Рэй Брэдбери

Джерарду Мэнли Хопкинсу

Мой главный труд есть я.
Для этого я создан.
Для этого я в мир явился!
Так говорил нам Джерард,
кроткий Джерард Мэнли Хопкинс.
Перст судьбы
велел ему писать стихи и прозу.
Хотя, конечно, Хопкинс мог подвинуть
надменный этот перст и заниматься
другим свободным делом:
в крови у нас таится десять тысяч
возможных вариантов разных судеб...

И различим мы в утреннем ознобе
Чуть слышный зов далекой новой тверди.
И устремимся в новые сады,
И в новых землях вновь себя узнаем,
И новые пустыни оживим.
Мы наугад себя швыряем в поиск.
И, наполняя мир дрожащим светом,
Одна среди несчитанных огней,
И ужасая и благословляя,
Светила ли чудесная звезда,
Подобная звезде над Вифлеемом,
В чужой, холодной, предрассветной мгле?