Свобода как необходимая форма существования (философия М.К.Мамардашвили)
Наталия Пашкова
Светиться навстречу свету, который видишь, можно, кто бы что ни говорил. И да, ты при этом светишься. И да, тот, кто светится — светит.
Именно посреди ада есть великая нужда в победе над ним, т.е. в Боге.
Другой человек для нас — это окошко к Богу, выход из собственной стеклянной замкнутости. Прежде, чем найти окно к Богу, каждый из нас должен открыться человеку, точнее — богом в себе открыться богу в другом человеке. Богом в себе мы должны опознать бога в другом. Быть узнанным в Боге — это и значит быть любимым. Так действует Христос в нас — делая нас богами друг для друга.
Я есть не то, что думаю о себе и не то, что думает обо мне другой. Я есть то, что реально даю другому.
Дружба — это обмен сердцами, а не позами.
По-настоящему мы всё делаем не для себя, а для Другого. Только извращённые понятия не дают нам увидеть себя такими как есть, и потому существует извращённое, раболепное «для других» вместо благословляющего «для Другого».
Все ищут места себе в другом, но мало кто ищет место другому в себе, мало кто готовит себя для другого.
Здравомыслие — это совесть, а не интеллект. Движение к здравомыслию — это путь очищения совести.
Есть вещи интуитивно понятные, но никак не выразимые, или выразимые с большим трудом. Наше понимание предшествует языку, оно - над языком, а не в языке. Понятийная сетка языка набрасывается на то, что понимается — чтобы можно было оперировать понятым (мыслить), а не просто для понимания.
Богу от нас ничего не нужно, кроме того, чтобы мы были.
