Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Время — это стиль. Его надевают как одежду и/или носят внутри как истину. Время рядит людей в себя извне и изнутри.
Есть вечность как время, есть время как вечность. И есть Вечность. В чём их отличие? Возможно в том, кто их несёт в себе.
Свет! Солнце! Душа-дюймовочка не хочет в подземелье кротов — а нас именно туда влекут, в ад без Солнца Правды.
Падать можно по-разному, и стоять можно по-разному. Ни то, ни другое само по себе ни о чём не говорит.
Убить человека — это вынуть из него поэзию, и тогда он выпадет из Поэзии, тогда человек-песня, человек-поэзия превратится в антипоэзию, антипесню (сначала в смысле «вместо», и почти сразу после этого в смысле «против»). Вынуть из человека поэзию — это вынуть сердце, и тогда человек выпадет из Сердца. Человек, из которого вынули сердце, уже не человек, а биологический автомат, робот, а роботу нужны инструкции, а не поэзия.
Самые большие глупости люди совершают, пытаясь быть умными, вместо того, чтобы быть человечными. Именно это случилось с Иудой...
Христиане — соль мира и в этом смысле слова: осоливать мир — значит наполнять его смыслами Зова; исцелять его приобщением к смыслам Зова; звать его на пути Господни, и это осуществляется именно как ответ на вызовы.
Чужие крылья не дают покоя
тому, кто крыльями не болен.
Надо быть с Богом — Он делает счастливым, но это означает быть богом — тем, кто делает счастливым другого.
Если человек взыщет Бога, Бог его непременно найдёт.
В пещере пахнет прелою травой
Огни домов уже давно погасли,
Но ангелы поют над головой
И теплый свет окутывает ясли,
И тишина приходит в сердце Той,
Кому вошел в утробу Дух Святой.
Звезда сияет, пыль блестит в луче
Христос, Спаситель мира и Мессия -
Красивый отзвук будущих речей.
Младенец спит и рядом спит Мария.
Все тяготы, что были и грядут
Сегодня не страшат и не гнетут.
А дальше снова в сборах и узлах,
Не позаботясь об угле и пище,
В который раз с младенцем на руках
Простое обустраивать жилище.
И к чужакам любой суров и строг,
Но это остается между строк...
- Нарисуй мне барашка, что может быть проще, да?
Курчавого, доброго, светлого как вода,
Чтоб поглядеть и забыть под сиянье лун,
Что мир состоит из неба и белых дюн.
Мир состоит из жажды или жары,
Из глупой надежды опять остаться в живых,
Из света и пыли, скитания вдалеке
И белых барашков на шелковом поводке...
Войди в мою ночь, Господи, тихим ветром,
Который в раю обдувает Твои оливы.
Рассей мою тьму мерцающим звездным светом,
Чтоб в этом мраке угадывались предметы,
Как остовы кораблей во время отлива.
Как блеклые краски на темной старой иконе,
Войди в мою ночь, в пустоте протяни руку...
Белая пряжа путается легко,
Свет через ставни белый, как молоко,
Белые перышки, отблески на лице,
Белая лилия вся в золотой пыльце.
Тайна вершится, а нам лишь обрывки фраз:
"Благословенна дева в сей день и час!"
Время не длится - захлестывает волной,
Свет материнства отсчет начинает свой.
Когда сердце бросается воле наперерез,
Все что важным казалось внезапно теряет вес
И мне снится сон, что я иду через лес
Собираю в букет бессмертник и клевер дикий
Незаметные как ворсинки на ежевике,
Опускаются ангелы с темных своих небес
Девочка моя,
Ласточка моя,
Солнышко мое тише.
Алою зарей паруса горят –
Но не для тебя…. – вижу.
Девочка моя,
Закрывай глаза –
И не нужно слез- ладно?
Сердце для тебя – на углях сожгу
– вот моей любви ладан.
Девочка моя,
Тихая моя,
Грустная моя - хватит
За душевный Свет
За лилейный цвет –
Дорогой ценой платят.