношениях целостности.
Когда чудо — необходимо, тогда надеяться на чудо не дерзость, а дерзание, т.е. вера, надежда и любовь в действии.
Возлюбив бесчеловечность, люди теряют разум.
Я есть то, что делаю другому, причём этот другой — никто иной как Христос в нас.
Самостные структуры людей жёсткие, пружинистые, потому общение наше тоже пружинистое, отпористое. Общаясь, мы бьём друг друга и/или держим удар. И крайне редко случается другое общение - желаемое, настоящее, тёплое и мягкое, как солнечный лучик. Так встречает нас Христос и все Христовы. Луч посреди пружин... Он не давит, не предъявляет претензий, а светит.
Живое сердце — это сердце, способное стать домом ближнему. Когда внутренняя клеть расширяется для принятия другого: Бога и/или ближнего, тогда внутри человеческого сердца и созидается гостеприимный дом каждому, кто в том нуждается. Вмещать Бога и вмещать ближнего — одно.
Горе — от знания горнего, целого, от возможности тосковать по небу (горе возводит горе́). Горе как горе исчезнет для тех, кто забудет высшее — останется лишь беда, пустое страдание, без отношения к небу.
Человека создаёт система координат, в которой он движется, и вектор его движения (направление).
В пещере пахнет прелою травой
Огни домов уже давно погасли,
Но ангелы поют над головой
И теплый свет окутывает ясли,
И тишина приходит в сердце Той,
Кому вошел в утробу Дух Святой.
Звезда сияет, пыль блестит в луче
Христос, Спаситель мира и Мессия -
Красивый отзвук будущих речей.
Младенец спит и рядом спит Мария.
Все тяготы, что были и грядут
Сегодня не страшат и не гнетут.
А дальше снова в сборах и узлах,
Не позаботясь об угле и пище,
В который раз с младенцем на руках
Простое обустраивать жилище.
И к чужакам любой суров и строг,
Но это остается между строк...
- Нарисуй мне барашка, что может быть проще, да?
Курчавого, доброго, светлого как вода,
Чтоб поглядеть и забыть под сиянье лун,
Что мир состоит из неба и белых дюн.
Мир состоит из жажды или жары,
Из глупой надежды опять остаться в живых,
Из света и пыли, скитания вдалеке
И белых барашков на шелковом поводке...
Войди в мою ночь, Господи, тихим ветром,
Который в раю обдувает Твои оливы.
Рассей мою тьму мерцающим звездным светом,
Чтоб в этом мраке угадывались предметы,
Как остовы кораблей во время отлива.
Как блеклые краски на темной старой иконе,
Войди в мою ночь, в пустоте протяни руку...
Белая пряжа путается легко,
Свет через ставни белый, как молоко,
Белые перышки, отблески на лице,
Белая лилия вся в золотой пыльце.
Тайна вершится, а нам лишь обрывки фраз:
"Благословенна дева в сей день и час!"
Время не длится - захлестывает волной,
Свет материнства отсчет начинает свой.
Когда сердце бросается воле наперерез,
Все что важным казалось внезапно теряет вес
И мне снится сон, что я иду через лес
Собираю в букет бессмертник и клевер дикий
Незаметные как ворсинки на ежевике,
Опускаются ангелы с темных своих небес
Девочка моя,
Ласточка моя,
Солнышко мое тише.
Алою зарей паруса горят –
Но не для тебя…. – вижу.
Девочка моя,
Закрывай глаза –
И не нужно слез- ладно?
Сердце для тебя – на углях сожгу
– вот моей любви ладан.
Девочка моя,
Тихая моя,
Грустная моя - хватит
За душевный Свет
За лилейный цвет –
Дорогой ценой платят.