А я росла в узорной тишине

А я росла в узорной тишине, 
В прохладной детской молодого века. 
И не был мил мне голос человека, 
А голос ветра был понятен мне. 
Я лопухи любила и крапиву, 
Но больше всех серебряную иву. 
И, благодарная, она жила 
Со мной всю жизнь, плакучими ветвями 
безсонницу овеивала снами. 
И — странно!— я ее пережила. 

Анна Горенко, («Ива», 1940)