Созерцание требует полного забвения собственной личности и всех своих отношений

«В то время как наука, следуя за не ведающим покоя и остановки потоком четверояких форм оснований и следствий, вынуждена после каждой достигнутой цели двигаться всё дальше и дальше и никогда не может прийти ни к конечной цели, ни к полному удовлетворению, подобно тому как в беге нельзя достигнуть точки, где облака касаются горизонта, - искусство, напротив, повсюду находится у цели. Ибо оно вырывает объект своего созерцания из мирового потока и видит его изолированным перед собой; и это единичное, которое было в том потоке исчезающе малой частицей, становится для него выразителем целого, эквивалентом бесконечно многого в пространстве и времени: поэтому искусство останавливается на этом единичном оно - задерживает колесо времени, отношения для него исчезают: его объект - только существенное, идея, - поэтому мы можем определить искусство как способ созерцания вещей независимо от закона основания в отличие от того рассмотрения, которое следует именно этому закону и составляет путь опыта и науки.

Этот второй способ можно сравнить с бесконечной горизонтально идущей линией, а первый - с пересекающей её в любой точке вертикалью. Способ, следующий закону основания, - это тот разумный способ, которой только и имеет значение и применение как в практической жизни, так и в науке; способ, игнорирующий содержание этого закона, - это способ гениального созерцания, который имеет значение и применение только в искусстве.

Первый - способ Аристотеля, второй - в целом способ Платона. Первый подобен могучему урагану, который мчится, не имея ни начала, ни цели, гнёт, приводит в движение и сметает всё на своём пути; второй подобен спокойному солнечному лучу, пересекающему путь этого урагана, нисколько им не затрагиваемый. Первый подобен бесконечным, насильственно приводимым в движение брызгам водопада, которые, вечно сменяя друг друга, ни на мгновение не останавливаются; второй - радуге, тихо покоящейся на этом бушующем волнении.

Только в описанном выше, полностью растворяющемся в объекте чистом созерцании постигаются идеи, и существо гения состоит именно в преобладающей способности к такому созерцанию; и так как это созерцание требует полного забвения собственной личности и всех своих отношений, то гениальность не что иное, как самая полная объективность, т. е. объективная направленность духа, противоположная субъективной, обращенной к себе, т. е. к воле. Тем самым гениальность - это способность пребывать в чистом созерцании, теряться в нём и высвобождать познание, которое изначально существует только для служения воле, от этого служения, т. е. совершенно не принимать во внимание свой интерес, своё волнение, свои цели, другими словами, временно полностью отказаться от своей личности и остаться только чистым познающим субъектом, ясным оком мира; и не на мгновение, а с таким постоянством и такой осмотрительностью, какие необходимы, чтобы постигнутое продуманно воспроизвести в искусстве, и «то, что преподносится в зыбком явлении, в устойчивой мысли навек закрепить».

Артур Шопенгауэр
 О четверояком корне... Мир как воля и представление, том 1. Критика кантовской философии

Сайт Светланы Анатольевны Коппел-Ковтун

Добавить комментарий

Содержимое данного поля является приватным и не предназначено для показа.

Простой текст

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Строки и абзацы переносятся автоматически.
  • Адреса веб-страниц и email-адреса преобразовываются в ссылки автоматически.