Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Человек всматривается в Бога, и Бог всматривается в человека — это и есть покаяние.
Истина - не дробится, она - целая. Себя дробят люди, когда «дробят истину» на множество полуправд. Истина только и собирает человека воедино.
Человек без моральных принципов — чудовище. Но живущий по моральным принципам вместо любви — чудовище не меньшее.
Стоит абсолютизировать любую относительную истину, как она тут же превращается в ложную идею.
Любить врагов — высокое искусство,
а недругов любить не так уж сложно.
Корень всех бед в том, что место праведного желания занято в нас неправедным.
Мы падаем в Бога, если только не падаем в дьявола. И если падаем в Бога, то не упадём: падать в Бога — это лететь, а не падать.
Юродство — про это...
Бог скрывается от тех, кто сердцем хочет скрыться от Него. Настоящие слова тоже как бы скрываются от ненастоящих, неживых сердцем людей. «Неживые» люди не понимают живые слова, ибо перевирают их в своём уме.
Только впустив в сердце другого, можно войти и самому. Потому и сказано: кто говорит, что любит Бога, а ближнего своего ненавидит, тот — лжец.
Невозможно принудить человека быть умным, но не так уж сложно довести даже умного человека до безумия, тем более до неадекватности реакций и поведения. Наше здравомыслие хрупче, чем кажется.
Один камень, упав на поверхность стоячей воды, мутит вдруг прекрасный источник; множество кругов, непрестанно образуясь в одной точке, рассеваются по воде и исчезают на окружности. От удара в одном месте все тело вокруг пухнет и чувствует боль. Немного вкусил – и стал я мертв, потому что за вкушением последовали грехи, как за одним храбрецом через неприятельскую стену идет все воинство.
"Лев, ехидна, змея более великодушны и кротки в сравнении с дурными епископами, исполненными гордости и не имеющими и искры любви. Посмотри – и ты сквозь овечью кожу увидишь волка; если же он не волк, то пусть убеждает меня в этом не словами, а делом; я не ценю учение, которое противоречит жизни…
«Ибо два, точно два во мне ума: один добрый, и он следует всему прекрасному, а другой худший, и он следует худому. Один ум идет ко свету и готов покоряться Христу; а другой – ум плоти и крови – влечется во мрак и согласен отдаваться в плен велиару, и он следует злому»
Бог от начала прост. Потом сопряжен с человечеством. А потом пригвожден богоубийственными руками. Таково тебе учение о Боге, вступившем в единение с нами.
КОНЬ ЗОЛОТОЙ СЕРЕДИНЫ
(Царский путь)
Три диких и буйных коня у меня,
Три силы, три славы, три власти,
Все три рождены от Большого Огня,
И в каждом свой норов и страсти.
Один благороден, другой же бесчин,
А средний столь кроток сердечно,
Что барин - наездник их и господин
Под ними ходить мог бы вечно.
Вот только согласия нет меж коней,
«Полагаю же, что всякий имеющий ум, признает первым для нас благом ученость, и не только сию благороднейшую и нашу ученость, которая презирая все украшения и плодовитость речи, емлется за единое спасение и за красоту умосозерцаемую, но и ученость внешнюю, которою многие из христиан, по худому разумению, гнушаются, как злохудожною, опасною и удаляющую от Бога.
У свт. Григория Богослова: древо познания было благим, но плод его был съеден не вовремя; и есть это древо - созерцание.
Т.е. вначале - "деяние", потом - "видение".
А ещё у блж. Августина: падение в человеке, святом от сотворения, началось с того, что он стал созерцать тварное вне Бога...
Т.е. если бы созерцал в Боге (когда "вовремя")...
Надо любить ту вселенную, которая может быть, а не ту, которая есть. Невозможное – невеста человечества, и к невозможному летят наши души… Невозможное - граница нашего мира с другим. Все научные теории, атомы, ионы, электроны, гипотезы, - всякие законы - вовсе не реальные вещи, а отношения человеческого организма ко вселенной в момент познающей деятельности...