Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Ценен человек тем, на что способен помимо своих ошибок, помимо своих заблуждений — вопреки им.
Глядеть друг на друга вечными глазами — это и есть вечность.
«Человек звучит гордо», — утверждал ХХ век, но надломился. Должен так звучать, по крайней мере — казалось некоторое время. Но ХХI век смеётся в лицо прошлому: «Гордо звучит лишь кошелёк, и то не всякий, а только правильный».
Зависть — это внешнее чувство, т.е. оно не может прийти изнутри внутреннего события. Озарение роднит, соединяет людей, а зависть и злоба присуща тем, кто вне этого опыта, кто не вошёл, кто «за дверью». Может быть, зависть — это начальная степень «плача и скрежета зубов» внешних, о котором говорит Евангелист (Мтф. 8:11).
Слово — путь, куда оно увлекает разум, там он и оказывается.
Спасён тот, кто смотрит на другого вечными глазами, ибо в таком поселилась Вечность.
Догматы указывают точку стояния внутри, из которой виден Бог.
Мышление требует скромности.
Бог скрывается от тех, кто хочет скрыться от Него. Настоящие слова тоже как бы скрываются от ненастоящих, неживых сердцем людей. Неживые люди не понимают живые слова, ибо перевирают их в своём уме.
В ком нет любви, тот не может слышать слова, потому что не может идти путём Слова.
Бердяев очень публицистичен. Это подтверждается тем, что он склонен к афоризму, он любит блеснуть красивой фразой. «У Бога власти меньше, чем у городового», например. Или: «История началась с фразы “Каин, где брат твой, Авель?”, а закончится фразой “Авель, где брат твой, Каин?”». Во многом эти публицистические работы отражают душу самого Бердяева. Когда он говорит о русской душе, что она женственна...