Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Самомнение человека бездонно, как и глупость. Собственно самомнение и есть глупость.
По-настоящему мы всё делаем не для себя, а для Другого. Только извращённые понятия не дают нам увидеть себя такими как есть, и потому существует извращённое, раболепное «для других» вместо благословляющего «для Другого».
Мир стоит, пока существуют чудаки. Когда останутся только умники — мир рухнет.
Личности встречаются друг с другом в Луче, потому они должны искать место Луча друг в друге, траекторию Луча, и это место характеризуется тем, что в нём есть место для Другого. Более того, оно и появляется во мне для Другого, чтобы Встреча стала возможной.
Умозрение — это особый тип мышления, когда мысль видят. Мышление такого типа проживает мысль как образ, т.е. это не привычное всем рациональное мышление, а нечто совершено иное, в некотором смысле — противоположное (цельное, как зерно).
Спасён тот, кто смотрит на другого вечными глазами, ибо в таком поселилась Вечность.
Злоба, чванство, обида и зависть всегда лгут.
Сопереживание — это молитва, а молитва всегда действенна. Подлинное сопереживание всегда обращается (оно всегда обращено) к Богу — за помощью. Это сердечная молитва, на которую способны все мы и к которой призваны все мы. Без сострадания к людям невозможна настоящая молитва. В молитве человек един со всеми и слышит боль мира как свою.
Мысль — не точка, а многоточие... Она приглашает к диалогу, втягивает в процесс, в динамику. Мысль не заканчивает, а зачинает личное движение. Подлинная мысль — зачинает жизнь, зачинает мысль как жизнь.
Подлинная мысль — это всегда открытое окно, воздух. Кто закрывает окна (свои или чужие), тот хочет лишить (себя или другого/других) способности мыслить.
Принципы — палка, которой маленькие люди избивают больших.
Суслик решил накопить в своих подземных хранилищах зерна на три года вперёд.
- Соберу зерно, - говорил он сам себе. - И буду жить припеваючи, не заботясь о завтрашнем дне.
День и ночь он таскал с полей в нору ячмень, пшеницу, просо, горох. Не досыпал, не доедал, мёрз, простуживался на ветрах и не заметил, как потерял здоровье...
- Чё делаешь, спрашиваю. – Переспросил Иваныч.
- Рыбу воспитываю… - Ответил Черевичкин и слегка надул недовольно щёки.
По лицу его пробежала смурная тень нежелания с кем-то разговаривать.
Визит Иваныча на берег ему явно не понравился. Он подтащил рыбину к воде и сбросил её в муть. Лещ забился и ударами хвоста о мелкоту дна стал рваться к берегу. Черевичкин пинками ноги схватился загонять его вглубь, дальше от берега:
- Пошёл вон отсюда, мне от тебя поддавков и подачек не нать!
Когда в громоотвод электросетевой станции ПАО «НИКЧЕМУРЕГИОНЭНЕРГО» ударила молния, задымил курятник директора энергохозяйства Ивана Ивановича Толстохарева. Сам директор в этот момент пил коньяк с Сидоркиной Екатериной Ивановной, заместителем по оргвопросам. Выглянув в окно своего кабинета, он всплеснул руками:
- Говорю тебе, Катька, как на духу: молния в курятнике всех посшибает, а сторожа Игнашку Изоглошкина...