Свобода и необходимость

1. Одно из расхожих определений свободы — «свобода есть осознанная необходимость». Его приписывают и стоикам, и Б. Спинозе, и Г. В. Ф. Гегелю, и даже Ф. Энгельсу. Кто его автор, в общем-то, не важно. Диалектика в данном определении налицо, ибо свобода отождествляется с необходимостью, противоположности выступают как одно. Но диалектика здесь если и несомненная, то до конца ли продуманная?

В самом деле, как понимать необходимость? Очевидно, как то, что обойти нельзя. Кажется, А. Эйнштейн говорил: «Смирись с тем, чего нельзя избежать». Та же необходимость, лишь ускоренная до бега. И вот это смирение с тем, что обойти нельзя, что, напротив, само наступит на тебя со всей возможной несомненностью, следует ли мыслить как свободу? Смирение или осознание могут быть свободными? Смирение или осознание могут быть самой свободой?

2. Если необходимость, или более энергично — неизбежность, располагаются в самом сознании, то чтоб не натыкаться на них в слепоте несознания, лучше их осознавать. Но что это за необходимость, располагающаяся внутри сознания? По самому его существу необходимым для сознания может быть только оно само, всё прочее, залетающее в него или до него не долетевшее, оно может свободно игнорировать, отговариваясь тем, что пребывало в бессознательном состоянии («Пьяное было, ничего не помню!»), то есть было не в себе и ничего об этом, на чём вы настаиваете и даже требуете знать, сие сознание не ведало, а только плевало в его сторону. Поэтому подлинная необходимость для сознания есть необходимость сознания, то есть его (1) строй, (2) законы функционирования и (3) методы связи с осознаваемым. Получается, сознание лишь тогда свободно, когда оно на всём протяжении своей жизни, то бишь всегда, есть самосознание, когда оно осознаёт осознанно. Осознанность осознания позволяет выбирать предмет сознания, метод сознания, время и место сознания. Но также и отказываться от осознания: выбор этого предмета для осознания здесь и сейчас не позволяет другим предметам здесь и сейчас быть осознанными.

3. А что сознанию делать, когда необходимость внешняя, будь это законы природы или общества или чей-то произвол, несомненно ограничивающий свободу сознающего? Сознание, будучи свободным, то есть самосознающим, вправе сознавать или не сознавать эту внешнюю необходимость. Ничего дополнительно к свободе сознания эти «да» или «нет» не добавят. Иное дело, что они существенны для личности, носительницы сознания. Сознание с личностью связано органически, поэтому, воздействуя на личность, а точнее — на тело, вторую часть личности помимо сознания, несомненно и необходимо воздействуют и на сознание. Но — лишь воздействуют, успехи поставленной цели воздействия не гарантированы. Один человек переживает свой арест бурно, с психозом; другой — с ледяным спокойствием. При этом оба человека, несомненно пребывают в стрессе, и оба осознают те насильственные действия, которые относительно них предпринимаются.

Мало ареста? Вот вам смерть, насильственная или естественная, обрывающая всякое сознание и самосознание. При этом можно специально мыслить смерть как смерть тела. Однако даже такая смерть, смерть тела, влечёт прекращение сознания и самосознания. Сознание погибло, прекратилось, хотя и было, может быть, свободно.

4. Из сказанного ясно, что смирение и сознание могут быть свободными, стоит им лишь оказаться адекватно самосознательными. Но являются ли они свободой? Самой свободой? Исчерпывают ли собой сущность свободы? Мне очевидно, что нет. Для свободы помимо самосознательного сознания ещё нужна воля, осознаваемая как (1) желание и обнаруживаемая как (2) стремление. Если желание и стремление не пребывают внутри субъекта и не направлены на сознание, то свобода воли должна мыслиться как отсутствие препятствий в исполнении желания на пути стремления. И если уже в выборе предмета сознания видна воля, сознание само по себе не желает ничего и ни к чему не стремится, то для осуществления стремления вовне необходимо тело, живое и должным образом функционирующее тело.

Таким образом свобода есть способность беспрепятственно знать, желать и действовать. Если на пути знания, желания и действия таки встречаются препятствия, они, конечно, свободу ограничивают. Преодолевая их, человек утверждает свою свободу вопреки необходимости, хотя и имея её в виду.

5. В этом контексте любопытно взглянуть на определение свободы А. В. Кузнецовым: «Свобода есть исполненный долг». А если долгов нет или долг для этого человека немыслим и ненужен, что с его свободой? Он ещё до неё не дорос? И следует сперва влезть в долги и освободиться от них, лишь тогда ему грозит свобода? Всегда ли исполнение долга предваряет свободу? Кажется, мыслимо то счастливое состояние, хотя бы это было лишь состояние сознания, каковое состояние несомненно свободно, но долга не предполагает. Это состояние неразвитого сознания, которое никаких обязательств ещё для себя не приняло, осознавать и исполнять долг ему незачем, оно свободно даже от долга. Исполненный долг предполагает завершение необходимости и тем самым границу свободы. Но, как было сказано выше, свободно включающийся во внешнюю и внутреннюю необходимость человек, преодолевающий, с учётом необходимости, стоящие перед ним препятствия, тоже свободен, пусть и относительно. Так что и само исполнение долга личностью может быть актом свободы. Всё зависит от сознания, воли и почти ничего уже от тела. Они должны быть свободными. Свободен монах в своём смирении. Свободен художник Е. В. Бриммерберг, оставивший кисти и краски и копающий землю.

6. То же и с народами. Пока сознание, желание и стремление несвободны, тело народное может сколь угодно быть раскрепощённым и отдохновенным. Всё равно народ несвободен. А когда осознаваемое сознанием желание воли превратилось в цель и доведено до тела, тело, даже пребывающее в рабстве, начинает действовать свободно. Ну и рабство такому телу ни к чему, оно постарается избавиться от него в первую очередь.

Максим Бутин

Сайт Светланы Анатольевны Коппел-Ковтун

Добавить комментарий

Содержимое данного поля является приватным и не предназначено для показа.

Простой текст

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Строки и абзацы переносятся автоматически.
  • Адреса веб-страниц и email-адреса преобразовываются в ссылки автоматически.