Ум, обращенный наружу, это беда, и тот же самый ум, обращенный вовнутрь, это ни с чем не сравнимое блаженство.
Иеромонах Симон (Безкровный)
Ум, обращенный наружу, это беда
Беречь Христа в себе — это беречь Христа в другом.
Искушение ближним как дальним должно быть пройдено всяким, кто хочет жить глубокой подлинной жизнью. Глубина человека — это всегда глубина страдания, которое он сумел преодолеть любовью.
Истина - не дробится, она - целая. Себя дробят люди, когда «дробят истину» на множество полуправд. Истина только и собирает человека воедино.
Человек смертен потому, что не выбирает бессмертие, т.е. Бога.
Свет! Солнце! Душа-дюймовочка не хочет в подземелье кротов — а нас именно туда влекут, в ад без Солнца Правды.
Мысль думают состоянием, а не умом — целым человеком думают. Мысль думают всей своей жизнью.
Счастье — это свобода от низменного: не свобода приходит от счастья, а счастье — от свободы.
Чрезмерное самоумаление — метка гордости, имитирующей смирение. Истинное смирение на себя не смотрит, о себе не говорит, себя не видит.
Люди думают, что умны сами по себе — в этом их глупость.
Если встанет выбор: спасать себя ценой утраты поэзии в себе или, наоборот, спасать поэзию в себе ценой собственной гибели — что правильнее выбрать? Что лучше?
Ответ не так прост. На самом деле я — это и есть поэзия, всё остальное во мне — биоробот, набор инструментов и социальная машина. Изъятие поэтического из человека — это разновидность казни.
Ответ не так прост. На самом деле я — это и есть поэзия, всё остальное во мне — биоробот, набор инструментов и социальная машина. Изъятие поэтического из человека — это разновидность казни.
Оставить комментарий