Дневник
Идти против — вот мой девиз! Против чего? спросите Вы. Против язычества во времена первых христиан, против католичества, когда оно сделалось государственной религией и опошлилось в лице его жадных, развратных, низких служителей, против республики за Наполеона, против Наполеона за республику, против капитализма во имя социализма (нет, не во имя его, а за мечту, свою мечту, прикрываясь социализмом), против социализма, когда он будет претворен в жизнь, против, против, против!
* * *
«Нужно быть вечно на страже, как бы не свихнуться»
* * *
«Все зависит не от нас, желающих чего-нибудь, а от нас, всегда чувствующих себя, ощущающих каждое биение своего сердца».
* * *
Я думала над тем, почему люди так одиноки. Ведь это же ужас, подумайте, это же проклятие. И ведь никогда люди, даже самые, самые близкие, не могут знать, что происходит в душе друг друга. Вот я говорю с Вами… и никогда не знаю, серьезно ли Вы говорите или шутя, не могу поручиться за то, что Вы понимаете мое настроение…
Марина Цветаева. Из письма Петру Юркевичу
Философская поэзия XIX века восходит к немецким романтикам и, что характерно, поэтов-"любомудров" А.С.Пушкин, например, называл поэтами "немецкой школы".
"Немецкая школа" для поэтов-"любомудров" и Ф.И.Тютчева проявлялась и в лекциях немецких профессоров, которые они слушали, и в общении с немецкими поэтами и учеными, и в воздействии немецких философских и романтических идей на их литературную программу, на их поэтику, на внутренний мир их поэзии.
Призыв к объединению поэзии с философией был актуален в Германии на рубеже ХУШ-Х1Х веков. Мечта об универсальном и цельном знании, основанном на поэтическом прозрении, проходит через творчество В.Одоевского, А.Хомякова, Д.Веневитинова. Такое единодушие в мнениях отчасти объясняется принадлежностью к "немецкой школе", но только ею объяснено быть не может. Призыв немецких романтиков к созданию универсальной философской поэзии потому и был подхвачен "любомудрами", что существовала такая потребность в России 30-х годов. Русская мысль после событий 1825 года была лишена надежд на скорое осуществление своих общественных идеалов и стремилась компенсировать это внутренним, духовным постижением истины в универсально-мировом масштабе, и в этом ей помогли немецкие романтики.
В поэтических произведениях "любомудров" ощущается влияние не столько Шеллинга, сколько близких ему поэтое иенской школы - Новалиса, Тика и других. Поэзия немцев, открывающая душу во всех проявлениях живой и мертвой природе, усматривавшая таинственные связи и соотношения между самыми разнообразными ее проявлениями и предполагающая появление новых форм в бесконечности бытия, несомненно, была близка русским поэтам "немецкой школы".
Отголоски чтения Новалиса Веневитиновым прослеживаются в различных по тематике, но общих по настроению и философскому плану стихотворениях: пессимистическое настроение автора Голубого цветка, его поиски идеальной любви и дружбы, взгляд на поэта, как на провозвестника небесных истин - все это явно находит отклик в лирике Веневитинова. Аналогии между русским и немецким поэтом очевидны. И объясняются они вероятнее всего сознательной ориентацией русского поэта на автора "Гимнов к ночи". Но по сравнению с Жуковским, здесь уже несколько иной уровень восприятия - через философскую систему немецкого романтизма к тематике, идеям и поэтике немецкого романтика. Об этом же процессе можно говорить подробнее по отношению к поэзии С.П.Шевырева.
В конце 20-х начале 30-х годов явно намечается перелом в поэтическом развитии Шевырева. На смену дидактизму его ранних од приходят новые идеи, заимствованные из немецкого романтизма. В поэзии Шевырева представлена типично новалисовская концепция человека, как субъекта, синтезирующего дух и материю в своем духовном творчестве .
Романтическое тяготение к потустороннему миру, также, как и у Новалиса, нашло выражение и в лирике ночи, впервые в русской поэзии передавшей поэтический комплекс идей Новалиса. В трех стихотворениях, посвященных ночи ("Стансы", "Ночь"(1828), "Ночь"(1929)) Шевырев разрабатывает эту тематику именно так, как она раскрывается у немецкого поэта: ночь противостоит дню как мир отрешенных, возвышенных чувств, светлых мыслей, освобожденных от будничной повседневности дня.
Исследуя связи Ф.И.Тютчева с немецким романтизмом, надо уточнить, что русский поэт воспринимает идеи не позднего немецкого романтизма, как принято считать, а раннего, иенского. Отсюда вытекает его интерес к раннему Шеллингу, отсюда возникает тесная связь с поэтами-"любомудрами". Близость Тютчева к иенцам и в частности к Новалису, видится прежде всего в трактовке русским поэтом темы природы и личности. В поэтических произведениях Тютчева моделируется особая концепция человеческой личности в романтическом двоемирии. Однако, в отличие от европейских романтиков, двоемирие Тютчева имеет свои особые черты, обусловленные той эпохой русской жизни, когда жил и творил поэт, когда наряду с романтическим искусством развивается и утверждается реализм, что не могло не отразиться на любой творческой индивидуальности .
Можно предположить, что распространенные у Тютчева метафора и олицетворение не просто излюбленные художественные приемы, а также, как у Новалиса, внешнее выражение поэтической концепции мироздания. Понятие о живом и духовном заключено прежде всего в человеке,. отсюда изображение природы как огромного человеческого существа. Проводя аналогии между творчеством немецкого романтика Новалиса и поэзией Тютчева, не стоит ставить вопрос только о прямом влиянии Новалиса на русского поэта, речь идет более о типологическом сходстве художников романтического миропонимания.
* * *
Говоря о восприятии Новалиса русской реалистической литературой, следует отметить тот факт, что отношение к нему, несмотря на позицию критики, было далеко не таким однозначным. Свидетельством тому может служить творчество Н.В.Гоголя.
Не ставя своей задачей анализ романтических мотивов в творчестве Гоголя, что было сделано уже неоднократно, обратимся к тем моментам, которые связывают Гоголя с иенской школой, и еще раз подтверждают то значение, которое она имела для русской литературы, дав импульс к переосмыслению и творческому пересозданию на русской почве открытий немецкого романтизма. Для Гоголя такими моментами являлось отношение к религии. В религиозном настроении Гоголя присутствует светлый и возвышенный тезис религии романтиков - идея мистического созерцания, которое отождествляется с поэтическим созерцанием окружающей жизни. Вряд ли можно однозначно утверждать, что Гоголь выдвинул идею возвышающей религии под влиянием Новалиса или других иенцев, дело скорее в общей атмосфере эпохи первой трети 19 века, когда мистическая религия немецкого романтизма была достаточно известна из различных источников.
Новалис в России
Молдавская Ольга Евгеньевна, кандидата филологических наук
Новалис говорил, что только в общении осуществляется такая интеллектуальная утопия, как рай идей, когда идеи спокойно произрастают и ничто им не мешает, они развиваются идеально. Идеальной средой является общение, и отблеск этого идеального общения лежит и на том, как должны были восприниматься подобные философские фрагменты или наброски. То, что Новалис называл «бессистемная система», было рассчитано на идеального читателя, на читателя-друга, который понимает интеллектуальный контекст философских бесед и может завершить фрагмент, то есть придать ему законченность.
Фридрих Шлегель концептуализировал это положение: он придумал особый термин — назвал свою философию symphilosophie, то есть «софилософия».
Как он это описывает: «Синтетический писатель конструирует и создает читателя, каким он должен быть, он кажется ему не самоуспокоенным и мертвым, но живым и действующим. Писатель постепенно открывает читателю то, что он нашел, и побуждает его самого открыть это. Он не хочет оказывать на него определенное внимание, а вступает с ним в священные отношения внутренней софилософии или сопоэзии». Это попытка перевести на русский язык — софилософия и сопоэзия — тот термин, о котором я говорила, которым пользовался и Фридрих Шлегель, и Новалис для обозначения того, что они делают.
Ольга Вайнштейн
Интеллектуальный романтизм Новалиса
----
Новалис (Novalis) - псевдоним, настоящие фамилия и имя - Фридрих фон Харденберг (von Hardenberg) (2.5.1772, Видерштедт, около Мансфельда, — 25.3.1801, Вейсенфельс). Главный тезис философии Новалиса — утверждение дискретности мира и нерасчленённости его стихийной подосновы, благодаря которой мир можно осознавать как единое целое.
Его теория "магического идеализма", по его мнению, романтизируя мир, восстанавливает сущностную духовность универсума, распавшуюся на дух и материю по вине просветительской науки. На первый план выступает Поэт, который, творя, созидает, оживляет неживую природу подобно магу. Единственно верным становится поэтическое познание действительности как форма магического или мистического познания.
Показательно также для истории литературы появление нового типа героя. Генрих фон Офтердинген - связующее звено между миром реальным и трансцендентальным, каждый этап его странствий - это самоосознание, самоузнавание себя, путь от интуитивной прошлой жизни в вечности к жизни реальной и от нее -прорыв в вечность. Знаменитый и ассоциирующийся с именем Новалиса впоследствии образ Голубого цветка, чья символика многозначна, есть воплощение романтической мечты о любви и путь истинного познания мира.
У стойки кафе, глядя на красующегося бельомма — хозяина… Я внезапно осознала, что я всю жизнь прожила за границей, абсолютно — отъединенная — за границей чужой жизни — зрителем: любопытствующим (не очень!), сочувствующим и уступчивым — и никогда не принятым в чужую жизнь — что я ничего не чувствую, как они, и они — ничего — как я — и, что главнее чувств — у нас были абсолютно разные двигатели, что то, что для них является двигателем — для меня просто не существует — и наоборот (и какое наоборот!).
Марина Цветаева
Неизданное. Сводные тетради
Я думаю об известной фразе "если Бог возлагает крест, то дает и силы его нести". Здесь есть над чем подумать.
Действительно, если Бог рядом, то странно считать себя покинутым. Или как у псалмопевца: "Возверзи на Господа печаль твою, и той тя препитает" (Пс 54:23) и "Господь просвещение мое и Спаситель мой, кого убоюся? Господь защититель живота моего, от кого устрашуся?" (Пс 26:1) Если для меня Бог - не идея, а живой и близкий Отец Небесный - то я, стараясь угодить Ему - при этом надеюсь на Него. Это не значит, что все будет безоблачно, но значит, что с Ним не страшно.
Но совсем другое дело, когда вместо "я" здесь возникает "ты". "Если это твой крест - значит Бог тебе и силы даст". Здесь советчик берет на себя роль оценщика такого слабого и сгибающегося под тяжестью креста грешника. Обычно это говорится, чтобы отделаться от человека вместо того, чтобы протянуть ему руку помощи. Но Бог не действует по шаблону. Может быть, у человека действительно НЕТ сил нести - но есть я, и я могу ему помочь? И нечего придумывать отговорки... Мы ведь помним, что даже Крест Христов помогал нести человек: "заставили проходящего некоего Киринеянина Симона, отца Александрова и Руфова, идущего с поля, нести крест Его" (Мк 15:21).
И еще - это всё если именно Бог дает такой крест. Очень часто же случается, что это человек сам себе такой крест придумал. Это, как говорил приснопам. +о.Иоанн (Крестьянкин) - "самодельный крест". Вот отрывок из его письма:
"Самовольный подвиг - это самодельный крест, и несение такого креста всегда оканчивается падением великим.
А что же значит свой крест? Это, значит, идти по жизни по своему пути, начертанному для каждого Промыслом Божиим, и на этом пути подъять именно те скорби, что попустит Господь...Не ищи больших скорбей и подвигов, чем те, что есть на твоем жизненном пути, - это гордость сбивает с пути. Не ищи освобождения и от тех скорбей и трудов, что посланы тебе, - это саможаление снимает тебя с креста. Свой крест - это, значит, довольствоваться тем, что по твоим силам телесным. Дух самомнения и самообольщения будет звать тебя к непосильному. Не верь льстецу."
Несение своего креста в Евангелии - условие спасения: "если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною" (Мф 16:24). Поэтому особенно опасно переносить понятие креста на некую общность, состоящую из разных людей, при этом наделяя ее общим крестом - словно Бог пришел на Землю спасти не человека, а некие общности: государства, страны, народы и т.д. Здесь уже человек превращается в "терпилу", который вынужден нести то, что не ему дано, тащить некий висящий над ним рок, расхлебывать не им заваренную кашу. А кто же ее заваривает? Как правило - властители, которые мнят себя "отцами народа" и готовы возлагать на народ бремена неудобоносимые.
Житель карельского города Сортавала Павел Лыжов спас провалившуюся под лед собаку. По словам очевидцев, 3 января около 14:00 собака провалилась под лед в заливе Ляппяярви и не смогла самостоятельно выбраться из воды.
«Прогуливаясь по дамбе, вернее даже уже ушли с нее, услышали жалобный вой и крики о помощи собаки, провалившейся под лед. Самостоятельно она никогда бы не выбралась, если бы не люди, случайно оказавшиеся на дамбе: четверо мужчин, дети, трое женщин. Действовали быстро, слаженно, так как в ледяной воде собака бы долго не продержалась. До берега - 20 метров, лед тонкий, идет дождь, скользко, холодно... Дважды звонили в МЧС... Бесполезно. Один мужчина кинул толстую ветку в прорубь, чтобы собака смогла немного продержаться на воде, пока ей окажут помощь, сам провалился по колено в воду. Потом трое помчались на берег к свалившемуся дереву за более длинным и толстым суком, чтобы вытащить собаку из проруби или , в итоге, самим по этому дереву подползти к собаке. Молодой человек, оказавшийся на берегу , с коляской ( в ней - грудной ребенок) разделся и на корточках смог подползти к проруби, схватил собаку за холку и вытащил это чудо на лед... Собака была еле живая, уже не кричала».
По словам очевидцев, они звонили в МЧС и просили помочь замерзающему животному, однако никто не приехал.
Достигшей немого отчаянья,
давно не молящейся Богу,
иконку «Благое Молчание»
мне мать подарила в дорогу.
И ангел Благого Молчания
ревниво меня охранял.
Он дважды меня не нечаянно
с пути повернул. Он знал…
Он знал, никакими созвучьями
увиденного не передать.
Молчание душу измучит мне,
и лжи заржавеет печать…
О. Бергольц
Люди выглядят красивыми только среди людей. Человек человеку кажется красивым. А больше никто на свете не замечает красоты человека.
Природа не замечает красивых людей. Для нее все люди — маски, под которыми она пытается распознать добрую или злую волю, добрые или злые намерения.
Между тем природа весьма замечает доброту человека. Не только собака, лошадь и вол, но и дикие звери, причем именно звери замечают доброту человека больше, чем домашние животные. Да и не только животные, но даже и растения, и иные создания ощущают, по-своему, Доброту человека.
А так же, как замечает доброту доброго человека, природа замечает и зло злого человека.
Многочисленные подтверждения этого можно привести из жизни Святых людей и жизни злобных людей. Но нет, кроме как в абсурдных сказках, ни одного примера того, что природа хоть как-то замечает внешнюю красоту человека.
Точно так же мир духов не замечает красоты человека, а замечает его доброту или злобность, то есть его внутреннюю красоту или безобразность.
Люди кажутся красивыми лишь друг другу. Красоты человека не замечают никакие другие создания.
Может быть, это потому, что красота человека беспредметна в нравственной и духовной драме мира? Или потому, что красота человека — вовсе и не красота, а безобразность по сравнению с его прототипной красотой? Или причина и в том, и в другом?
Святитель Николай Сербский
Согласно ст.37 ГК РФ, к животным применяются общие правила об имуществе. Животные полностью находятся на милости своего владельца, который может их продать, сдать в аренду, использовать различными способами для удовлетворения своего личного и коммерческого интереса.
В пример можно взять Швейцарию, где, согласно закону, принятому в 2002 году, домашние животные приобрели статус не только собственности хозяев, но и членов общества, интересы которых люди обязаны учитывать
Тело не может ни любить, ни ненавидеть. Не может тело любить тело. Способность любить принадлежит душе. Когда душа любит тело, — это не любовь, но желание, страсть. Когда душа любит душу не в Боге, то это либо восторг, либо жалость. Когда же душа в Боге любит душу, не взирая на внешность (красоту, уродство), это и есть любовь. А в любви — жизнь.
Святитель Николай Сербский
Нигде не видел более затравленных мужчин, чем в Америке. Они в жутком состоянии находятся, агрессивный феминизм их добивает. Я помню, в Бостоне в институте один почтенный преподаватель, русский математик, шел по коридору, а какая-то секретарша несла принтеры. Он открыл ей дверь, а она обвинила его в сексуальных домогательствах, хотя у него это было инстинктивное движение: женщина тяжелую железяку тащит. Был публичный скандал, и ему пришлось уйти из института.
Сергей Петрович Капица
Отцы жили тысячу пятьсот – две тысячи лет назад в совершенно ином культурном окружении. Что они могут сказать нам сегодня? Прежде всего, отец Георгий Флоровский настаивал на том, что мы не должны изучать святых отцов с позиций археологии, как какие-то голоса из далекого прошлого. Мы должны видеть в святых отцах наших современников, а потому задаваться вопросом: а что бы они сказали о современных проблемах, если бы жили в наше время. Далее речь шла о попытке осторожного истолкования. Сохраняя верность святоотеческому духу, дать живое толкование – актуализовать святоотеческое слово. Мне хорошо запомнилась фраза отца Георгия, который говорил о стяжании отеческого «ума». Я полагаю, что по-гречески слово «ум» лучше всего передается словом фронима, то есть образ мыслей. Недостаточно простого повторения сказанного святыми отцами. Мы должны проникнуть во внутренний дух их слов. В отношении же отеческого образа мыслей я думаю так. Для святых отцов не существует различия между богословием и молитвой, между догматом и духовностью. В современном же академическом богословии мы подобные различия проводим. У нас есть и систематическое богословие, и пастырское, и нравственное, и гомилетика и прочее. Однако все эти термины не святоотеческого происхождения. Если мы хотим понять святых отцов, то должны признать, что их подход был единым и целостным. И это действительно так, ибо богословие и молитва по сути едины. Отцы-пустынники обычно говорили: «Кто богослов, тот истинно молится, и кто истинно молится, тот богослов». Таким образом, если мы хотим изучать святых отцов, говорит нам отец Георгий Флоровский – и полагаю, что он прав, – то мы должны спрашивать у них как у своих современников и одновременно понимать, что вне связи с молитвой подлинного богословия не существует.
Думаю, что если мы применим эти критерии к изучению святых отцов, то сможем иметь живое отеческое богословие, которое даст осмысленный ответ современному миру. Это не должно быть просто археологическое или академическое богословие, но богословие именно живое. Также мы должны принимать во внимание, что святые отцы черпали свою мысль из современной им философии и науки. Так что и мы, как православные, если хотим быть богословами в отеческом смысле этого слова, должны быть открыты взглядам современной науки, а равно и течениям современной западной философии. Именно таким образом в свое время богословствовали святые отцы и, следовательно, идея нового патристического синтеза предполагает открытость по отношению к современной мысли.
У святых отцов можно найти и направляющие, которые помогут нам в диалоге с современным миром. И, прежде всего, необходимо начать с Троицы и христологического догмата: что говорит нам троичный догмат о природе человека и политической жизни, что мы заимствуем из догмата о природах во Христе, богочеловеческого единства в лице Спасителя. Все это может служить для нас руководством в современном мире.
Митрополит Диоклийский Каллист (Уэр)
ЦЕРКОВЬ – ЭТО ЖИВОЙ ОПЫТ ТРОИЧНОГО БОГА
Согласно православному учению о личности, мы сотворены по образу Божию, что означает, в первую очередь, по образу Христа, но подразумевает, что и по образу Святой Троицы. Зададимся же вопросом: что есть Троица? Понятно, речь идет о том, что Бог есть любовь, но не просто любовь сама по себе. Бог – это любовь взаимная. Любовь Бога – это не просто обращенная внутрь себя любовь одного, а соединяющая и соучаствующая любовь трех: Отца и Сына и Святого Духа, то, что греческие отцы называют перихорисис (взаимопроникновение). Так что если мы, люди, сотворены по образу Троичного Бога, то это означает, что мы созданы, чтобы любить друг друга, и что невозможно быть полностью людьми, если мы изолированы, если мы одни. Только в силу наших отношений с другими людьми мы становимся целостными личностями.
* * *
У людей неутолимая жажда – жажда любви. Возможно, они это еще не поняли, возможно, считают несчастьем. И необходимо найти способ утолить эту жажду в нашем современном обществе, чтобы люди стали по-настоящему образом Троицы.
Митрополит Диоклийский Каллист (Уэр)
ЦЕРКОВЬ – ЭТО ЖИВОЙ ОПЫТ ТРОИЧНОГО БОГА
