Пребывай всегда в плаче и слезах: Бог умилосердится
Пребывай всегда в плаче и слезах: Бог умилосердится над тобою и облегчит все скорби твои.
Антоний Великий
Голуби — постовые наших улиц. Кто им платит зарплату за то, что с утра до вечера они ищут в нас человека?
Любить Бога и уважать свободу другого суть одно.
Много шума — всегда из ничего: чем больше пользы, тем меньше шума.
Хранить память — не значит хранить пепел. Хранить память — это поддерживать огонь. А огонь — это жажда. Жажда подлинного...
Я есть не то, что думаю о себе и не то, что думает обо мне другой. Я есть то, что реально даю другому.
Мы находим доказательства тому, что хотим доказать.
Мимо боли времени нельзя молиться по-настоящему — не родишь подлинный вопль, подлинную жажду, ибо не будешь знать, понимать нужду ближнего. Равнодушие не может входить в молитву как в истину о Боге, мире и человеке.
Крайняя степень доминанты на другом — юродство.
Поэзия — это прыжок через бездну человеческой ограниченности.
Поэтический метод познания — это узнавание вещей не извне, а изнутри.
Поэтический метод познания — это узнавание вещей не извне, а изнутри.
Тени вещей убивают вещи. Почему-то тень, освобождаясь от вещи, стремится убить вещь, от которой зависит. Чтобы занять место вещи, вероятно. Нынешнее время занято или, может быть, развлекается тем, что меняет акценты — словно не вещи отбрасывают тени, а тени отбрасывают вещи.
