Дневник
Есть одинокие художники. Они при жизни не находят ни отклика, ни признания. В стороне от современных им поколений, от быстро возникающих и уносящихся «запросов», «направлений» и «течений», они созерцают и созидают свое, одинокое, взывающее как будто бы даже не к людям («Примите! Вникните! Исцелитесь и умудритесь!»), а к Богу («Приими одинокую молитву мою!»). Они сами не отвёртываются от людей, но люди отвертываются от них: люди смотрят и не видят, слушают и не слышат или, по слову Гераклита, «присутствуя, отсутствуют».
И. Ильин
Старух было много,
Стариков было мало:
То, что гнуло старух,
Стариков ломало...
Б. Слуцкий
Старух было много, стариков было мало:
то, что гнуло старух, стариков ломало.
Старики умирали, хватаясь за сердце,
а старухи, рванув гардеробные дверцы,
доставали костюм выходной, суконный,
покупали гроб дорогой, дубовый
и глядели в последний, как лежит законный,
прижимая лацкан рукой пудовой.
Постепенно образовались квартиры,
а потом из них слепились кварталы,
где одни старухи молитвы твердили,
боялись воров, о смерти болтали.
Они болтали о смерти, словно
она с ними чай пила ежедневно,
такая же тощая, как Анна Петровна,
такая же грустная, как Марья Андревна.
Вставали рано, словно матросы,
и долго, темные, словно индусы,
чесали гребнем редкие косы,
катали в пальцах старые бусы.
Ложились рано, словно солдаты,
а спать не спали долго-долго,
катая в мыслях какие-то даты,
какие-то вехи любви и долга.
И вся их длинная,
вся горевая,
вся их радостная,
вся трудовая -
вставала в звонах ночного трамвая,
на миг
бессонницы не прерывая.
Густав Яноух, из "Разговоров с Кафкой":
"...- Вы хотите сказать, что правда нам недоступна?
Кафка молчал. Его глаза сузились и потемнели, кадык на его горле вздымался и опускался. Несколько секунд он не сводил взгляд с кончиков пальцев, лежавших на столе. Потом он тихо сказал:
- Бог, жизнь, правда - они всего лишь различные названия одного и того же.
Я не отставал:
-Но нам доступно ее постижение?
-Мы ее проживаем, - слегка взволнованно ответил Кафка. - То, чему мы даем разные имена, и то, что мы пытаемся осознать путем различных мыслительных процессов, проникло в наши вены, нервы, чувства. Оно находится внутри нас. И, возможно, поэтому оно нам не видимо. Мы в состоянии воспринять только присутствие тайны, мрака. Это и есть обитель Бога. Но это к лучшему, потому что не будь защитного мрака, мы попытались бы одолеть Бога. Такова природа человека. Сын свергает Отца. Поэтому Бог должен оставаться скрытым во мраке. И поскольку человек не может добраться до Бога, он, по крайней мере, сражается с мраком, окружающим его мраком. Он швыряет горящие головешки в ледяную ночь. Но ночь эластична, как резина. Она их отбрасывает. И за счет этого она длится. Единственный мрак, который проходит, это мрак человеческого духа - свет и тень от капельки воды".
То, что я сейчас привел, напомнило мне другое , тоже о мраке - Дионисия Ареопагита, из письма Гаию-монаху:
"...Мрак исчезает при свете, а тем более при ярком свете; незнание изгоняется познаниями, а тем более большими познаниями. Понимая эти слова в самом прямом, а не в переносном смысле, убежденно утверждай, что стремящимся к познанию света и сущего недоступно неведение Бога; что этот запредельный Мрак Его скрывается при любом свете и затмевает любое познание. И если кто-либо, увидев Бога, понял то, что он видел, – не Его он видел, а что-либо сущее и познаваемое; Бог же в Своем сверхъестественном бытии превосходит ум и сущее, и потому вообще не есть ни что-либо познаваемое, ни что-либо существующее, а существует сверхъестественно и сверхразумно познается. И в заключение: полное неведение и есть познание Того, Кто превосходит все познаваемое".
И еще вспомнились слова о. Алексия Уминского:
«Существует понятие «Божественного мрака». Речь идёт о свете такой силы и интенсивности, который зрачок человеческий не в силах воспринять. Смотришь на полуденное солнце, и темнеет в глазах».
"Лев, ехидна, змея более великодушны и кротки в сравнении с дурными епископами, исполненными гордости и не имеющими и искры любви. Посмотри – и ты сквозь овечью кожу увидишь волка; если же он не волк, то пусть убеждает меня в этом не словами, а делом; я не ценю учение, которое противоречит жизни…
Пастыри по отношению к слабым как львы, а по отношению к сильным как собаки, всюду сующие свой нос и пресмыкающиеся чаще у дверей людей влиятельных, нежели у дверей людей мудрых. Один из них хвалится своим благородством, другой – красноречием, третий – богатством, четвертый – своими связями, а те, кто не могут похвалиться чем-нибудь подобным, хвастаются пороками.
Не бойтесь ни льва, ни благородного леопарда, даже страшную змею можно обратить в бегство. Лишь одно страшно, поверьте, — плохие епископы!
Не трепещите перед высотами сана. Ибо многие облечены саном, да не все имеют благодать.
Христиане губят принадлежащее Христу более врагов и неприятелей..."
Свт. Григорий Богослов (IV век)
Есть один грех, о котором сегодня напоминает нам апостол Павел - и которого нет ни в одном из многочисленных пособий по исповеди. Правда, в этих книгах каких только экзотических и невообразимых грехов ни встретишь - но этого - точно нет. Это грех - духовного сладкоречия. Обычно после такой "сладкоречивой" проповеди прихожане говорят: ох, как же говорил батюшка, как же хорошо он говорил! Но стоит спросить - а о чем? - в ответ услышишь: о высоком, о божественном! Кроме сладенького послевкусия - ни в голове, ни в сердце ничего не осталось.
Апостол сегодня обращает внимание своих слушателей, что их слово о Христе всегда должно быть... соленым, а не сладким: потому что только такое, приправленное благодатью слово и может достичь человеческого сердца и произвести в нем важные перемены.
У Марины Цветаевой есть такой стих:
Радость - что сахар,
Нету - и охаешь,
А завелся как -
Через часочек:
Сладко, да тошно!
Горе ты горе, - соленое море!
Ты и накормишь,
Ты и напоишь,
Ты и закружишь,
Ты и отслужишь!
Художественная интуиция поэтессы безошибочно подсказала ей: житейская сладость приятна, но в больших количествах - тошнотворна. К слову сказать, конечно, и на одной соли тоже далеко не уедешь. Соль - не пища, а именно приправа, вкусовая минеральная добавка - которая хороша, когда есть, что посолить. Перед нами выстраивается весьма примечательная пара: сахар - сам по себе питателен, но только в умеренных количествах; соль - сама по себе - вредна, и требуется организму только в очень маленькой дозировке, не будучи продуктом питания, а лишь минеральной добавкой. Если продолжить аналогию со словом о Христе, получается, что "сладкоречие" - подобно сахару - создает ощущение быстрого насыщения - правда, также быстро и расходуется. А вот "подсоленное" слово, даже горьковатое немного - возбуждает здоровый аппетит и требует полноценного насыщения, а не перебивания голода конфеткой.
Вот мы и получили четкий критерий благодатности слова или только "симуляции": если услышанное живет в душе, зудит, пробуждает духовную жажду, не позволяет успокоиться "сладенькой газировкой" - значит, в этом слове точно есть действие живого Духа Божия!
Прот. Павел Великанов
Густав Яноух:
Название книги, написанное золотыми буквами на кожаном корешке, Гютлинг прочитал вслух :
- "Дарвин - происхождение видов", - и вздохнул, - так-так, наш граф ищет своих предков среди обезьян. - И подмигнул при этом Кафке, явно ожидая услышать его одобрение. Но Кафка энергично покачал головой и сказал без лишней выразительности :
-Мне кажется, что сейчас это уже не столь актуально. Сейчас речь идёт не о предках, а о потомках.
-Что вы хотите этим сказать? - Гютлинг положил книгу на стол. - Тремл - холостяк.
-Я имел в виду не Тремля, а человечество, - ответил Кафка и скрестил свои костлявые пальцы на груди. - Если дела и дальше так пойдут, то в самом недалёком будущем мир будут населять роботы, способные размножаться серийно .
«Разговоры с Кафкой»
Ученые с помощью биофизических приборов зафиксировавших энергетический обмен между деревьями и людьми, выяснили, что мужчину лучше всего "понимает " дуб, женщину - липа, а юных барышень- береза.
* * *
Был проведен эксперимент- ученые измельчили листья березы, тополя, дуба и иголки сосны, положили на предметное стекло, капнули немного водопроводной воды и наблюдали под микро скопом, что будет с копошащимися в ней микробами. Сначала они перестала ли двигаться, а затем и вовсе погибли! Оказалось, что фитонциды березы и тополя убивают бактерии через 20-25 минут, а сосны и дуба- через 10-15 минут, поэтому в зеленом массиве в 2-3 раза меньше микробов, чем на опушке. Чем ближе к кронам, тем воздух стерильнее. В одном его кубометре на высоте нашего роста в кедровом лесу обнаруживается всего 700 микробных клеток- как в операционной! Неудивительно, что живущие в парковой зоне болеют на 15-20% реже, чем жители районов, где мало зелени.
А еще умные ученые, с помощью биофизических приборов, зафиксировавших энергетический обмен между деревьями и людьми, выяснили, что мужчину лучше всего "понимает " дуб, женщину - липа, а юных барышень- береза. У отдельно стоящего дерева биополе имеет форму кольца, у двух, растущих бок о бок , кольца сплющиваются, отталкиваясь друг от друга.
При плохом настроении, повышенной утомляемости, упадке сил, затянувшихся заболеваниях- организму нужна энергетическая "подзарядка". Ее обеспечивают "горячие " деревья- доноры, которые отдают свою силу, подпитывая ослабевший организм: дуб, береза, сосна, акация, клен, рябина, яблоня, каштан, ясень, липа.
А при стрессе, раздражительности, бессонице, повышенном давлении, просто в жару помогут "холодные " деревья - реципиенты, отводящие избыток отрицательной энергии- это осина, тополь, ель, пихта, можжевельник, черемуха, ива, ольха.
Остальные породы деревьев считаются нейтральными.
Владимир Михайлович Кириллин:
Реплика на стихотворение Е. Евтушенко.
ДАЙ БОГ
"Дай бог слепцам глаза вернуть
и спины выпрямить горбатым.
Дай бог быть богом хоть чуть-чуть,
но быть нельзя чуть-чуть распятым".
А я говорю:
Зрячие, да не ослепнете!
И прямостойкие да не горбитесь!
И оставайтесь человеками,
когда вам хочется обожествиться,
и, будучи таковыми,
не позволяйте себя распинать!
********************************************************************
Реплика на стихотворение Е. Евтушенко.
ДАЙ БОГ
"Дай бог слепцам глаза вернуть
и спины выпрямить горбатым.
Дай бог быть богом хоть чуть-чуть,
но быть нельзя чуть-чуть распятым".
А я говорю:
Зрячие, да не ослепнете!
И прямостойкие да не горбитесь!
И оставайтесь человеками,
когда вам хочется обожествиться,
и, будучи таковыми,
не позволяйте себя распинать!
"Дай бог не вляпаться во власть
и не геройствовать подложно,
и быть богатым — но не красть,
конечно, если так возможно".
А я говорю:
Достигнув власти, научитесь
собою жертвовать
ради простых людей!
Причём не как герои
или владельцы преизлишков,
а как люди, для которых
важны понятия:
брат, мама, друг, сосед
или земляк.
"Дай бог быть тертым калачом,
не сожранным ничьею шайкой,
ни жертвой быть, ни палачом,
ни барином, ни попрошайкой".
А я говорю:
Не приведи Господь, нам опыт обрести -
бороться с нечистью и злом,
как барин или попрошайка,
и их карая, стать их жертвой!
Где царствуют и честь и благородство,
там места нет мерзавцам.
"Дай бог поменьше рваных ран,
когда идет большая драка.
Дай бог побольше разных стран,
не потеряв своей, однако".
А я говорю:
Прошу Тебя, Господь,
Пошли нам много ран
хоть в самой малой драке,
чтоб в слепоте страданий
мы прозрели!
И пусть моя страна
такой окажется
средь недругов враждебных,
когда достоинство её
они признАют.
"Дай бог, чтобы твоя страна
тебя не пнула сапожищем.
Дай бог, чтобы твоя жена
тебя любила даже нищим".
А я говорю:
Господь, растоптаны
мы все нашей страной!
Ею возвышены и вместе с тем убиты.
Но живы мы лишь потому,
что наши женщины своих мужей любили,
а мужчины своих не предавали жён.
"Дай бог лжецам замкнуть уста,
глас божий слыша в детском крике.
Дай бог живым узреть Христа,
пусть не в мужском, так в женском лике".
А я говорю:
Все слышавшие плач
своих детей, отцы и матери,
его беспомощного зова не забывайте,
будто бы того, что лично
Спаситель молвил вам,
когда вы слов Его не ожидали.
"Не крест — бескрестье мы несем,
а как сгибаемся убого.
Чтоб не извериться во всем,
Дай бог ну хоть немного Бога!"
А я говорю:
Нет, все мы неизбежно крест несём,
хоть горделиво, хоть согбенно.
Но он для каждого из нас -
и нехристей, и христиан, -
по нашей вере лишь. А мера
этому кресту - Господь.
"Дай бог всего, всего, всего
и сразу всем — чтоб не обидно…
Дай бог всего, но лишь того,
за что потом не станет стыдно".
А я говорю:
Моя молитва – тишина
и молчаливая надежда
на то, что милосердье Божье
дарует мне уверенность,
что грех бесстыдства,
обезличивший людей,
рассыплется когда-нибудь
сургучною печатью покаянья
в знак вечности весёлой.
Владимир Кириллин
Знай же, что в последние дни наступят времена тяжкие. Ибо люди будут самолюбивы, сребролюбивы, горды, надменны, злоречивы, родителям непокорны, неблагодарны, нечестивы, недружелюбны, непримирительны, клеветники, невоздержны, жестоки, не любящие добра, предатели, наглы, напыщенны, более сластолюбивы, нежели боголюбивы, имеющие вид благочестия, силы же его отрекшиеся. Таковых удаляйся.
2 Тим. 3:1-5
* * *
Все, желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы. Злые же люди и обманщики будут преуспевать во зле, вводя в заблуждение и заблуждаясь.
2 Тим. 3:12-13
* * *
|
1 |
Знай же, что в последние дни наступят времена тяжкие. |
|
|
2 |
Ибо люди будут самолюбивы, сребролюбивы, горды, надменны, злоречивы, родителям непокорны, неблагодарны, нечестивы, недружелюбны, |
|
|
3 |
непримирительны, клеветники, невоздержны, жестоки, не любящие добра, |
|
|
4 |
предатели, наглы, напыщенны, более сластолюбивы, нежели боголюбивы, |
|
|
5 |
имеющие вид благочестия, силы же его отрекшиеся. Таковых удаляйся. |
|
|
6 |
К сим принадлежат те, которые вкрадываются в домы и обольщают женщин, утопающих во грехах, водимых различными похотями, |
|
|
7 |
всегда учащихся и никогда не могущих дойти до познания истины. |
|
|
8 |
Как Ианний и Иамврий противились Моисею, так и сии противятся истине, люди, развращенные умом, невежды в вере. |
|
|
9 |
Но они не много успеют; ибо их безумие обнаружится перед всеми, как и с теми случилось. |
|
|
10 |
А ты последовал мне в учении, житии, расположении, вере, великодушии, любви, терпении, |
|
|
11 |
в гонениях, страданиях, постигших меня в Антиохии, Иконии, Листрах; каковые гонения я перенес, и от всех избавил меня Господь. |
|
|
12 |
Да и все, желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы. |
|
|
13 |
Злые же люди и обманщики будут преуспевать во зле, вводя в заблуждение и заблуждаясь. |
|
|
14 |
А ты пребывай в том, чему научен и что тебе вверено, зная, кем ты научен. |
|
|
15 |
Притом же ты из детства знаешь священные писания, которые могут умудрить тебя во спасение верою во Христа Иисуса. |
|
|
16 |
Все Писание богодухновенно и полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности, |
|
|
17 |
да будет совершен Божий человек, ко всякому доброму делу приготовлен. |
Не случайно у Данте сказано: «Оставь надежду всяк сюда входящий». То есть всякий, кто вошёл сюда, увидит свой ад, если оставит надежду, которая не позволяет нам увидеть Ад. То, что есть на самом деле. Мы очень часто гонимся за надеждой и не знаем, что она самый большой враг человека. Дом разваливается, а мы его чиним - почему? Мы надеемся, что он будет хороший. Вместо того, чтобы оставить надежду и построить другой дом.
Надежда - как пучок сена перед мордой осла, что вечно идёт за пучком... Я хочу подчеркнуть очень простую мысль: надежда есть то, что мешает нам увидеть, мешает понять и мешает, если снова воспользоваться образом путешествия, начать движение в колодец души. Данте, если вы помните, говорит о «воронке». Но спускаясь в колодец, нужно иметь способность и мужество видеть - выдержать зрелище, которое перед тобой открывается. В нашей жизни мы не видим разрушенного дома, потому что надеемся, что завтра его отремонтируем. И вот появляется причудливое сооружение, которое состоит из пристроенных окон, каких-то балок, и всё это держится на ложной хрупкой ниточке надежды. Кстати, в христианстве, одной из грамотных религий, единственно допустимая надежда всегда замкнута на Бога, а не на человека или что-то им созданное.
Мераб Мамардашвили «Лекции о Прусте»
Вы делаете эту планету чуть более обитаемой. Это ведь я так собираю себе приемную семью – из тех, кто меня никогда не обманывал…
Антуан де Сент-Экзюпери
* * *
Не пишите мне сюда:
завтра я уезжаю из Лиона
Гранд-Отель, Лион
Милая С...,
Возвращаясь из долгого путешествия, я оказался проездом в Лионе, здесь меня ждала почта за целый месяц, которую надо было как-то сбыть с рук. Но вот передо мной ваши письма — и они принесли мне куда больше радости, чем вы можете себе представить...
Одно дело — толпа народу, совсем другое — те, с кем хочешь свидеться снова. Их не так много — но как же они рассеяны! Мои друзья покоряют мир: один в Чили, другой в Сайгоне, третий в Нью-Йорке... Вот теперь и Йена, ничего не говорившая моему сердцу, всего лишь имя на карте — обретает свое лицо. Милая С..., Вы делаете эту планету чуть более обитаемой. Это ведь я так собираю себе приемную семью — из тех, кто меня никогда не обманывал...
Конечно, встретить человека — это подарок судьбы. Но люди не встречаются — они обретают друг друга. Обретают мало-помалу, как потерявшийся в детстве ребенок по одному отыскивает разбросанных по свету родных... Если бы люди тратили чуть больше сил на то, чтобы искать и открывать то, что их объединяет, а не умножать то, что их разделяет, — быть может, нам удалось бы жить в мире. Как-то мне довелось в Мексике ужинать вместе с моими попутчиками, которых я впервые видел. И оказалось, что мы думаем одинаково — о жизни, об искусстве, о свершениях... Мне поначалу это показалось совершенно естественным, а потом я вдруг почувствовал, что это — чудо. Мы воспитывались за десять тысяч километров друг от друга, в таком разном окружении, мы наследовали таким несходным цивилизациям, усваивали столь различные предрассудки, — и тем не менее мы были так похожи, как будто нас вскормила одна мать. Таинственная мать, о которой у нас не осталось воспоминаний...
Никогда я не сдамся пресыщению. Со мной всегда будет эта тайная, и бьющая через край, и такая необъяснимая радость, как тогда за ужином, как тогда при встрече в Брюсселе, в те мгновения, выпавшие почти случайно, — я снова буду переживать то согласие, созвучие без лишних слов, то восхитительное ощущение человеческого присутствия. Это выше всяких границ — и дает надежду. С..., Вы мне чуточку помогли — и теперь я верю в чудо. Как бы ни грохотали пушки — я не могу разувериться в человеке. Я Вас видел всего два раза, но Вы — друг. И мы совсем недалеко друг от друга.
Знаете, есть один образ — мне кажется, он очень вдохновляет.
Лодочники курсируют в сплошном тумане, каждый на борту своего суденышка. Каждый затерян в белой пустыне, ничего не видно за двадцать метров, можно поверить, что ты один на свете. Но время от времени кто-то из них окликает: «Эгей!» И другие лодочники отвечают ему тем же. И каждый ободрен и обнадежен живым дружеским присутствием. Нет больше ни тумана, ни одиночества. Эгей! — летят навстречу друг другу чудесные оклики. Каждому лодочнику принадлежит богатство — эти перекликающиеся возгласы, и когда среди них возникает, доносится откуда-то из глубины тумана новый голос, а значит — там, в тумане, рождается новое чудо человеческого присутствия, — тогда лодочник налегает на весла с сердцем, полным тепла.
— Я хочу, чтобы мы свиделись снова.
Ваш друг,
Антуан де Сент-Экзюпери
04.05.1939 г.
Это письмо было написано Антуаном де Сент-Экзюпери одной знакомой женщине, бельгийке. Их знакомство произошло в Брюсселе, затем она вышла замуж за немца и уехала с ним в Йену, где Сент-Экзюпери снова встретился с ней во время своей поездки по Германии в начале 1939-го (германские власти пригласили известного писателя и летчика в пропагандистских целях; результат, как известно, был обратный: Сент-Экзюпери окончательно уяснил себе бесчеловечный облик фашизма и оборвал поездку). Письмо было отправлено с оказией, в одном конверте с несколькими любительскими фотографиями и засушенным цветком... После войны оно долго странствовало из рук в руки — и только сейчас опубликовано на официальном сайте Фонда Сент-Экзюпери племянником писателя и президентом Фонда Фредериком д'Аге.
Одна моя замечательная студентка написала мне своё огорчение:
«Прихожане сказали, что когда мой трёхлетний сын плачет в храме, другие не могу исповедоваться...»
– О нет, – моя дорогая леди, – ответил я ей. Исповедоваться они могут, и будут делать это ещё 10000 раз. Они могут исповедаться, но они не могут покаяться… И в этом уже не виновны ни вы, ни ваш сын, ни Бог…
Артём Перлик
