Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Христов человек хранит не себя, а Христа в себе.
Человечество разделено потоками устремлений.
Чтоб горечь сумела любовь приумножить,
несчастье на счастье должно́ быть раскрошено.
Поэт — тот, кто чувствует в Боге, философ — тот, кто мыслит в Боге, а святой — тот, кто живёт и действует в Боге, и также Бог действует в нём. Именно поэтому поэт живёт в поэзии, а философ — в философии; они оба живут Богом, который им открылся, который им доступен. Всех троих животворит Поэзия жизни — Христос. Все три суть — художники.
Предназначение записано внутри каждого человека песней его сердца.
Когда я свободна — ищу свободы,
когда в рабстве — ищу рабства.
Свободу может искать только свободный.
Христианин призван не к узости, а к великодушию, к широте сердца и ума. Узок путь его, а не душа.
Вдох делаю и расширяюсь —
вдыхаю таинство, как ветер:
закрыв глаза и слух от сплетен,
я узнаю́, чего не знаю.
Мир стоит, пока существуют чудаки. Когда останутся только умники — мир рухнет.
Всё настоящее — действует. Дары у каждого свои, и люди действуют, исходя из даров. А ряженые — имитируют действие, чтобы скрыть свою ненастоящесть. Ряженые всегда намереваются торчать напоказ.
Сказываю по секрету, сказываю тебе самое лучшее средство обрести смирение. Это вот что: всякую боль, которая колет гордое сердце, потерпеть. И ждать день и ночь милости от Всемилостивого Спаса. Кто так ждет, непременно получит.
«А старец — аскет, монах, не видавший никогда Третьяковской галереи (батюшка-то бывал, конечно), испытав художника («есть ли талант»), не дает ему никаких советов, как художнику, не указывает, чем ему быть, а учит его только величайшей строгости к себе («испытуй себя») и к своему искусству, — строгости А.Иванова и Гоголя, — и ощутив в нем волю к этой строгости,- с молитво