Дневник
Очень коротка наша жизнь, невероятно коротка, и как-то надо суметь её прожить с теплом для других, уж если не с любовью, то с каким-то теплом для других. Людям и так уж больно, человек начинает плакать, как только он появляется на свет. Так вот страшно, если мы не уменьшаем, а увеличиваем этот плач.
Сергей Фудель
Авраам, возможно, пошатнулся земным разумом, помешался: он верил несмотря ни на что, т.е. сошел с ума и забыл, что не бывает одновременно смерти и жизни, повеления Бога сделать одно и Его повеления сделать другое: если он поверил, что один и тот же Бог сначала дал ему Исаака, а потом приказом отнял, то теперь продолжал верить, что отнимет и снова даст. Так не бывает, это нелепо. Эта вера в абсурд, или абсурдная вера, но благодаря ей Авраам не вышел в холод отчаяния, не задумывал, сковав себя, героических бесконечных движений. Хоть он и обезумел от нелепой надежды, зато остался в теплом мире.
Владимир Бибихин. «История современной философии»
Фрагмент из «О назначении поэта»*
Вряд ли когда бы то ни было чернью называлось простонародье. Разве только те, кто сам был достоин этой клички, применяли ее к простому народу. Пушкин собирал народные песни, писал простонародным складом; близким существом для него была деревенская няня. Поэтому нужно быть тупым или злым человеком, чтобы думать, что под чернью Пушкин мог разуметь простой народ. Пушкинский словарь выяснит это дело — если русская культура возродится.
Пушкин разумел под именем черни приблизительно то же, что и мы. Он часто присоединял к этому существительному эпитет «светский», давая собирательное имя той родовой придворной знати, у которой не осталось за душой ничего, кроме дворянских званий; но уже на глазах Пушкина место родовой знати быстро занимала бюрократия. Эти чиновники и суть наша чернь; чернь вчерашнего и сегодняшнего дня: не знать и не простонародье; не звери, не комья земли, не обрывки тумана, не осколки планет, не демоны и не ангелы. Без прибавления частицы «не» о них можно сказать только одно: они люди; это — не особенно лестно; люди — дельцы и пошляки, духовная глубина которых безнадежно и прочно заслонена «заботами суетного света».
Чернь требует от поэта служения тому же, чему служит она: служения внешнему миру; она требует от него «пользы», как просто говорит Пушкин; требует, чтобы поэт «сметал сор с улиц», «просвещал сердца собратьев» и пр.
Со своей точки зрения, чернь в своих требованиях права. Во-первых, она никогда не сумеет воспользоваться плодами того несколько большего, чем сметение сора с улиц, дела, которое требуется от поэта. Во-вторых, она инстинктивно чувствует, что это дело так или иначе, быстро или медленно, ведет к ее ущербу. Испытание сердец гармонией не есть занятие спокойное и обеспечивающее ровное и желательное для черни течение событий внешнего мира.
Сословие черни, как, впрочем, и другие человеческие сословия, прогрессирует весьма медленно. Так, например, несмотря на то что в течение последних столетий человеческие мозги разбухли в ущерб всем остальным функциям организма, люди догадались выделить из государства один только орган — цензуру, для охраны порядка своего мира, выражающегося в государственных формах. Этим способом они поставили преграду лишь на третьем пути поэта: на пути внесения гармонии в мир; казалось бы, они могли догадаться поставить преграды и на первом и на втором пути: они могли бы изыскать средства для замутнения самых источников гармонии; что их удерживает — недогадливость, робость или совесть, — неизвестно. А может быть, такие средства уже изыскиваются?
Однако дело поэта, как мы видели, совершенно несоизмеримо с порядком внешнего мира. Задачи поэта, как принято у нас говорить, общекультурные; его дело — историческое. Поэтому поэт имеет право повторить вслед за Пушкиным:
И мало горя мне, свободно ли печать
Морочит олухов, иль чуткая цензура
В журнальных замыслах стесняет балагура.
Говоря так, Пушкин закреплял за чернью право устанавливать цензуру, ибо полагал, что число олухов не убавится.
Дело поэта вовсе не в том, чтобы достучаться непременно до всех олухов; скорее добытая им гармония производит отбор между ними, с целью добыть нечто более интересное, чем среднечеловеческое, из груды человеческого шлака. Этой цели, конечно, рано или поздно достигнет истинная гармония; никакая цензура в мире не может помешать этому основному делу поэзии.
Не будем сегодня, в день, отданный памяти Пушкина, спорить о том, верно или неверно отделяя Пушкин свободу, которую мы называем личной, от свободы, которую мы называем политической. Мы знаем, что он требовал «иной», «тайной» свободы. По-нашему, она «личная»; но для поэта это не только личная свобода:
...Никому
Отчета не давать; себе лишь самому
Служить и угождать; для власти, для ливреи
Не гнуть ни совести, ни помыслов, ни шеи;
По прихоти своей скитаться здесь и там,
Дивясь божественным природы красотам,
И пред созданьями искусств и вдохновенья —
Безмолвно утопать в восторгах умиленья —
Вот счастье! Вот права!..
Это оказано перед смертью. В юности Пушкин говорил о том же:
Любовь в тайная свобода
Внушили сердцу гимн простой.
Эта тайная свобода, эта прихоть — слово, которое потом всех громче повторил Фет («Безумной прихоти певца!»), — вовсе не личная только свобода, а гораздо большая: она тесно связана с двумя первыми делами, которых требует от поэта Аполлон. Все перечисленное в стихах Пушкина есть необходимое условие для освобождения гармонии. Позволяя мешать себе в деле испытания гармонией людей — в третьем деле, Пушкин не мог позволить мешать себе в первых двух делах; и эти дела — не личные.
Между тем жизнь Пушкина, склоняясь к закату, все больше наполнялась преградами, которые ставились на его путях. Слабел Пушкин — слабела с ним вместе и культура его поры: единственной культурной эпохи в России прошлого века. Приближались роковые сороковые годы. Над смертным Одром Пушкина раздавался младенческий лепет Белинского. Этот лепет казался нам совершенно противоположным, совершенно враждебным вежливому голосу графа Бенкендорфа. Он кажется нам таковым и до сих пор. Было бы слишком больно всем нам, если бы оказалось, что это — не так. И, если это даже не совсем так, будем все-таки думать, что это совсем не так. Пока еще ведь —
Тьмы низких истин нам дороже
Нас возвышающий обман.
А. Блок
--
* Речь, произнесенная 11 февраля 1921 г. в Доме литераторов на торжественном собрании в 84-ю годовщину смерти Пушкина
Фото сделано во Франции в 1980г.
140 собак, усыпленные в СПА (общество защиты животных), были выложены на трассе Маньи-Кур... Для их хозяев отпуск оказался важнее, чем лохматые души. Снимок остался символом дороги к морю.. через предательство и подлость.
Хозяева просто бросили своих собак на произвол в летнюю жару без еды и воды, т.к. не нашли на кого их оставить во время отпуска! А "добрые" представители общества защиты животных усыпили "чтобы не мучились", так как не было места в приютах. Фотография сделана в воспитательных целях. По просьбе фотографа 140 собак, усыплённых только за два дня, были выложены на трассе, ведущей к морскому курорту
Я могу сделать добро по лицемерию, по расчету, из тщеславия и самодовольства. А могу сделать ради исполнения воли Божьей, которая является любовью. Понуждая себя. Мне, может, не нравится этот человек, а я сделаю для него доброе – только ради исполнения Его воли. И тогда да, каждое благое деяние, сделанное из любви, отодвигает катастрофу (Апокалипсис - С.К.).
А.И. Осипов
Каждая нравственная победа в тайне одной христианской души есть уже духовное торжество для всего христианского мира.
И. В. Киреевский.
Мы страна без обращения к другому. Вот что я слышал от одного эмигранта, приезжавшего в Россию: «Вы знаете, что у вас заменило обращение к другому человеку? Слово «ну». Всегда к нам обращается экскурсовод и говорит: «Ну, пойдем…», «Ну, сейчас будем обедать…» Постоянное «ну», привычка обращаться с понуканием вошла в язык. Помню, как в 37-м году, когда начались массовые аресты в Петербурге, вдруг я услышал, что на почте мне говорят «гражданин», милиционер говорит «гражданин», кондуктор в трамвае говорит «граждане», а говорили всегда «товарищ». А случилось то, что каждый человек был подозреваем. Как же сказать «товарищ» – а может быть, он шпион в пользу какой-нибудь Исландии?
*
Без умения обратиться друг к другу мы теряем себя как народ. Как жить без умения назвать? Недаром в книге Бытия Бог, создав животных, привел их к Адаму, чтобы тот дал им имена. Без этих имен человек бы не отличил коровы от козы. Когда Адам дал им имена, он их заметил. Вообще заметить какое-нибудь явление – это дать ему имя, создать термин, поэтому в средние века наука занималась главным образом называнием, созданием терминологии. Это был целый такой период – схоластический. Называние уже было познанием. Когда открывали остров, ему давали название, и только тогда это было географическим открытием. Без называния открытия не было...
*
Самое печальное, когда люди читают и незнакомые слова их не заинтересовывают, они пропускают их, следят только за движением интриги, за сюжетом, но не читают вглубь. Надо учиться не скоростному, а медленному чтению. Пропагандистом медленного чтения был академик Щерба. Мы с ним за год успевали прочесть только несколько строк из «Медного всадника». Каждое слово представлялось нам, как остров, который нам надо было открыть и описать со всех сторон. У Щербы я научился ценить наслаждение от медленного чтения.
Стихи же вообще нельзя прочитать с первого раза. Сперва нужно уловить музыку стиха, затем уже читать с этой музыкой – про себя или вслух...
Дмитрий Лихачёв
Как-то у нас Лавре одного брата рукоположили (сейчас он уже экзарх), а тогда его впервые исповедовать поставили, а он встретил отца Кирилла и говорит:
— Батюшка, переживаю, как я исповедовать буду?
— А что такое? — удивляется старец Кирилл.
— Да я даже не знаю, за какой грех кому какую епитимию давать…
А батюшка его вдруг обнял:
— Ну, какая епитимия?! Ну, какая епитимия?! Любовью покрывайте всё. Люди у нас и так настрадались. Они такие несчастные, души у них исковерканные. Какая им ещё епитимия?!
Митрополит Владимирский и Суздальский Тихон (Емельянов)
В 90-х годах мужчина из Англии женился на своем Stratocaster
Хотя музыканты и часто относятся к своей гитаре как к женщине (у Би Би Кинга была Люсилль, у Альберта Кинга — Люси, у Стиви Рей Вона — Ленни), Крис Блэк вышел на новый уровень и женился на своей гитаре Brenda the Fenda. Событие было ярко освещено массмедиа, и трансляцию из церкви вели аж несколько телеканалов.
«Моя жена часто подходила ко мне и говорила: «Почему бы тебе не жениться на ней? Ты любишь её больше, чем меня!» Ну я и женился», — сказал в одном интервью Крис. Затем вместе со своей новобрачной он отправился с группой в тур в память Джими Хендрикса.
Бог попустил отступление. Не пытайся остановить его своей немощной рукой, но беги от него. Этого для вас достаточно: Учись узнавать дух времени, изучай его, чтобы в любой момент уметь противостоять его влиянию… Только особая Божья милость может остановить эту пагубную моральную эпидемию, отложить ее на некоторое время, ибо все должно сбыться, что обещано в Писании.
Свт. Игнатий (Брянчанинов)
Французские и австралийские физики убеждены, что ответ на загадку: «Курица или яйцо появилось раньше?» решила квантовая физика.
Что было раньше: курица или яйцо? Группа физиков из университета Квинсленда и института Нила утверждает, что и курица, и яйцо появились в одно и то же время.
Доктор наук Жаки Ромеро объясняет, что в квантовой физике причинно-следственные отношения не всегда были прямыми и не означали, что что-то непременно приводит к чему-то.
"Странность квантовой механики в том, что события могут происходить без установленного порядка ", - сказала она.
Наблюдая за этим процессом в лаборатории, ученые использовали прибор, который называется фотонный квантовый переключатель. Это устройство может изменять форму света с помощью поляризации.
«Измеряя поляризацию фотонов квантового переключателя, мы увидели, что изменения формы света порядка не имеют, — также рассказала физик-ученый Фабио Коста. — Это лишь первое доказательство этого принципа, но в большем масштабе неопределенный причинно-следственный порядок может иметь реальные практические применения. С их помощью можно сделать компьютеры более эффективными и улучшить коммуникации».
Проведенное учеными исследование, как уточнили они, базируется на физике и отличается от тех, которые научно доказывают, что курица появилась первой.
(2018)
Логично в том смысле, что яйцо в некотором роде часть идеи курицы. Но если выбирать, то первой появилась курица, потому что яйцо курицы отличается от яйца страуса. А с третьей стороны идея яйца вообще могла предшествовать появлению птиц, курицы в том числе.
