Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Невосприимчивость к высокому и великому — вот настоящий атеизм. Отсутствие жажды Бога и даже нежелание Его — это отсутствие жажды высокого и великого, когда себя маленького и даже себя мелкого — вполне достаточно.
Поэзия - это Мир в мире, Дом в доме и сердце в Сердце. А вера открывает Сердце в сердце...
Слова — это дырки в решете посюсторонности, сквозные пути туда, куда пути нет.
Самые большие глупости люди совершают, пытаясь быть умными, вместо того, чтобы быть человечными. Именно это случилось с Иудой...
Матрица образов может удерживать мир от падения.
Матрица образов — но не пыльных музейных трофеев, а актуальных, актуализированных в опыте, живых — как живы ответы неба на вопрошание сердца....
Формальный христианин перестаёт быть реальным христианином, когда перестаёт служить благу ближних во Христе.
Злодей злодея видит в каждом, а добродетельный — добродетельного.
Если Моцарт правда был отравлен, то умер больше сам отравитель. Палач утрачивает бытие, которое остаётся у казнённой им жертвы. И это то бытие, которое палач не в силах отнять, и которого сам он лишён по злобе сердца. Именно утрату бытия палач не прощает своей жертве.
Живущим в оазисе часто кажется что пустыня — всего лишь мираж.
Нужно кормить своих птичек, но их можно кормить, только кормя чужих.
Радость - это бабочка, которая трепещет низко над землёй,
но печаль - это птица с большими сильными чёрными крыльями.
Они высоко несут человека над жизнью, низко плывущей в солнечном свете и зелени.
Птица печали летит высоко - туда, где ангелы боли охраняют ложе смерти.
Эдит Ирене Сёдергран
Надо любить ту вселенную, которая может быть, а не ту, которая есть. Невозможное – невеста человечества, и к невозможному летят наши души… Невозможное - граница нашего мира с другим. Все научные теории, атомы, ионы, электроны, гипотезы, - всякие законы - вовсе не реальные вещи, а отношения человеческого организма ко вселенной в момент познающей деятельности...
Когда читаю Платонова, в душе загорается огромное солнце, а грудь распирает от какого-то невероятно сильного, цельного чувства. Это ж сколько света и тепла, сколько жизни было в этом человеке-всечеловеке, если его тексты буквально светятся изнутри. Душа от них вспыхивает, возгорается, как фитиль от спички.