Все мы вынуждены выбирать между внешними идеологиями и частным неврозом.
Карл Густав Юнг
Все мы вынуждены выбирать между внешними идеологиями и частным неврозом
У человека молчание — своё, а не говорение. Разница между авторами — в принимающем молчании, а всё, что подлинно в говорении — от Бога, а не от человека. Говорение-молчание — это своё слово, в которое надо включиться, к которому надо приобщиться, как Слову Бога. Молчание — это наше вопрошание, наш вопрос к Богу, и на этот конкретный вопрос Он отвечает. В ответ на вопрошание молчанием Он говорит в нас, а не нам. Нам Он говорит в ответ на наше говорение.
Не столь важно, что человек делает, важнее из какого своего центра он это делает: самостного (ветхого) или духовного во Христе. Правильность дела определяется именно этим показателем, ибо центр определяет и смысл, и конечный результат действия.
Что такое дух? То, что превратило обезьяну в человека — вечность. Чело-век — чело, способное входить в вечность.
Счастье — это свобода от низменного: не свобода приходит от счастья, а счастье — от свободы.
Солнцем становится только тот, кто любит солнце больше, чем себя.
Встреча двух людей зачастую похожа на встречу самопрезентаций, за которыми люди прячутся то ли от реальности, то ли от дурного глаза других людей, систем - т.е. от приговора, от ярлыка, от невнимательного и потому ложного прочтения себя. Но всё это не встреча. Встреча - это когда две глубины выходят навстречу друг другу без страха.
Кто мыслит, только опираясь на авторитеты, тот не мыслит вообще. Пристрастие к авторитетам — это вместомышление.
Если встанет выбор: спасать себя ценой утраты поэзии в себе или, наоборот, спасать поэзию в себе ценой собственной гибели — что правильнее выбрать? Что лучше?
Ответ не так прост. На самом деле я — это и есть поэзия, всё остальное во мне — биоробот, набор инструментов и социальная машина. Изъятие поэтического из человека — это разновидность казни.
Ответ не так прост. На самом деле я — это и есть поэзия, всё остальное во мне — биоробот, набор инструментов и социальная машина. Изъятие поэтического из человека — это разновидность казни.
Видеть человека насквозь — это видеть пути, по которым приходят к нему мысли.
Всё, что мы можем — принять Христа. В этом величие и сила человека. Остальное — ничто, всё наше — ничто и даже хуже: змея в шоколаде.
Оставить комментарий