Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Догматы указывают точку стояния внутри, из которой виден Бог.
Капуста — всегда капуста, не бывает капусты безкапустной (кроме бутафорской). А человек бесчеловечным бывает...
В чём сила, в том и слабость.
Истина - это и есть искомая всеми радость. Блаженство! Из равнодушия к истине ничего по-настоящему радостного не вырастает.
Все аутентичные, т.е. рождённые, а не просто повторённые за кем-то мысли порождают в людях, способных к мышлению, свои мысли. Верная мысль порождает другую верную мысль — бесконечно.... Мысль всегда рождает мысль.
Познав дно собственной души,
узнать и небо поспеши.
Свет! Солнце! Душа-дюймовочка не хочет в подземелье кротов — а нас именно туда влекут, в ад без Солнца Правды.
Не надо эмоционировать вместо мышления. Эмоции мешают чувству.
Полёт дороже птицы — для птицы, это и делает птицу птицей...
Умозрение — это особый тип мышления, когда мысль видят. Мышление такого типа проживает мысль как образ, т.е. это не привычное всем рациональное мышление, а нечто совершено иное, в некотором смысле — противоположное (цельное, как зерно).
Когда-то было: «Каждому по его заслугам», затем: «Каждому по его потребностям», позднее: «Каждому по его желаниям», а теперь: «Каждому по его недостаткам».
Воспользовавшись выражением Бенжамена, можно сказать, что существует аура симулякра, как существует аура оригинальности. Поэтому есть аутентичная симуляция и неаутентичная симуляция. Это может показаться парадоксальным. Но это правда: бывает «истинная» симуляция, а бывает «ложная». Когда Уорхолл рисует свое "Мыло Кэмпбэлл" в
Изобилие - это не количество произведенных вещей, оно не измеряется цифрами, а выражается в отношении людей, в мироощущении человека, в уверенности, что средств для удовлетворения его потребностей всегда достаточно.
«Тело, о котором вы мечтаете, - это ваше тело». Эта превосходная тавтология, окончанием которой является, вероятно, бюстгальтер той или иной формы, собирает все парадоксы «персонализированного» нарциссизма.
Массы ориентированы не на высшие цели. Разумнее всего признать данный факт и согласиться с тем, что любая революционная надежда, любое упование на социальное и на социальные изменения так и остаются надеждой и упованием исключительно по одной причине: массы уходят, самыми непостижимыми способами уклоняются от идеалов.