Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Падать можно по-разному, и стоять можно по-разному. Ни то, ни другое само по себе ни о чём не говорит.
Как мы без Бога ничего сами не можем, так и Бог в нас ничего не может без нас, без нашего соизволения.
Вещное пространство — не вечное, но оно тоже противостоит смерти.
Злодей злодея видит в каждом, а добродетельный — добродетельного.
Каждый человек — своя культура, а в итоге — своё бытие. При том, что Бытие, как и Мышление обще у всех.
В Боге не умничают, а мудрствуют — т.е. живут и мыслят Богом.
Душа — это то, что болит, когда больно другому.
Любить Другого — это не пошленькое человекоугодие, не слюнявое потакание прихотям, не поедание Другого и не использование Другого. Любить — это видеть Христа в Другом Христом в себе и служить Христу (во мне и в Другом — один и тот же Христос).
Любить Бога и уважать свободу другого суть одно.
Слова — это солдаты Слова, если им не мешать своей корыстью, они никогда не солгут.
Свобода другого невыносима для окружающих: свободного хотят ограничить, поработить, подчинить, переврать наконец, исказить, испачкать. Именно отсюда, из этой ненависти к чужой свободе, вырастает проблема белой вороны - она не такая как мы, т.е. вне наших рамок.
Еще Цицерон говорил, что первый закон истории состоит в том, чтобы бояться какой бы то ни было лжи, а второй — в том, чтобы не бояться какой бы то ни было правды. Если мы соблюдаем это правило, пытаемся со всей ответственностью придерживаться истины, какой бы она ни оказалась, занятия историей могут принести ни с чем не сопоставимую пользу.