Дневник

Стремление не может возникнуть по просьбе, команде или приказу. Нельзя стремиться к стремлению. А чтобы обнаружить стремление к смыслу, необходимо выявить сам смысл.  

Виктор Франкл

Смысл должен быть найден, но не может быть создан.  

* * *

Смысл объективен по меньшей мере постольку, поскольку его можно "найти", но нельзя "дать". Аналогичным образом лишь с объективностью смысла связано то, что его надо каждый раз открыть и нельзя изобрести.

* * *

Совесть может быть определена как интуитивная способность человека находить смысл ситуации.

Виктор Франкл

Попытка дать человеку смысл свелась бы к морализированию. А мораль в старом смысле слова уже доживает свой век.

Виктор Франкл

Побуждения и инстинкты толкают, а основания и смыслы притягивают. 

Виктор Франкл

Отличительным признаком человеческого бытия является сосуществование в нем антропологического единства и онтологических различий, единого человеческого способа бытия и различных форм бытия, в которых он проявляется.  

Виктор Франкл

Мы даже возьмем на себя смелость сказать, что этот наиболее радикальный вызов самому себе, на который способен человек (то есть не только сомнения в смысле жизни, но и действия, направленные против жизни), эта фундаментальная возможность человека выбрать самоубийство, эта его свобода решать, быть ли ему вообще, выделяют человека из всех других существ, этим человеческий способ бытия отличается от существования животных.

Виктор Франкл

Инстанция, перед которой мы несём ответственность, - это совесть. Если диалог с моей совестью - это настоящий диалог, то есть не просто разговор с самим собой, то встает вопрос, является ли совесть всё-таки последней или же лишь предпоследней инстанцией. ...Мы должны стать последними, кто не решался назвать эту инстанцию, эту сверхличность тем именем, которое ей дало человечество: Бог.

Виктор Франкл

Человек изобрел газовые камеры Освенцима; однако человек был также и тем, кто, не теряя достоинства, шел в газовые камеры с молитвой на устах.  

* * *

В мире, как он описывается многими науками, отсутствует смысл. Это, однако, означает не то, что мир лишен смысла, а лишь то, что многие науки слепы к нему. Смысл приносится в жертву многими науками.

* * *

Не последний из уроков, которые мне удалось вынести из Освенцима и Дахау, состоял в том, что наибольшие шансы выжить даже в такой экстремальной ситуации имели, я бы сказал, те, кто был направлен в будущее, на дело, которое их ждало, на смысл, который они хотели реализовать.

* * *

Ученый может придерживаться и оставаться в одном измерении, но он должен также оставаться открытым, оставлять свою науку открытой по крайней мере возможности другого, высшего измерения.

* * *

Смысл страдания - лишь неизбежного страдания, конечно, - самый глубокий из всех возможных смыслов.

Виктор Франкл

Если человек хочет прийти к самому себе, его путь лежит через мир.

* * *

Лишь в той мере, в какой человеку удается осуществить смысл, который он находит во внешнем мире, он осуществляет и себя.

* * *

Мы существуем постольку, поскольку мы открыты для окружающего мира. Человек не для того здесь, чтобы наблюдать и отражать самого себя; он здесь для того, чтобы предоставлять себя, поступаться собой, чтобы, познавая и любя, отдавать себя.

* * *

Насколько соблазнительны популярные разговоры о самоосуществлении и самореализации человека! Как будто человек предназначен лишь для того, чтобы удовлетворять свои собственные потребности или же себя самого.

* * *

Самоактуализация - это непреднамеренное следствие интенциональности человеческой жизни. 

* * *

Самореализация возникает спонтанно, и этого не происходит, когда ее делают самоцелью. 
 

Виктор Франкл
 

Где отсутствует смысл, исторический процесс невозможен.

* * *

Каждому времени требуется своя психотерапия.

Виктор Франкл

Быть человеком - значит всегда быть направленным на что-то или на кого-то, отдаваться делу, которому человек себя посвятил, человеку, которого он любит. 

* * *

Человек в жизни всегда стремится выйти за пределы своей личности, тянется к чему-то большему, будь то предназначение, которое ему нужно исполнить, или любовь к другому человеку. Человек раскрывается в служении своему делу или в любви. Чем сильнее он отдается своему делу или любви к ближнему, тем больше в нем человечности, тем ближе он к самому себе.

***

Самоактуализация - это непреднамеренное следствие интенциональности человеческой жизни. 

***

Самореализация возникает спонтанно, и этого не происходит, когда ее делают самоцелью. 
 

Виктор Франкл

«Полагаю же, что всякий имеющий ум, признает первым для нас благом ученость, и не только сию благороднейшую и нашу ученость, которая презирая все украшения и плодовитость речи, емлется за единое спасение и за красоту умосозерцаемую, но и ученость внешнюю, которою многие из христиан, по худому разумению, гнушаются, как злохудожною, опасною и удаляющую от Бога. …напротив, надобно признать глупыми и невеждами тех, которые держась такого мнения, желали бы всех видеть подобными себе, чтобы в общем недостатке скрыть свой собственный недостаток и избежать обличения в невежестве»

Св. Григорий Богослов. Слово 43.

Чужими грехами свят не будешь.

Антон Павлович Чехов

Индоевропейский корень с довольно узким значением: лб, лб - это значит «склеивать», «прилипать».

Латинское amor - это объединяющая сила (части в целое).

Александр Львович Доброхотов

Путь непосредственного выброса сущности в существование. А это и есть человек, который уже полноценно существует, но непонятно кем он является, кем должен быть. То есть ситуация, которую нам описал экзистенциализм в 20 веке. Трагедия человека в том, что существование предшествует сущности. Любая вещь сначала есть что-то, а потом существует или нет, а человек сначала существует, а потом думает кем бы ему быть или вообще не быть и т.д. всё навыворот.

* * *

Августин является первым экзистенциалистом. Он показывает, что у человека есть выход к Бытию и Благу, в сущности это конвертируемые понятия. Бытие есть Благо, а Благо - Бытие. Об этом хорошо Аверинцев написал в специальной статье, посвящённой средневековой эстетике, в которой показал, что  Бытие не нейтральная фиксация наличия, а непременно движение к Благу.

* * *

Мысль о мысли это бытие. Это малая часть неизвестного мне целого. Зато это часть не природы, а того что является Бытием, началом, источником природы. Значит мне дано самосознание как частица Бога. Не может быть части без целого, особенно такая, которая не нуждается в том, чтобы были посредники между частью и целым. То есть она как бы сразу высвечивает целое, которое мне просто не дано непосредственно, ибо я - маленькая часть, но оно мне дано как знание, что целое вообще есть. Это и есть логика онтологического доказательства Бытия Бога.

* * *

Для человека белый свет Абсолюта распадается на спектр (призма природы и ума).

* * *

Если нам дано понятие Бога, то оно не может быть без существующего референта.

* * *

Есть то, более чего нельзя помыслить (невозможно превзойти) - т.н. некоторый максимальный предмет мысли. Тут уже Бытие не обязательно считать предикатом, а можно просто мыслить Абсолют как максимум некий. Что потом сделает Николай Кузанский.

Известное опровержение: Бытие не есть предикат. «Единое и существование не являются родом» (Аристотель. Метафизика). Ну, естественно видом тоже. Потому что ничего не дифференцирует, не обобщает, а применимо к любому объекту. Значит это не предикат. Ну и Кант повторяет знаменитый свой тезис про сто талеров. Сто существующих, сто воображаемых имеют одно и то же содержание. Поэтому, добавляет Кант, критикуя онтологический аргумент, (правда он не с Ансельмом в основном спорит, а с Декартом) поэтому существование есть просто полагание вещи. Хайдеггер замечает, что Бытие не есть реальный предикат, но, тем не менее, оно предикат другого может быть типа, который не обязательно к вещи добавлять. И просто полагание - это конечно полагание, но почему всего лишь? Это чистое полагание, которое нас выводит из теоретического мышления в другое измерение - человек скорее осуществляет волевой акт: говорит явлению ДА или НЕТ, полагает его в поле опыта. (Кант скажет НЕТ онтологическому аргументу, а Гегель скажет ДА).

Александр Доброхотов 

Откровение тоже можно принимать критически. То есть, не то, что можно... Ответственность за интерпретацию Откровения несёт человек. И это очень важно, иначе он был бы зомбированным каким-то автоматом. А так получается, что тот способ, которым он принимает и интерпретирует Откровение, является способом его как бы самосоздания, самоопределения. Собственно это и есть настоящий диалог, когда есть как бы два самостоятельных источника информации, и каждый из них интерпретирует. 

Александр Львович Доброхотов

«Человек живёт в мире доксическом, и только часть его он превращает в мир проблематичный».

Александр Львович Доброхотов

---
Докса (от др.-греч. δόξα — «мнение», «взгляд») — общепринятое мнение. Этот термин возник в Древней Греции и является термином риторики.

Вера должна искать интеллект.

Ансельм Кентерберийский

Блж. Августин считал, что история - не то, в чём мы находимся, а то, что мы делаем и за что несём ответственность.

Блаженный Августин

Этого убеждения придерживается каждое не испорченное умствованиями сознание, точно так же, как и философия, и из этого убеждения исходит философия в своём рассмотрении как духовного, так и природного универсума. Если рефлексия, чувство или какая бы то ни было другая форма субъективного сознания смотрит на настоящее как на нечто суетное, считает, что она оставила его за собою и лучше понимает, как устраивать жизнь, то она носится с суетной мечтой, и так как она обладает действительностью лишь в настоящем, то она сама есть, таким образом, лишь праздная суета. А если, наоборот, идея признаётся тем, что есть лишь идея, лишь представление в некоем мнении, то благодаря философии мы усматриваем, что ничто не действительно, кроме идеи. Вся задача состоит затем в том, чтобы в видимости временного и преходящего познать имманентное, субстанцию, присутствующее в ней вечное. Ибо, вступая в своей действительности вместе с тем во внешнее существование, разумное, которое есть синоним идеи, выступает в бесконечном богатстве форм, явлений и образований, обводит своё ядро пёстрой корой, и сознание прежде всего застревает в последней; лишь понятие проникает через эту кору, чтобы нащупать внутренний пульс и ощутить его биение также и во внешних образованиях. А бесконечно многообразные отношения, создающиеся в этой внешней оболочке благодаря отражению в ней сущности, этот бесконечный материал и его регулирование, не есть предмет философии. Если бы философия захотела его сделать своим предметом, она вмешалась бы этим в дела, её не касающиеся; в этом отношении она может избавить себя от труда давать хорошие советы; Платон мог бы воздержаться от рекомендации нянькам никогда не стоять на месте с детьми, а всегда их качать на руках, и Фихте точно так же мог не заботиться о конструировании, как это тогда называли, усовершенствования паспортной системы, доведя это конструирование до такой степени, чтобы рекомендовать помещение в паспорте подозрительных лиц не только их собственноручной подписи, но и портретов. В такого рода подробностях нет ни следа философии, и последняя может тем паче отказаться от такого рода сверхмудрости, что по отношению к этой бесконечной массе предметов она должна показать себя в высшей степени терпимой. Этим философия покажет, что она дальше всего от той вражды, которую суетное лучшезнайство питает к массе обстоятельств и учреждений, – вражды, в которой мелкота чаще всего находит удовольствие, потому что лишь посредством нее она начинает сознавать свое собственное достоинство.
Наше произведение, поскольку в нём содержится наука о государстве, будет поэтому попыткой постичь и изобразить государство как нечто разумное внутри себя. В качестве философского сочинения оно должно быть дальше всего от того, чтобы конструировать государство, каким оно должно быть; поучение, которое в нём может содержаться, не может ставить себе целью указать государству, каким оно должно быть: оно может быть лишь указанием того, каким образом государство, этот нравственный универсум, должно быть познано.
'Ιδού Ροδος, ἱδού καἱ τὸ πήδημα
Hic Rhodus, hic saltus.
(Здесь Родос, здесь и прыгай).
Постичь то, что есть, – вот в чём задача философии, ибо то, что есть, есть разум. Что же касается отдельных людей, то уж, конечно, каждым и без того сын своего времени; таким образом, и философия есть точно так же современная ей эпоха, постигнутая в мышлении. Столь же глупо думать, что какая-либо философия может выйти за пределы современного ей мира, сколь глупо думать, что отдельный индивидуум может перепрыгнуть через свою эпоху, перепрыгнуть через Родос. Если же его теория в самом деле выходит за её пределы, если он строит себе мир, каким он должен быть, то этот мир, хотя, правда, и существует, однако – только в его мнении; последнее представляет собою мягкий материал, на котором можно запечатлеть всё, что угодно.
Несколько перефразированный, вышеприведенный оборот речи гласил бы следующим образом:
Здесь роза, здесь танцуй.
То, что лежит между разумом как сознающим себя духом, и разумом, как наличной действительностью, то, что отделяет первый разум от другого, что не допускает найти в нём удовлетворение, представляет собою оковы лишь какой-нибудь абстракции, не достигшей освобождения в понятии. Познание нами разума как розы на кресте современности, и, значит, нахождение удовлетворения в последней, эта разумная точка зрения есть примирение с действительностью, которое философия дает тем, кто однажды услышал внутренний голос, требовавший постижения в понятиях, требовавший как сохранения субъективной свободы в том, что субстанциально, так вместе с тем и пребывания своей субъективной свободой не в частном и случайном, а в том, что есть в себе и для себя.
Это представляет собою также и более конкретный смысл того, что мы выше обозначили более абстрактно как единство формы и содержания, ибо форма в её конкретнейшем значении есть разум как постигающее в понятиях познание, а содержание есть разум как субстанциальная сущность и нравственной, и природной действительности; осознанное тожество обоих есть философская идея. Есть какое-то великое упрямство, упрямство, которое делает честь человеку, в решении не признавать никакого нравственного убеждения, пока оно не получит оправдания посредством мысли, – и это упрямство представляет собою характерную черту нового времени, и оно же, кроме того, есть своеобразный, отличительный принцип протестантизма. То, что Лютер указал первый в чувстве и в свидетельстве духа как веру, это же самое более зрелый дух стремится охватить в понятии, освободить себя таким образом в настоящем и благодаря этому найти себя в нём. С государством обстоит точно так же, как с богом, согласно знаменитому афоризму гласящему, что половинчатая философия отдаляет от бога (а такую же половинчатость представляет собою воззрение, согласно которому познание есть приближение к истине), истинная же философия приводит к богу. Подобно тому как разум не удовлетворяется приближением, которое ни холодно, ни горячо, и которое потому извергается, точно также он не удовлетворяется и холодным отчаянием, которое соглашается, что в сём бренном мире всё идет плохо или в лучшем случае посредственно, но полагает вместе с тем, что в нём и нельзя получить ничего лучшего и только поэтому надо находиться в мире с действительностью; познание требует более тесного мира с последней.
Сделаем ещё одно замечание относительно поучения, каким мир должен быть; мы добавим к вышесказанному, что помимо всего прочего философия всегда приходит для такого поучения слишком поздно. В качестве мысли о мире она появляется лишь тогда, когда действительность закончила свой процесс образования и завершила себя. Этому учит понятие, и история также необходимо показывает нам, что лишь в пору зрелости действительности идеальное выступает наряду с реальным и строит для себя в образе интеллектуального царства тот же самый мир, лишь постигнутый в своей субстанции. Когда философия начинает рисовать своей серой краской по серому, это показывает, что некоторая форма жизни постарела, и своим серым по серому философия может не омолодить, а лишь понять её; сова Минервы начинает свой полёт лишь с наступлением сумерек.

Гегель, Г. В. Ф. Философия права. – Гегель, Г. В. Ф. Сочинения. В 14 тт. Т. 7. М.: Соцэкгиз, 1934. Сс. 14 – 18.
 

Мы рождены, чтоб сказку сделать болью!

Максим Бутин. Сад

1. Комментарий возникает в поле объединения субъекта и объекта. Комментирующим оказывается субъект, комментируемым — объект. Но поскольку объединение субъекта и объекта есть, по А. Ф. Лосеву, личность, то всякий комментарий, во-первых, располагается в личностном поле, специфичном связью человека и предмета его комментирования. А, во-вторых, комментирует не просто субъект, а личность, то есть этот так называемый субъект есть лишь вывод на передний план субъектного качества целостной личности. Таким образом, (1) комментирует личность (2) в личностной сфере, образующейся на стыке комментирующего и комментируемого. Если вы думаете, что на этом сложности закончились и личность сократилась, так нет. Ибо (3) комментируемый предмет, грубо представляемый нами начально как объект, сам оказывается личностным, единением субъекта и объекта, именно потому, что являет собой сплав субъектного качества личности своего творца и некоего объектного материала (в общем случае — словесного, но не обязательно словесного).
Таким образом (1) личность (2) в личностном пространстве комментирует (3) личностный предмет. Пункт (2) ещё более персонализируется, если учесть фактор времени, время в этом пространстве тоже личностно, вовремя сделанный комментарий дорогого стоит, как иная ложка к обеду.
При этом чтобы не потеряться в личностях, следует сделать тонкие между ними различения. (1) В личности комментирующего человека акцентирован субъект. (2) В личностной сфере комментируемого (пространство и время комментария) имеет место баланс субъекта и объекта. Тут обращение к личностному восприятию комментария, ради чего комментарий и делается — личности читателя комментария. (3) В личностном комментируемом предмете акцентирован объект. 
2. Нормальная цель комментария троякая: (1) представить целое предмета комментария в наиболее чистом виде, чистом от второстепенного и третьестепенного в самом предмете; (2) сделать ясные выводы от целого к частям, показать как целое управляет (плохо управляет или не управляет совсем) своими деталями; (3) приложить понятое и объяснённое к материалу иного рода, показав понимающую и объяснительную силу данной идеи или формулы в другом материале. Это и называется в герменевтике сходными терминами понимания, объяснения и приложения. Правда, с некоторой точки зрения, термины эти обозначают противоположные процедуры (понимание схватывает уникальную сущность предмета, объяснение встраивает понятый предмет в общую структуру знания, а приложение понятого и объяснённого к другому материалу оказывается неким праксисом относительно этих двух теоретических ступеней), но здесь это различие не так уж релевантно.
Ненормальная цель комментария однобокая: комментатор берёт предмет комментирования ради представления себя самого. И, хватаясь за предмет, комментатор комментирует самого себя. В социальных сетях это представлено шкалой (1) от отметки «Нравится» и слов «Я тоже так думаю!» до (2) полного игнорирования предмета и замены его предметом своим и даже собой, этой любезнейшей сердцу комментатора личностью. Когда в качестве комментария популярному сетевому автору, толкующему об амуниции собак или родине слонов, кем-то из доброжелателей вставляется реклама финансовой компании, распространяющей свои микрокредиты под 1000% годовых, страдающий от популярности автор имеет дело с этим вторым казусом.

Максим Бутин 

Мы - не мы, коль мы немы.

Максим Бутин 

«Я давно предлагал изменить критерии приёма в высшие учебные заведения. Не надо никаких экзаменов — пусть абитуриент напишет сочинение на пяти страницах, в котором объяснит, почему он хочет поступить на тот или иной факультет. Умение грамотно изложить свои мысли, суть проблемы демонстрирует интеллектуальный багаж человека, уровень его культуры, степень развития сознания. А ЕГЭ, который сегодня используют, не может дать объективной картины знаний школьника. Он построен лишь на знании или незнании фактов. Но факты далеко не всё! Впадает ли Волга в Каспийское море? Ответ на этот вопрос заслуживает не галочки в соответствующей клеточке, а отдельной серьёзной беседы. Потому что миллионы лет назад Волга впадала не в Каспийское, а в Азовское море, география Земли была другой. И вопрос из хрестоматийного превращается в интересную проблему. Чтобы решить её, как раз-то и требуется понимание, которого без чтения и образования добиться невозможно»

С.П. Капица