Многое испытал человек,
Многих назвал из небесных,
С тех пор, как мы суть разговор,
И можем слушать друг о друге.
Фридрих Гёльдерлин
(IV, 343).
С тех пор, как мы суть разговор
Быть живым — это быть вопрошающим, т.е. обращённым к Вечности с вопрошанием вечности.
Даже некоторые цветы не уживаются вместе, тем более люди.
Дар — это не только наличие чего-то, но и отсутствие; это не только одарённость, но и уязвимость.
Мужчина становится мужчиной как защитник, а женщина женщиной — как защищённое.
Современные технологии, искривляющие личность, основываются как раз на том, что в Луч меня рождает другой. Только они используют эту возможность не в созидательных, а в разрушительных целях. Другие становятся причиной искривления мышления и сознания в целом (создаётся ложное целое, ложный и лгущий Другой).
Кто знает, тот не мыслит. Мышление — это поиск, а знающему искать незачем. Мышление течёт, оно жаждет, оно ищет знания. Но это не то знание, которое у знающего — у знающего лишь тень его. Мышление нельзя иметь, к нему надо приобщаться. Снова и снова...
Израсходовать нужно не только силу свою, но и бессилие.
Любим мы подлинного, глубинного человека (подлинным в себе — если любовь настоящая, неизбывная), а ругаемся с ситуативным, поверхностным. Если наше поверхностное нападёт (подлинное никогда не нападает) на чужое подлинное как на ситуативное, то страшно согрешит. Так бывает, когда другой — подлинный, а я сам ситуативный. Принимая свои грёзы за истину, наше поверхностное обычно приписывает свои собственные грехи другому, потому удобнее всего диагностировать себя по своим же претензиям к другому.
Любовь — это про понимание, а не про его отсутствие.
Желание умничать противоположно жажде познания.
Оставить комментарий