Дневник
Чтобы возникла структура Я, ей требуется Другое Я, которое тоже в свою очередь не является Я до встречи с другим Я.
Человек заимствует некоторые внешние практики, овнутряет их, и через них формирует своё Я.
Лакан называет Я «эк-тимным», а не интимным.
Нам никогда не добраться до собственного Я, потому что его не существует.
Стяжать Духа Святаго можно только через покаяние, когда человек исповедовался во всех грехах, чтобы ничего не оставалось на душе. Этого можно достигнуть, когда человек достойно причащается, принимает в себя Живого Христа и постоянно пребывает в молитве и добрых делах. Христос учит нас в 25 главе Евангелия от Матфея, что надо накормить голодного, напоить жаждущего, одеть нагого, посетить больницы и темницы. Надо совершать эти добрые дела и все это делать ради Христа и для Христа, с любовью и смирением. Я страшно не люблю, когда человек обижается. Это такая зараза сидит в человеке, наверное, с копытами, рогами и хвостом. Человек любит обижаться, а этого делать нельзя, обида - болезнь души. Гнев и обман - это тоже болезнь души. Когда мы от этого избавимся, тогда у человека на душе станет легко и хорошо. Если человек где-то немного согрешил и покается в этом, станет просить Господа о прощении, то тогда на душе у него будет радостно и здесь, на земле, и там, при переходе в тот мир.
Что такое хула на Святаго Духа?
Допустим, больной человек пошел в церковь, покаялся во всех грехах, причастился и получил исцеление. Он знает, что его исцелил Бог, а потом этот же человек идет против Бога, против Духа Святаго. Вот это и есть хула.
Архимандрит Амвросий (Юрасов)
100 лет назад наша революция, разрушив окостенелое и зависимое от внешних конкурентов сословное общество, открыла путь к свободе для всего мира. При всей ожесточенности войны с Западом (а так называемая «гражданская война» была в нашей стране, как и сейчас в Сирии, на 90% войной с западной интервенцией), диктатура пролетариата была значительно более демократичной, чем современные и противостоявшие ей буржуазные демократии, и предоставляла несравнимо больше свободы несравнимо более широкому кругу людей. (Либералы и монархисты пеной у рта отрицают это потому, что простодушно не считают людьми тех, кому дает свободу социализм и даже простое стремление к нему).
Запад сумел приватизировать идею свободы, как и многое другое, - и, приватизировав, извратил и, по сути дела, уничтожил ее: сегодня быть «свободным» в западном, либеральном смысле – значит быть обезумевшим рабом глубоко идеологизированных и полностью отрицающих реальность бюрократов.
И, чем более плотно мы общаемся с представителями «свободного» Запада, тем с большим изумлением мы обнаруживаем свою свободу, пусть и сдерживаемую многочисленными путами и барьерами, – свободу думать, свободу осознавать, свободу говорить, свободу действовать. Преграды нашей свободе находятся вовне нас и потому осознаются нами и являются преодолимыми; у представителей же западной цивилизации преграды свободе находятся глубоко внутри: они стали сущностными чертами их личностей и потому не осознаются и, соответственно, не поддаются преодолению. Когда же реальность начинает требовать их преодоления, пусть даже под страхом гибели (как мы это видели, например, в миграционном кризисе в Германии), - представитель западной цивилизации решительно и последовательно отрицает реальность, доходя, как мы помним, даже до совершенно искренних извинений перед собственными насильниками.
Однако проблемы Запада остаются его делом, пока он не нападет на нас, и, строго говоря, выгодны нам, так как улучшают нашу конкурентную позицию относительно него.
Чтобы реализовывать смысл нашей собственной жизни, чтобы расширять степени нашей свободы, нам надо прежде всего уяснить ее суть.
Ведь свобода – это не формально закрепленное законом право.
Свобода может быть неформальна и, более того, прямо противоречить писаным законам. Цена же законодательно закрепленных прав легко видна из сопоставления с реальностью текста, например, Конституции, - хоть нашей, хоть американской.
Главное в свободе – реальность возможности воспользоваться тем или иным правом (или отказаться от него, если на то будет желание).
В самом деле: чего стоит свобода выбора и самовыражения, когда у Вас нет работы (то есть источника средств к существованию и способа самореализации), крыши над головой и жилья?
Чего стоит свобода передвижения, если Вы стоите по колено в болоте?
Чего стоит свобода слова, если Вашего слова гарантированно никто не услышит, а если и услышит, то не поймет?
Свобода – это всего лишь избыток инфраструктуры для реализации соответствующих прав.
Когда, как было в Советском Союзе, Вам давали все возможности для получения лучшего в тогдашнем мире образования, сохраняли Ваше здоровье (да, в том числе и насильно, - принудительными диспансеризациями и промежуточными медосмотрами), а потом обеспечивали выбор жизненного пути – в зависимости от Ваших склонностей. Разумеется, не безупречно, с большими проблемами и огрехами, как и в любом социальном механизме, - но государство и общество были нацелены именно на это.
И у молодого человека (да и уже в зрелые годы) был постоянный выбор возможностей. Он мог уйти в семью и заниматься личными делами. Мог становиться специалистом, или пытаться быть ученым, строить карьеру по обещественной, партийной или армейской линии. Мог реализовывать себя в фарцовке или диссидентстве.
Разумеется, общество поддерживало и поощряло далеко не все эти возможности и многие из них так или иначе карало, - но реальных свобод, реальных возможностей было значительно больше, чем признавалось официально.
Социальная катастрофа уничтожения нашей страны, подрыва нашей цивилизации резко сократило возможности реального выбора и, соответственно, сделало наше общество значительно менее свободным, чем был Советский Союз, - по крайней мере, после Хрущева.
Однако, стремясь к свободе и расширяя свои возможности (а кризис Запада позволяет нам вновь стать мировыми лидерами в извечном стремлении человека к свободе), мы должны помнить главное: свобода – это не права и не декларации.
Свобода – это избыток инфраструктуры.
И тот, кто не обеспечивает себя (а в идеале и других) этим избытком, обрекает себя и своих детей на рабство.
Михаил Делягин. Смысл жизни – это избыток инфраструктуры
delyagin.ru
Для реализации возможностей своего разума человеку нужна свобода: без нее он просто не будет иметь возможности ставить себе цели и достигать их. Поэтому свобода – не только главная ценность, но и величайший инстинкт человека.
Именно стремление к свободе, постоянная «проверка на прочность» всех и всяческих границ непосредственно выделяет человека из животного мира.
Даже стремление к познанию не является нашей уникальной особенностью и свойственно, например, крысам. Ученые разных стран не раз повторяли подтверждающий это эксперимент – с одинаковым шокирующим результатам. Популяции крыс создавали идеальные, райские условия, на периферии которых располагался максимально неприятный для них «лаз в неизвестность», в конце которого пролезшую по нему крысу убивали. Через некоторое время в раю не оставалось ни одной крысы: одна за одной они все уходили исследовать неизвестное – и погибали. При этом видеосъемка фиксировала, что крысы ползли по неприятному для них лазу, трясясь от страха и буквально визжа от отвращения и ужаса перед неизвестностью, - но не могли остановиться: их гнал вперед, в данном случае на смерть, неумолимый инстинкт познания.
Михаил Делягин
Смысл жизни – это избыток инфраструктуры
АЙРАТ БАХТИЯРОВ (экономист, ученый) : «СЕГОДНЯШНИЙ КРИЗИС — ЭТО КРИЗИС МИРОВОСПРИЯТИЯ ЧЕЛОВЕКА. ОН ПРЕОДОЛЕВАЕТСЯ ЛИШЬ ЗА СЧЕТ ОВЛАДЕНИЯ ЛЮДЬМИ СПОСОБНОСТЬЮ ВОСПРИНИМАТЬ СЕРДЦЕМ»
Автор заключительного доклада, Бахтияров, считает, что сегодня человечество готовится к переходу на четвертый этап своего глобального развития, что на религиозным языке называется как «новое небо и новая земля». Это связано с изменением мировосприятия человека. Основных типов мировосприятия человека три: правостороннее, левостороннее и восприятие сердцем. «Восприятие сердцем до недавнего времени было пределом мечтаний всех людей, которые развивали свое восприятие. Они знали, что в этом состоянии человек обретает особые качества взаимодействия с окружающим миром. И чтобы выйти из цивилизованных тупиков, необходим именно этот тип восприятия. Наблюдаемый нами системный цивилизационный кризис обычными экономическими и политическими методами не решается», — уверен Бахтияров.
По его мнению, наиболее болезненно кризис проявляется в двух аспектах. Первое — это деградация социума. Человечество разделяют противоречия на уровне личности, семьи, социальных групп. Второе проявление кризиса — наличие ресурсных ограничений Земли. «Тип эксплуатации ресурсов, который мы используем, себя изжил. Если мы не найдем способа, как этого избежать, то очень скоро конкурентная борьба за ресурсы превратится в войну за ресурсы, что в отдельных регионах мы уже наблюдаем», — отмечает Бахтияров. Нынешний цивилизационный кризис является следствием существующего типа мировосприятия людей. «Существующее мировосприятие перестало вписываться в книгу мироздания Бога. Учитывая, что осознание человечества растет по спирали, ситуация никогда не возвращается назад. Происходит некий качественный переход. Если вместо перехода вверх по спирали будет обрушение, то тип цивилизации, в котором мы живем, исчезнет. Бог ее просто уничтожит. Такое на Земле уже неоднократно наблюдалось», — предсказывает Бахтияров. В то же время он подчеркивает, что ключ выхода из тупика находится у России, которая является главным катализатором предстоящих перемен как в лучшую, так и в худшую сторону.
«Какие нужны знания, чтобы понять и изучать кризис, который мы сегодня наблюдаем? Во-первых, это знания о душе человека. Второе — знания о том, как взаимосвязаны душа и смерть. Третье — как связана душа со своим Создателем.
Сегодня мы сверх эксплуатируем левостороннее восприятие (рацио), в ущерб правостороннему (посредством ощущений). Например, с этим связана попытка решить все проблемы за счет цифровых компьютерных технологий. Такие технологии безусловно нужны, но необходимо понимать, что они базируются на левостороннем типе восприятия, и следовательно, имеют свои принципиальные ограничения. Нарушение этих ограничений приводит к подавлению способности правостороннего восприятия, к возникновению разрушительных эмоциональных зависимостей. Особенно, это актуально для детей в плане гармоничного развития их восприятия.
Если бы мы смогли хотя бы гармонизировать лево- и правостороннее типы восприятий, то открыли бы для себя, что деревья, камни, земля общаются на своем диапазоне восприятия. Другими словами, они живые, просто у них свой язык общения. А если бы мы смогли активизировать свою способность воспринимать сердцем, то их язык стал бы для нас понятным и мы могли бы с ними договариваться. Тогда бездумная и пагубная эксплуатация живых созданий Земли сменилась бы взаимовыгодным сотрудничеством», — считает Бахтияров.
«Например, в процессе поедания пищевых составляющих земли мы им в обмен даем наш эмоциональный ресурс. Можно было бы избежать многих болезней, если бы человек, употребляя пищу, помолился общему Создателю. В этом случае поля восприятия пищевых составляющих сгармонизировались бы с нашими и в результате произошел бы обмен по взаимному согласию», — считает Бахтияров. По его словам, не случайно в Коране есть очень жесткое ограничение, запрещающее есть мясо животных, которое убито без призыва имени Всевышнего. Только в этом случае животное добровольно отдает свое тело для человека в качестве пищи.
«Второе ключевое знание — что происходит с душой после смерти. Знание о том, что сознание при и после смерти не исчезает, является краеугольным камнем для изменения концепции всей нашей жизни. Это полностью меняет понятие „успех в жизни“. Аллегории ада и рая — это четкие физические явления. Когда душа рождается, она переходит от коллективного типа сознания к индивидуальному. А когда душа отделяется от тела после смерти, то к общему коллективному сознанию добавляется кусочек нашего индивидуального сознания, наработанного нами здесь на Земле», — подчеркивает Бахтияров. Если это индивидуальное сознание извращенное, то оно не будет принято Единой Жизнью. Такой тип сознания отторгается Богом, и человек не может пребывать в общем сознании Вселенной. Для такой души все его кошмары извращенного сознания превращаются в реальность.
Третье ключевое знание — это знание о существовании Бога. Если человек не научится напрямую общаться с Создателем своей души, то обучение и переход к необходимому типу восприятия не состоится. «Концепция Бога сегодня либо религиозная, либо большинство людей отрицают Его существование. То есть человек, не владеющий той или иной религиозной мировоззренческой терминологией, считает, что Бог — это некая абстракция, что Он существует лишь для верящего в Него. Такому человеку невдомек, что все видимое им вокруг, включая и себя любимого, это просто разнообразные проявления одного и того же Бога. С приходом третьего ключевого знания человек понимает, что человеком знания, настоящим ученым может быть лишь тот, кто изучает Бога, зная о Его существовании.
Во всех священных книгах написано, что люди (неважно, какой традиции они придерживаются), достигшие уровня восприятия сердцем, являются братьями. Если человеку откроется знание, что после смерти его ждет бесконечная жизнь, то он будет использовать свое сознание, тело и способности для того, чтобы за короткую земную жизнь заслужить вечное существование своей души», — подчеркнул Бахтияров.
Для развития осознания необходима целенаправленная тренировка способности воспринимать айаты — знамения Бога. Для этого требуются эталонные звуки для восприятия правой стороны и логические смыслы для восприятия левой стороны. Они есть у правильно озвучиваемого арабского Корана. Тот же эффект был в Торе Моисея и Словах Иисуса на арамейском. Они также есть в чистых незагрязненных местах Земли —у нас это Горный Алтай. Если человек, пребывая там с хорошими мыслями, молится Создателю своей души, то через короткий промежуток времени он начинает улавливать знаки от Создателя.
Касательно главной болезни экономики — это риба (или ростовщичество). О недопустимости этого Бог всегда предупреждал через Свои откровения. Обычно все думают, что риба — это банковский процент, и на этом успокаиваются. Но это не так. Риба, как болезнь, сегодня опутала все человечество. Риба возникает там, где нарушается осознанный и добровольный обмен результатами жизнедеятельности. Поэтому рибой питается тот, кто за счет обмана, манипуляции, воровства или силой присваивает себе результаты труда других людей. Это и продающий свой некачественный труд или товар как качественный, это и врач, принуждающий больного к мздоимству, это и работник правоохранительных органов, умышленно обвиняющий невиновного, это и чиновник или бизнесмен, неправедно присваивающий себе бюджетные деньги, это и финансист, который распоряжается чужими деньгами без их согласия... Однако сегодня самый опасный вид рибы сосредоточен в глобальной финансовой системе. Она возникает из-за цифровой манипуляции учетной единицей. «Печатание денег» без согласия всех членов сообщества — это скрытое перераспределение результатов труда одних, в пользу других.
Риба как разрушающее социально-экономическое явление прошла несколько этапов. Сегодня мы наблюдаем завершающий этап рибы. Или человечество уничтожит само себя в результате Третьей мировой войны, или сможет отказаться от тех взаимоотношений, которые порождают рибу.
Из выступления на круглом столе «Глобальные вызовы человечеству и пути их преодоления»
Ольга Вандышева. khazin.ru
Важный негативный симптом, по мнению Делягина, в том, что государства отступают под натиском глобальному бизнесу. Сегодня практически все страны, кроме Китая, находятся под внешним управлением. Бизнес стал сильнее государства. «Это очень губительно для цивилизации, — считает Делягин. — Новой структурой общества становится секта — сообщество людей, объединенных нелогичным восприятием чего бы то ни было. Если раньше были партии и клубы на основе интересов, то теперь — секты на основе эмоций».
Информационные технологии, которые сверхпроизводительны, приводят также к большому числу лишних людей. Раньше эти процессы сдерживало государство. «Но время государств закончилось. Глобальный бизнес развивает технологии, не обращая внимания на проблему лишних людей, число которых становится огромно, и это грозит катастрофой», — отметил Делягин. В глобальном мире «лишними» становятся миллиарды людей.
«Демографический ущерб от либеральных реформ с 1991 по 2016 годы превысил демографический ущерб РСФСР от войны по состоянию на 1946 год и составил 21,7 миллиона человек против 17 миллионов, — сообщил Делягин. — С точки зрения проблемы лишних людей это хорошо, но с точки зрения силы общества это катастрофа».
Михаил Делягин. Из выступления на круглом столе «Глобальные вызовы человечеству и пути их преодоления»
Ольга Вандышева. khazin.ru
Всю жизнь, потребляя пищу и воду, мы строим новые клетки, мы растем, мы становимся больше и крепче. То, чего не было прежде, появляется и существует. Это неочевидный процесс. Его результаты заметны лишь по прошествии времени. Мы знаем, что процесс идет, но не знаем, как именно и почему.
Точно так же всю жизнь мы вбираем в себя звуки, зрелища, запахи, вкусы и осязаемые текстуры — людей, животных, пейзажей, событий, великих и малых. Мы вбираем в себя впечатления и переживания, и наш отклик на них. У нас в подсознании копится не только фактическая, но и реактивная информация, связанная с нашей реакцией на то или иное событие в жизни.
Это и есть та пища, на которой растет и крепчает Муза. Это наша кладовая, наш архив, куда мы должны возвращаться по сто раз на дню в бодрствующем состоянии, чтобы сверить реальность с воспоминаниями, и во сне — чтобы сверить воспоминания с воспоминаниями, то есть — призрака с призраком, с тем, чтобы изгнать этих бесов, если необходимо.
То, что для всех и каждого, — подсознание, то для писателей становится Музой, в его творческом аспекте. Это два разных названия для одного и того же понятия. И, независимо от того, как мы его называем, в нем заключается суть личности, которую мы так превозносим, возвеличиваем и всячески славословим в демократическом обществе. Это материал, из которого складывается оригинальность. Поскольку один человек отличается от другого именно суммой накопленного им опыта, суммой переживаний — и отложившихся в голове, и забытых. Поэтому даже похожие события каждый из нас видит совершенно по-разному. Кто-то раньше впервые сталкивается со смертью, а кто-то позже. Кто-то сразу встречает любовь, кто-то ждет дольше. Два свидетеля одной и той же аварии, как мы знаем, расскажут о ней совершенно по-своему, каждый — на собственном языке, непонятном другому. В мире не сто элементов, а два миллиарда. И все они проявляют разные свойства.
Каждый человек интересен и оригинален, даже самый тупой и недалекий. Если правильно к нему подступиться, разговорить его, не мешать ему излагать свои мысли, а потом спросить: «Чего ты хочешь?» (Или, если он очень старый: «Чего ты хотел?») — и он расскажет вам о своей мечте. А когда человек говорит от сердца, в свой момент истины он говорит, как поэт.
Со мной такое случалось не раз. Всю жизнь мы с отцом не особенно ладили и подружились лишь в самом конце. Его повседневная речь, его повседневные мысли были вполне заурядны. Но когда я спросил: «Папа, расскажи о надгробном камне, когда тебе было семнадцать» или «о пшеничных полях в Миннесоте, когда тебе было двадцать» — папа рассказывал, как в шестнадцать лет, в начале нашего века, еще до того, как были определены последние границы, когда не было никаких автострад, а были лишь верховые тропы и железные дороги, а Неваду трясло в Золотой лихорадке, он убежал из дома и направился на запад.
Не на первой минуте, и даже не на второй, и не на третьей, нет, в самом начале папин голос еще не менялся, не обретал правильный ритм и слова. Но если он говорил подряд пять-шесть минут, к нему внезапно прежняя страсть возвращалась — старые добрые времена, старые песни, погода, солнечный свет, звук голосов, грохот товарных вагонов в ночи, тюрьмы, дороги, сужавшиеся за спиной в золотистую пыль, Запад, открывавшийся перед тобой, — все это было в его рассказах. И ритм, и мгновения — много мгновений — истины, а значит, поэзия.
К папе вдруг приходила Муза.
Правда лилась наружу.
Подсознание говорило само за себя, не затронутое ничем, оно свободно стекало с его языка.
Чему мы, писатели, и должны научиться.
Нам есть чему поучиться у любого мужчины, женщины или ребенка, которые, если затронуть их душу, искренне расскажут о том, что они любили или ненавидели — сегодня, вчера или когда-то давным-давно. Это тот миг, когда бикфордов шнур, прежде влажно трещавший, воспламеняется — и начинается фейерверк.
Да, для многих это тяжелый труд, с их хромающей речью. Но я слышал, как фермеры рассказывают о своем самом первом урожае пшеницы на первой ферме после переезда из другого штата, и если это говорил не Роберт Фрост, то его брат, пусть даже и пятиюродный. Я слышал, как машинисты рассказывают об Америке в духе Томаса Вульфа, который исколесил всю страну на своем авторском стиле, как они сами разъезжают по ней на своих локомотивах. Я слышал, как матери рассказывают о долгой ночи после рождения их первенца, когда они боялись, что могут умереть вместе с ребенком. Я слышал, как бабушка рассказывала о своем первом бале в семнадцать лет. И все они, воспламенившись душой, стали поэтами.
Рэй Брэдбери. «Дзен в искусстве написания книг»
ИДЕОЛОГИЯ (от греч. ῞ιδέα – идея, представление и λόγος – слово, учение) – система концептуально оформленных представлений и идей, которая выражает интересы, мировоззрение и идеалы различных субъектов политики – классов, наций, общества, политических партий, общественных движений – и выступает формой санкционирования или существующего в обществе господства и власти (консервативные идеологии), или радикального их преобразования (идеологии «левых» и «правых» движений). Идеология и форма общественного сознания – составная часть культуры, духовного производства.
Термин «идеология» ввел французский философ Антуан Дестют де Траси («Элементы идеологии».– «Eléments d’idéologie», v. 1–4. P., 1801–15), который связывал с ней учение об идеях, позволяющее сформулировать основы политики и этики, открыть истинную организацию дискурса – способности суждения и оценки в различных областях. Эта же линия в определении и в позитивном отношении к идеологии представлена в работах Кондильяка и в школе идеологов (К.Ф.Вольней, П.Ж.Кабанис). В этот же период негативное отношение Наполеона к школе идеологов выразилось и в презрении к идеологии как взглядам, оторванным от жизни и от реальной политики. Это альтернативное отношение к идеологии – позитивное и презрительно-негативное характерно и для всей последующей истории политического дискурса. Так, К.Маркс и Ф.Энгельс в «Немецкой идеологии» отождествили идеологию с превращенными формами сознания, которым присущи: 1) трактовка мира как воплощения идей, 2) иллюзии об абсолютной самостоятельности идей, 3) конституирование мнимой реальности. Идеологии марксисты противопоставляли социальную науку, а главным критерием идеологии считали ее неадекватность действительному положению вещей, ее иллюзорность и ложность. В противовес этому В.И.Ленин говорил о марксистской идеологии как научной, подчеркивая положительное содержание идеологии. Для ряда марксистов (Г. Лукач, Э.Блох, К.Корш) идеология есть форма классового сознания, выражающая чаяния и надежды угнетенных и преодолеваемая благодаря развитию научного знания и философии.
Идеологию как ложное сознание и совокупность ценностных суждений противопоставляет достоверным суждениям о действительности Э.Дюркгейм и Т.Гейгер. Так, согласно Гейгеру, любая идеология основывается на рационализации и объективации первичных чувствований, существующих между человеком и объектом, на включенности homo vitalis с его потребностями и влечениями в существование, рационализируемого в идеологических конструкциях. В.Парето видит в идеологии маскировку действий. Идеологии – это производные (деривации) от чувств и влечений, разбиваемые им на 4 класса: 1) утверждения, притязающие на абсолютность и аксиоматичность, 2) суждения, ссылающиеся на авторитет, 3) утверждения, апеллирующие к согласию с чувствами и принципами большинства, 4) вербальные доказательства и софизмы. Отождествляя идеологии с фальшивыми словесно-демагогическими образованиями, Парето отказывается рассматривать их под углом зрения соответствия действительности и настаивает на их социальной функции, которая состоит в том, что идеологии придают силу и агрессивность бессознательным эмоциям индивида.
В социологии знания, развившейся в 20 в., подчеркивается экзистенциальная обусловленность всех форм знания, их связь с социальным бытием. Так, М.Шелер, характеризуя типы классовой обусловленности мышления, видит в них различные формы разрушения единого мышления внутри жизненного сообщества и характеризует их как способы рационализации витальных влечений различных классов (Scheler M. Die Wissensformen und die Gesellschaft. Bern und Münch., 1960, S. 170–175). К.Манхейм, противопоставляя идеологическую и социологическую интерпретации духовных образований, подчеркивал обусловленность мышления бытием, соотносил «духовные образования» с социальными позициями их носителей. Идеологию как апологию существующего строя, как рационализацию интересов господствующего класса, он противопоставляет утопиям, которые являются эмоционально-окрашенным выражением надежд оппозиционных классов и групп (Манхейм К. Диагноз нашего времени. М., 1994, с. 52– 92). В социологии 20 в. развернулась критика той трактовки идеологии, которая предложена М.Шелером и К.Манхеймом. Г.Плесснер подчеркивает, что идеология связана с волей к власти (Plessner H. Zwischen Philosophie und Gesellschaft. Bern, 1953, S. 221–240), M.Хоркхеймер считает, что идеология связана с социальным действием, Ч.Р.Миллс – с властными механизмами господства и манипуляции. В современной французской философии идеология отличается от ментальности (М.Вовель, А.Лефевр) и рассматривается в контексте анализа дискурса (М.Пешё, П.Серио). Л.Альтюссер, подчеркивая непримиримость, разрыв между идеологией и наукой, видел в идеологии бессознательное, даже тогда, когда она представляется в эксплицитной форме. Пытаясь соединить Маркса и Фрейда, он считал идеологии целостными структурами (идеологическими формациями), которые создаются идеологическим аппаратом и с которыми человек себя идентифицирует. М.Пешё, опираясь на идеи Альтюссера, развивает учение о дискурсе в рамках теории идеологии как теории материальности смысла и иллюзий человека, который является источником и властелином своей речи. Идеологические формации определяют то, что может и должно быть сказано (в форме наставления, проповеди, памфлета, программы и т.д.) в соответствии с определенной позицией и при определенных обстоятельствах. Внутри идеологии сохраняется то, что не высказано, что имплицитно (интердискурс как идеологическое пространство дискурса с его отношениями господства и подчинения). С.Жижек рассматривает идеологию как дискурс, позволяющий обществу зафиксировать значения и выражающий волю к тотальности, которая ищет замещения (сублимации) в фантазиях и самообманах.
Итак, в современной социальной и политической философии развиты различные концепции идеологии: социально-психологические, структуралистские, постструктуралистские и др. Каждая из них выдвигает свой критерий идеологии: отношение к действительности (гносеологический подход), выражение интересов групп и классов (социально-психологический подход), рационализация влечений и воли к власти (неофрейдизм), бессознательного и совокупности нерационализируемых характеристик дискурса (французский постструктурализм и постмодернизм).
Специфика идеологии состоит в том, что она создается благодаря деятельности идеологического аппарата партий и социальных движений – идеологов, политиков, ученых. Народные массы, социальные общности непосредственно не создают идеологии, однако их интересы, идеалы и общественно-политические представления составляют ту почву, на которой формируется и развивается идеология. Структурными элементами идеологии являются политические теории и идеи, общественно-политические идеалы, ценности, политические программы, политические символы. В отличие от науки идеология включает в себя не только знание о социально-политической жизни, но и ценностное отношение к политическим тенденциям и процессам, оценку соотношения политических сил, которая выражает интересы политической партии или социального движения. В состав идеологии наряду с достоверными знаниями входят и ошибочные представления о социально-политических процессах, о функционировании политической системы. Поэтому столь важна в идеологии роль политических мифов и утопий. Политические мифы (напр., расовый миф в идеологии нацизма) выдвигают ошибочные ориентиры перед народными массами, их общественно-политическими объединениями и перед государством, если партия, разделяющая их, приходит к власти. Распространение мифов в общественном сознании может обеспечить лишь временный успех, но рано или поздно мифы разрушаются и политическое сознание оказывается в состоянии вакуума. Идеологии нередко используют политические символы (свастика в идеологии нацизма, серп и молот в идеологии большевизма и др.), которые выражают принадлежность человека к тому или иному сообществу, движению, организации. Так, по словам П.Сорокина, красный цвет знамени преследуется не потому, что он красный, а потому, что он является символом мыслей, желаний и чувств, враждебных существующему строю. Конфронтация между отдельными социальными группами и слоями нередко связана с неприятием определенных символов.
Среди социальных функций идеологии необходимо отметить прежде всего мобилизационные, нормативно-регуляторные, контролирующие, социализирующую функции, которые обусловлены необходимостью как идеологического воспитания новой когорты последователей, так и идеологического санкционирования политических действий. Идеология, определяя цели политики, формулирует ориентиры политической деятельности, осуществляет выбор средств ее реализации, мобилизует широкие слои для участия в осуществлении политики. Вместе с тем существуют границы во взаимопроникновении идеологии и политики. Если происходит гиперидеологизация политики, то политические лидеры не в состоянии адекватно реагировать на происходящие в обществе изменения и эффективно решать жизненно важные проблемы. Если же происходит чрезмерная политизация идеологии, то она превращается в доктринерство, ангажированное своекорыстными интересами политической клики, а социальные и духовные ресурсы политики резко сужаются. Тем самым создается вакуум идеологически обоснованных ориентаций и социальных действий. Для современной России разработка различных вариантов идеологий и идеологических программ социальных движений и политических партий имеет решающее значение для функционирования демократической системы, для выработки политической ориентации государства и ее восприятия большинством населения.
Г.Ю.Семигин
Опыт исследования религий и верований вообще привёл Людвига Андреаса Фейербаха к такому эмпирическому обобщению. В Бога человек вкладывает все своё самое лучшее, чего у него самого нет, но чего он страстно желает: все свои надежды, все свои чаяния, все свои устремления. Бессильный мечтает о силе. Безвольный — о воле. Бесплодный репродуктор, перелопачивающий тонны глины, — о творчестве из ничего. Больной — о здоровье. Умирающий — о бессмертии. Наивный и недотёпа — об уме. И т. д. И т. д. И т. д. Фактически Бог — это Человек, но Человек в лучшем из возможных виде. Тогда мечту о Рае небесном, заявляет Л. А. Фейербах, следует сделать земной реальностью. Мечты следует воплотить в действительность, вернуть на землю человеку всё то, что человек по слабости своей закинул на небо, объявив в текущей жизни недостижимым. Бог не нужен в качестве отчуждённой от человека реальности. Человек Человеку в самой и в самой земной реальности должен стать Богом. Ясно, что Л. А. Фейербах выглядит с такими взглядами как заправский полуатеист и всамделишный полуантихрист.
Ценность мысли Л. А. Фейербаха в том, что он обнаружил Бога как скопление именно человеческих совершенств, хотя всякая религия устами своих шаманов трактует своего Бога как некую концентрацию вне мира или иррадиацию по всему миру именно совершенств, во всяком случае — ценностей, но совершенств и ценностей не обязательно антропоморфных. Л. А. Фейербах тем самым набросал людям, как теперь модно говорить, the roadmap, а говоря по-русски — поприще совершенствования. Ты — человек верующий? Программа твоего совершенствования прописана в твоём Священном Писании.
Недостаток мысли Л. А. Фейербаха в том, что он пренебрёг трансцендентализмом, поставив свою мысль на целиком эмпирическую основу, тем самым лишив сию мысль перспективы и принципиальных пределов. Абстракцию, в том числе и трансцендентальную абстракцию, Л. А. Фейербах мыслил как лишь момент самой всеобъемлющей эмпирии, допускающей внутри себя деление и отделение своих частей. Явный перекос в эмпиризм и сенсуализм не позволил Л. А. Фейербаху осознать принципиальную нужность Человеку Бога.
Трансцендентализм мыслит пределами, отыскивает условия мыслимости и существования того или иного феномена, того или иного предмета...
Если мы мыслим какой-либо ум эмпирически, мы почти неизбежно находим его отличия от другого, мыслимого столь же эмпирически, ума. Умы могут отличаться по скорости сообразительности, по предмету приложения, по глубине проникновения и т. п. Кроме того, вот сейчас этот ум мыслит, а через час его обладатель отправляется спать. Во сне, довольно крепком, он уже не мыслит или мыслит совсем иначе. Что случилось с его умом? Что случилось с его мыслью? Как возможно возвращение к прежде мыслимому? И т. д. И т. д. И т. д.
Мы не можем мыслить единицу или двойку, если тут же, в этот же самый момент не мыслим и весь числовой ряд, в котором они занимают подобающее достойное место. Нелепа единица не в числовом ряду, а в ряду мебели IKEA, как нелепа двойка не вслед за единицей, а вслед за портянками или кирзачами. Как бы ни любили вы свою единицу, свою одну-единственную единицу, осмыслена она может быть только в составе бесконечного ряда вещественных чисел. Единица обязана сопрягаться с бесконечным рядом чисел, иначе она — не единица, а неизвестно что. Точно так же конечная скорость сообразительности имеет себе предел в бесконечной скорости сообразительности, приложение ума к определённому предмету имеет себе предел в приложении ума ко всем предметам, а половинная глубина мысленного проникновения в предмет имеет себе предел в полном мысленном проникновении предмета. Точно так же ограниченная сила осмысляется в составе всесилия, ограниченная воля — во всеволении, долгое и нудное ограниченное творчество — в мгновенном и радостном творчестве из ничего. И как только вы зафиксировали, что скорость света конечна, так осмыслен сей феномен может быть лишь при допущении бесконечной скорости света. И как только вы содрогнулись от созерцания какого-либо безобразия, какой-то мерзости запустения, так засвидетельствовали существование божественной красоты и прекраснейшего космоса.
М. Бутин
Мир полон дремлющей любви. Счастлив тот, в ком она проснется и кто сумеет не упустить ее, не опошлить, а сохранить живой. Тот несет в себе источник внутреннего блаженства и око духовного откровения; счастье, чтобы осчастливить людей; свет, чтобы светить другим; вечный поток и вечную песню...А если эта любовь к другому человеку и не находит ответа, тогда ей еще надо очиститься, до полного самоотречения.
Иван Ильин. Я вглядываюсь в жизнь
Лучше всё-таки рассмотреть [благо] как общее [понятие] (to kalholoy) и задаться вопросом, в каком смысле о нём говорят, хотя именно такое изыскание вызывает неловкость, потому что идеи (ta eide) ввели близкие [нам] люди (philoi andrcs). И всё-таки, наверное, лучше — во всяком случае, это [наш] долг — ради спасения истины отказаться даже от дорогого и близкого, особенно если мы философы. Ведь хотя и то и другое дорого, долг благочестия — истину чтить выше.
Аристотель. Этика к Никомаху. Пер. Н. В. Брагинской.
«Аристотель был, кроме всего прочего, врач и ботаник...»
Лосев, А. Ф. Тахо-Годи, А. А. Аристотель: Жизнь и смысл. — М.: Детская литература, 1982. — С. 164.
Дачники заводят котов и собак, уезжают осенью, и животные голодные сидят и ждут. Смотреть горько - подкармливают местные. Щенков и котят подбрасывают в коробках. Притом неважно породистые или нет. Просто не нужны. Я забрала из ветеринарки 9-месячного эрделя. Пара развелась, и он никому ненужен - оставили на усыпление, а щенок - чемпион Европы. А когда взяла его себе, сказала: дайте документы, сразу потребовали деньги. Вот и вся любовь.
С. Щербакова (коммент на ФБ)
И вновь мне ясна одна вещь... Нежность к тем, кого я люблю, и еще большая - ко всем людям. И так бывает всегда. Когда оказываешься под угрозой, чувствуешь ответственность за всех. И хочется сказать: "Да низойдет мир в ваши сердца".
...Сделай так, чтобы меня направили в эскадрилью истребителей. Я не люблю войну, но не могу оставаться в тылу и не взять на себя свою долю риска. Надо драться. Но я не имею права говорить об этом, пока в полной безопасности прогуливаюсь в небе над Тулузой. Это было бы непристойно. Верни мне мое право подвергаться испытаниям. Великая духовная гнусность утверждать, что тех, "кто представляет собой какую-то ценность", надо держать в безопасности!
...Для меня нестерпима социальная неприкаянность. Я весь наполнен гулом, как раковина. Не умею быть счастливым в одиночку.
Из писем Сент-Экзюпери
- «У истории…имеется направление. В ней нет повторения одного и того же».
- «…То, что мы познаем…открывает нам только свой первый план.»
- «Все, что обладает своей ценностью и рангом, появилось на свет как бы «вопреки», неожиданно, и обязано своей действительности тому или иному невероятному счастливому случаю».
- «…Занятие философией является делом исчезающее малого количества людей…»
- «Философия есть проникновение внутрь бытия, великий покой».
- «…Конечное есть язык бесконечного».
- «В действительности история существует как то или иное настоящее».
- «Перед лицом…необъятного целого я могу потерять сознание реальности».
- «На протяжении тысячелетий мы имеем дело с одним и тем же по своей сущности человеческим бытием».
- «… «Соучастие в творении», материалом для которого служит все объемлющее, которое суть мы сами».
- «История философии есть историческое прояснение вечного в том виде, в каком оно было застигнуто».
- «Необъятность больших масс материала может позволить как раз именно единственному и незаменимому утонуть в массе и исчезнуть».
- «Все особенное представляет собой только пример и сравнение для понимания сознания целого и изначального».
- «Постановка вопроса – уже половина открытия».
- «Поскольку философская мысль проясняет и пробуждает абсолютное сознание, историю философии можно назвать историей абсолютного сознания».
- «В своем существе философия имеет персональный облик».
- «Без конструирования, гипотез, идеально-типических проектов, короче, без мышления того, что не может быть непосредственно увидено, само видимое недоступно».
- «Читать и понимать тексты… - исключительное искусство».
- «Каждый понимает в содержании только то, что уже заключено в нем самом и нуждается только в пробуждении».
- «…Основная ошибка заключается в притязании на понимание и исследование истории философии силами одного лишь рассудка без участия всего своего существа».
- «Истинное изучение происходит в полярностях…только в процессе связи противоположного».
- «…В истории мы хотим быть дома, как в нашем мире, на нашей родине…»
Карл Ясперс «Всемирная история философии – Введение», «Наука» 2000 (1951-52)
Григорий Нестеров
- «…Даже самые объективные…наблюдения целиком пропитаны принятыми исходными посылками…»
- «Взятая в своей физической конкретной реальности, ткань универсума не может разрываться, как своего рода гигантский «Атом», она…образует…единственно реальное неделимое».
- «…Смотреть, но не объяснять…»
- «…От биосферы до вида – все это лишь огромное разветвление психизма, ищущего себя в различных формах».
- «Не является ли все, что образуется в мире, продуктом поразительного совпадения – узлом волокон, всегда идущих из четырех сторон пространства?»
- «…Сознаем, по крайней мере смутно, что что-то меняется в нашей атмосфере, в ходе истории».
- «…Наука должна признать наличие феномена…имеющего рефлективную природу, но охватывающему целиком все человечество!»
- «Человек прогрессирует, лишь медленно из века в век вырабатывая сущность и целостность заложенного в нем мира».
- «Геогенез…переходит в биогенез, который в конечном счете не что иное, как психогенез».
- «Человек вошел в мир бесшумно…»
- «Тридцать тысяч лет длительный период в масштабе нашей жизни. Одна секунда для эволюции».
- «Ложен и противоестественен эгоцентрический идеал будущего…Любой элемент может развиваться и расти лишь в связи со всеми другими элементами и через них».
- «Для человека нет будущего, ожидаемого в результате эволюции, вне объединения с другими людьми».
- «Человечество…как представитель линии самого универсума».
- «…Наряду с индивидуальными реальностями…имеются коллективные…не сводимые к индивиду и, однако,…столь же реальные, как и он».
- «…Органическая суперагрегация душ».
- «Есть реальность, более глубокая, чем общий акт видения…»
- «…Народы и цивилизации достигли такой степени периферического контакта, или экономической взаимозависимости, или психической общности, что дальше они могут расти, лишь взаимопроникая друг в друга».
- «Личность – специфически корпускулярное и эфемерное свойство, тюрьма, из которой нужно стремиться бежать…»
- «Чтобы мир пришел к своей завершенности под воздействием сил любви, фрагменты мира ищут друг друга».
- «Нет вершин без пропастей».
- «… «быть» и «быть единым»… - разве это не совершенно одно и то же?»
- «…Человеческая эпопея ничто так не напоминает, как Крестный путь».
(Пьер Тейяр де Шарден, «Феномен человека», Астрель, Полиграфиздат, Москва, 2011(1937-46))
Григорий Нестеров
