Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Бога надо бояться не потому, что сила эта сильна, а потому, что она прекрасна. Бог прекрасен, и страх перед Ним — это страх оскорбить прекрасное, а не сильное.
Целые слова и есть неподъёмные, слова в Боге, слова из Бога в Бога текущие — слова вмещающие целое. В этом смысле поэзия говорит только неподъёмными словами. Неподъёмными, но поднимающими.
Невозможно сохранить своё человеческое достоинство, попирая чужое. Кто не оберегает достоинство другого, уже потерял своё.
Любить Бога надо в ближнем — живом, который рядом. Тогда открывается Христос как жизнь, а не только как истина.
Сребролюбцы — иуды по природе вещей.
Чужие слова, которые человек принимает за свои, делают его ужасно глупым. Сказанные кем-то правильные слова должны стать своими в опыте — только такое приобщение даёт возможность оперировать этими словами как своими.
Дар — это не только наличие чего-то, но и отсутствие; это не только одарённость, но и уязвимость.
Каждый человек — своя культура, а в итоге — своё бытие. При том, что Бытие, как и Мышление обще у всех.
Бог не лежит в кармане у православного, как пачка сигарет у курильщика. Бога надо добывать денно и нощно, снова и снова.
Если мы - чётки, то Христос в нас - нить, на которую надеты бусинки.
Александру Сергеевичу Пушкину с нелёгкой, но шаловливой руки пианствующего (не от слова «пианино») гитариста Аполлона Григорьева досталось позолоченное цыганское счастье. От Григорьева и Достоевского повелось трясти перед Пушкиным плечами и закатывать глаза в поволоке. «Пушкин, мол это наше всё». Между тем, известное григорьевское заклинание обидно как для нас (России), так и для Пушкина. Россия не Литва, не Казахстан, не Украина...