Николай Панченко

Как странно ощущение стены —
и с внутренней и с внешней стороны,
как мать и мачеха:
одна из них теплее,
другая — откровенно холодна.
Незримые…
и видимые стены,
и стены — только видимость одна.
Как много места занимают стены!
Но ты — моя,
а я — твоя стена…
Как странно ощущение стены.
Как глухо это мертвенное — «к стенке!» —
кирпич на лбу и содранность спины,
и все мурашки мира — на спине...