Владимир Набоков

Как родине, будь вымыслу верна

Люби лишь то, что редкостно и мнимо,
что крадется окраинами сна,
что злит глупцов, что смердами казнимо,
как родине, будь вымыслу верна.

Владимир Набоков, 1938

К Богу приходят не экскурсии с гидом, а одинокие путешественники

К Богу приходят не экскурсии с гидом, а одинокие путешественники.

Владимир Набоков

«Приглашение на казнь», конечно, шедевр, а значит и пророчество

«Приглашение на казнь», конечно, шедевр, а значит и пророчество. Да, всё личностно значимое (даже ошибка, грех - без которых нет движения к себе лучшему) уже неуместны. Общество намерено срезать верхушку человека, как срезают сейчас повсеместно деревья (на западный манер). Усредненное ничтожество, загнанное под плинтус бесконечных «нельзя» - вот где мы оказались.

Это вроде какой-то мгновенной физической пустоты, куда устремляется, чтобы заполнить её, всё, что я люблю в мире

"И высшее для меня наслаждение — вне дьявольского времени, но очень даже внутри божественного пространства — это наудачу выбранный пейзаж, всё равно в какой полосе, тундровой или полынной, или даже среди остатков какого-нибудь старого сосняка у железной дороги между мёртвыми в этом контексте Олбани и Скенектеди (там у меня летает один из любимейших моих крестников, мой голубой samuelis), — слов

Политика «по бабьи»

Владимир Мамонтов:

Россия, звезды, ночь расстрела...

Но, сердце, как бы ты хотело,
чтоб это вправду было так:
Россия, звезды, ночь расстрела
и весь в черемухе овраг!

Владимир Набоков

Мир вовсе не борьба, не череда хищных случайностей, а мерцающая радость

Тогда я почувствовал нежность мира, глубокую благость всего, что окружало меня, сладостную связь между мной и всем сущим — и понял, что радость, которую я искал в тебе, не только в тебе таится, а дышит вокруг меня повсюду, в пролетающих уличных звуках, в железном и нежном гудении ветра, в осенних тучах, набухающих дождем.

«Всюду проникало ласковое солнце публичных забот…»

«С течением времени безопасных мест становилось все меньше, всюду проникало ласковое солнце публичных забот…»

В. Набоков. «Приглашение на казнь»

Иррациональная вера в то, что человек по природе добр

«...иррациональная вера в то, что человек по природе добр (это авторитетно отрицают фарсовые плуты по имени Факты) — уже не просто шаткий базис идеалистических философий. Эта вера превращается в прочную и радужную истину.

Поэт продолжал улыбаться

Огонек в писательских глазах, когда он замечает придурковато разинутый рот убийцы или наблюдает за розысками в богатой ноздре, учиненными крепким пальцем уединившегося в пышной спальне профессионального тирана, — огонек этот карает жертву вернее, чем револьвер подкравшегося заговорщика.

Если же мы поверим, что обрели благо в этом мире, то не отдадим себя Тому, Кто придет за нами из-за пределов этого мира

"Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, что на земле внизу, и что в воде ниже земли. Не поклоняйся им и не служи им; ибо Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвёртого рода, ненавидящих Меня, и творящий милость до тысячи родов любящим Меня и соблюдающим заповеди Мои".

Громоздкая нежность

Мне хотелось выть от нежности, от нежности, которая никак не могла просто и удобно во мне уместиться, а застревала в дверях, ни тпру ни ну, громоздкая, с хрупкими углами, не нужная никому.

Владимир Набоков. Памяти Л.И. Шигаева
 

Рассказчик, учитель, волшебник — сходятся в крупном писателе

Писателя можно оценивать с трех точек зрения: как рассказчика, как учителя, как волшебника. Все трое — рассказчик, учитель, волшебник — сходятся в крупном писателе, но крупным он станет, если первую скрипку играет волшебник.

Владимир Набоков

Есть люди, так отсидевшие душу, что больше не чувствуют ее

Есть люди, так отсидевшие душу, что больше не чувствуют ее.
В.Набоков. «Занятой человек»
 

Я знаю больше, чем могу выразить словами...

Я знаю больше, чем могу выразить словами, и то немногое, что я могу выразить, не было бы выражено, не знай я большего.

Владимир Набоков

Настоящий человек — поэт...

«Настоящий человек — поэт» (Владимир Набоков. Истребление тиранов), а Цветаева замечает: «Циник не может быть поэтом». Соединив эти две мысли, можем сформулировать: циник — ненастоящий человек, т.е. он не тот, кем должен стать. Циник — это стрела, не попавшая в цель, циник — это всего лишь тот, кто промахнулся.

Какая стрела летит вечно?

Какая стрела летит вечно? — Стрела, попавшая в цель.

Владимир Набоков. Красавица

Невозможное — невеста человечества

Надо любить ту вселенную, которая может быть, а не ту, которая есть. Невозможное – невеста человечества, и к невозможному летят наши души… Невозможное - граница нашего мира с другим. Все научные теории, атомы, ионы, электроны, гипотезы, - всякие законы - вовсе не реальные вещи, а отношения человеческого организма ко вселенной в момент познающей деятельности...