Дневник
Интерес, проявляемый к философии никоим образом не свидетельствует о готовности мыслить. И то, что мы годами упорно занимаемся сочинениями великих мыслителей, еще не гарантирует того, что мы мыслим или хотя бы готовы учиться мыслить. Занятие философией может даже создать нам стойкую иллюзию того, что мы мыслим, раз мы "философствуем".
Мартин Хайдеггер "Что значит мыслить?"
ПОСМЕРТНАЯ РУКОПИСЬ ЛЕСКОВА
Примерно за полгода до смерти писатель Лев Николаевич Толстой получил по почте тетрадь своего, на тот момент покойного, друга и единомышленника – Николая Семёновича Лескова, представлявшую собой сборник афоризмов. Близко знавший Толстого литератор П. Сергеенко оставил об этой истории следующие интересные воспоминания:
«Весною 1910 г.[ода] один из друзей Л.Н. Толстого прислал в Ясную Поляну рукопись, переписанную на пишущей машинке, с собранием афоризмов Н.С. Лескова. Толстой начал просматривать рукопись и с первых же строк чтения загорался необыкновенным интересом. Некоторые мысли несказанно восхитили его. Он жадно читал рукопись и упивался её содержанием. Наконец, не выдержал и устремился с драгоценной тетрадью, чтобы поделиться полученными сокровищами с близкими людьми.
— Слушайте! — призывно возгласил Лев Николаевич, входя в так называемую «ремингтонную» комнату, где находились в то время его дочери и В.Ф. Булгаков – секретарь Льва Николаевича. – Слушайте, как это хорошо!
И Л.Н. начал с увлечением читать:
«Лучше ничего не делать, чем делать ничего»…
«Если-бы Христос пришёл теперь и отдал в печать Евангелие, – дамы постарались-бы получить Его автограф и больше ничего»…
Но при чтении одного афоризма произошёл неожиданный эпизод. Толстой прочёл вслух:
«Правило: желать, сходясь с людьми, чтобы они тебя унизили, оскорбили, поставили в неловкое положение, а ты-бы был добр к ним»…
При этих словах голос у Льва Николаевича вдруг пресёкся. Он оборвал чтение и поспешно вышел из комнаты. Слёзы душили его от волнения, вызванного претворением прочитанной мысли в душевную эмоцию.
Через некоторое время он, однако, вернулся в «ремингтонную», овладевши собою, и снова начал делиться содержанием драгоценной рукописи, поминутно повторяя:
— Как это верно! Как это глубоко!..
За обедом, и потом за вечерним чаем Л.Н. продолжал говорить с особенным одушевлением о полученной рукописи и цитировал лесковские афоризмы.
Приехали в Ясную Поляну Стаховичи (сестра и брат), потом ещё гости. И со всеми Л.Н. радостно делился полученными им сокровищами. Одно только стало смущать его: что, может быть, скоро придётся разстаться с драгоценной рукописью и отослать её. Заботливый В.Ф. Булгаков навёл справки по этому поводу и получил от приславшего рукопись извещение, что лесковские афоризмы предоставлены в полное распоряжение Льва Николаевича. Он был в восхищении. Прошло некоторое время.
Толстой, не переставая увлекаться лесковскими афоризмами, обратился с просьбой к своему любимому секретарю, чтобы тот выбрал из драгоценной тетради наиболее яркие и выдающиеся по новизне мысли по известным вопросам. В. Булгаков приступил к осуществлению сделанного ему поручения. Но, после внимательного ознакомления с рукописью, пришёл к неожиданному открытию: что большинство афоризмов, которыми так пленялся Лев Николаевич, принадлежат не Лескову, а… Льву Николаевичу. Лесков же только собрал и сгруппировал их вместе, пользуясь записями из бесед, писем и дневников Толстого.
Когда В. Булгаков сказал Толстому о своём неожиданном открытии, последний отнёсся к этому совершенно спокойно. Точно Булгаков сообщил ему о самом обычном явлении. И только через некоторое время, перелистывая рукопись с афоризмами, собранными Лесковым, Л.Н. произнёс с особенным чувством:
— Я радуюсь, я узнаю свои мысли…
Такова, поистине чудесная, история печатаемых ныне задушевных дум, записанных любящей рукою».
По свидетельству Сергеенко, в данной рукописи Лесков собрал и сгруппировал мудрые мысли Толстого вместе, пользуясь записями из бесед, писем и дневников.
Рукопись была напечатана в 1915 году в журнале «Пробуждение».
Отвоюй себя для себя самого, береги и копи время, которое прежде у тебя отнимали или крали, которое зря проходило. Часть времени у нас отбирают силой, часть похищают, часть утекает впустую. Но позорнее всех потеря по нашей собственной небрежности. Вглядись-ка пристальней: ведь наибольшую часть жизни тратим мы на дурные дела, немалую — на безделье, и всю жизнь — не на те дела, что нужно.
Сенека
Воспоминания о Левитане его современников.
…Это поистине человек, который водит тебя гулять, иногда в калошах, иногда под палящим солнцем, но всегда по таким местам, где чудно пахнет свежим воздухом, снегом, сухими листьями и распустившейся берёзой. Обыкновенно же пейзажисты пишут пейзажи, и они пахнут маслом.
Александр Бенуа, художник, историк искусства, критик
Малявин меня убеждал бросить писать пейзажи: — Как же ты не понимаешь, что после Левитана нельзя уже писать пейзажа. Левитан все переписал и так написал, как ни тебе, ни другому ни за что не написать. Пейзажу, батенька, крышка. Ты просто глупость делаешь. Посмотри, что за пейзажи сейчас на выставках? Только плохие подделки под Левитана.
Игорь Грабарь, художник, искусствовед
Левитан был одним из тех редких людей, которые не имеют врагов, — я не помню, чтобы кто-нибудь отрицательно отзывался о нем. Поленов буквально его обожал, и он был у него принят как свой человек, как родной.
Александр Головин, художник, однокурсник Левитана и ученик Поленова
Чем больше я видался и говорил с удивительно душевным, простым, задумчиво-добрым Левитаном, чем больше смотрел на его глубоко поэтические пейзажи, тем больше я стал понимать и ценить большое чувство и поэзию в искусстве… Я понял, что не нужно копировать предметы и усердно их раскрашивать, чтобы они казались возможно более эффектными, — это не искусство…
Федор Шаляпин, артист
…Левитан клал свою удочку и начинал декламировать что-нибудь из Тютчева, Апухтина, Никитина или Алексей Толстого. Это были его любимые поэты, и он знал наизусть множество красивых стихов.
Мария Чехова, сестра писателя
Левитан любил природу как-то особенно. Это была даже и не любовь, а какая-то влюбленность… Любил ли Левитан свое искусство? В этом, разумеется, не может быть сомнений. Если он любил что-нибудь в жизни всеми фибрами своего существа, то именно искусство.
Мария Чехова
В сравнении со здешними пейзажистами Левитан — король.
Антон Чехов, писатель, врач, друг — после посещения французского Салона 1891 года
Ах, были бы у меня деньги, купил бы я у Левитана его «Деревеньку», серенькую, жалконькую, затерянную, безобразную, но такой от неё веет невыразимой прелестью, что оторваться нельзя: всё смотрел бы на неё и смотрел. До такой изумительной простоты и ясности мотива, до которых дошёл в последнее время Левитан, никто не доходил до него, да и не знаю, дойдёт ли кто и после.
Антон Чехов
Меланхолия составляет основной характер его творчества. Грусть просвечивает даже в самых радостных его картинах, в таких, которые изображают весну, возобновление жизни. Левитан не мог радоваться шумно и сильно, как радуются совершенно здоровые люди. Даже во время восхищения красотой жизни в глубине души у него всегда затаенная грусть, как это бывает у человека слабого. Такие люди, если они талантливы и симпатичны, бывают очень милыми, имеют утонченный ум и нравственный облик. Левитан был именно из их числа. Картины его не только нравились, но возбуждали сочувствие и расположение публики к таланту их автора.
Николай Ге, сын художника Николая Ге
Левитану давалось все легко, тем не менее, работал он упорно, с большой выдержкой. Как-то он пришел к нам в натурный класс и написал не обязательный для пейзажистов этюд голого тела, написал совершенно по-своему в два-три дня, хотя на это полагался месяц. Вообще Левитан работал быстро, скоро усваивая то, на что другие тратили немало усилий.
Михаил Нестеров
…кто знает наш родной, особенно северный великорусский, безропотный, нерадостный, с щемящею нотой тоски и грусти пейзаж, той тоски, которая так нам дорога и присуща; кто знает и любит наши березовые рощицы, лесочки или жалкие с покривившимися деревянными избами деревушки, которые мягко золотит последний луч заката; или наши северные лунные ночи, или ту же березовую рощу, но уже в последнем золотом уборе осени… и кто знает, как тонко — поэтично, широко, а главное — по-своему, с особым настроением — передавал Левитан, тот поймет и оценит, какого огромного художника потеряло в нем русское искусство, и русский пейзаж в особенности.
Леонид Пастернак, художник, отец поэта Бориса Пастернака
Великий труженик, великий мастер, он каждодневно совершенствовался — ему всегда казалось, что можно сделать лучше, он волновался и мучился…
Константин Юон, художник
Левитан — истина, то, что нужно, то, что именно любишь, то, что дороже всего на свете.
Александр Бенуа
Левитан имел прямо-таки африканский вид: оливковый цвет кожи, и густая черная борода, и черные волосы, и грустное выражение черных глаз — всё говорило о юге… Всей своей натурой, своими спокойными, благородными жестами, тем, как он садился, как вставал и ходил, наконец, тем вкусом, с которым он одевался, он сразу производил впечатление «человека лучшего общества». Этому впечатлению светскости способствовал и его несколько матовый голос, и его легкое «картавление», отдаленно напоминавшее еврейский говор. При всем том, если Левитана никак нельзя было счесть за «буку», то все же он еще менее, нежели Серов, был расположен к излияниям, к интимному контакту, он еще определеннее отстранял людей от себя, «держал их на дистанции». В нем была некая, не лишенная, впрочем, грации важность (тоже восточного типа), и мне говорили, что он не оставлял ее даже в общении с близкими друзьями при самых откровенных беседах. Говорили, что именно эта черта «сводила с ума» женщин, и еще более сводило их с ума то, что всем было известно о его многочисленных победах. А последние годы ни для кого не был секретом его длительный роман с одной светской московской дамой, доставлявший ему много мучений и приведший его к попытке покончить с собой. В общем милый и сердечный человек, Левитан носил в себе печать чего-то фатального…
Александр Бенуа
Два небольших разовых этюда к посту.
У меня для учеников существует составленная памятка для работы на натуре и в студии.В ней собраны «выжимка» из технологии живописи старых мастеров их советы, а так же советы технологов живописи и этапы ведения пейзажной картины. Поделюсь ей тут, так как информация не секретная.
P.S. Сразу хочу предупредить дорогие подписчики -на вопросы по памятке отвечать в комментариях физически не смогу- система обучения полноценно этой схеме и основам пейзажа составляет у меня 3 года или 300 часов. Но вдруг кому-то она поможет.
1.Назвать главного героя пейзажной картины ради которого начинается произведение( наибольший контраст). Назвать второстепенные узлы( треугольник контрастных узлов)-герои дополняющие основного персонажа.Определить меж узловые заполнения.Определить исходя из этого композицию холста, используя золотое сечение, диагональ и динамически верно распределить героев по плоскости картины( желательно сделать эскиз в альбоме)..
2.Назвать состояние дня( день, сумерки, ночь, пасмурно , закат и.т.д.) и исходя из этого определить общий тональный колорит(использовать тоновую шкалу),общую тепло-холодность и тепло-холодность света и тени.
3.Выбрать начало работы(быстрый этюд- имприматура, длительная работа-подмалевок). В случае работы с имприматуры затонировать жидко холст тоном полутона неба( тёплым) и отдельно полутоном основного колорита земли. Рисунок по имприматуре делается кистью и краской, рисунок под подмалевок-углем, потом обводится тушью и уголь смахивается. В Провести линию горизонта.Широкими линиями и засечками наметить основные контуры и массы изображаемого пространства( сферы,сфероиды, конусы)Убедиться,что ничего не попало на середину, что нет одинаковых масс и отрезков( пауз).
Далее внимательно прорисовать подробный силуэт масс леса, контуры деревьев, силуэты и касания берега , ритм и пластику стволов( рисуем формы и контр формы,положительное и отрицательное пространство).
4.Начало работы- раскрытие тоном полутона масс земли ( в случае имприматуры густой краской , а в случае подмалевка жидкой а основе разбавителя) , с учетом колорита и тональности планов пространства и условий освещения. Помнить, о том ,что темнотный контраст всегда на переднем плане, тогда как световой или цветовой может быть смещен на любой план в зависимости от композиции. Следующим этапом прокладываются тени с их рисунком , конфигурацией пятна и цвето-тона, ориентированного на планы.(в случае подмалевка тени максимально жидкие).
5.Пропись ведется краской без жидкости.Первое-пропись неба. Желательно прописать небо в один сеанс. Если прописать небо в один сеанс не получается, то сеансы прописи неба стыкуются по границам облаков( не по середине гладкого неба).Обязательное списывание касаний масс облаков в небе. Пропись и списывание одновременно с небом полоски горизонта.Помнить о трех зонах неба и «мутной среде» в нём.
6.Уточнение рисунка теней в массах земли. Далее пропись и детализация узловых зон в работе, высветление света на всех поверхностях планов земли, распределение цветовых оттенков по массам и планам ,уточнение цветовых и тональных отношений. Смягчение касаний света и теней. Для удобства деления на сеансы много сеансной работы и правильности написания она ведется от заднего плана к первому( колорит ложится по горизонталям). Исключение- входы неба в деревья, и дерева в небо, которые совершаются несколько раз.Разовый этюд прописывается во всех точках одновременно (принцип мозаики).Так же помнить о мутной среде( темное в даль светлеет ,светлое темнеет, холодное теплеет,тёплое холоднеет).При прописи воды учитываем «не восприятие» водой горизонтальных плоскостей, «взгляд снизу», и «стремление к среднему тону».При прописи деревьев «лепим краской» сферы и сфероиды.Пишем дерево от заднего плана к первому.
7. Обобщение и объединение излишне дробных кусков. Финишное высветление , а так же списывание касаний как границ внешних,так и внутренних.Если работа длительная- может быть сухая или жидкая лессировка ( белильная и без белильная).
Памятка по ошибкам в студии при работе с этюда а так же доп пункты к живописи на натуре!
1)Не менять намеченного состояния, держать его до конца, так же держать тепло-холодность и планы,не вестись за черными тенями( при использовании фото), придерживаться этюда и эскиза.
2)Разбирая, не менять среднего тона кардинально, не уходить из намеченного плана по тону.
3)Не писать сразу все оттенки цвета по отдельности, а наносить общий( локальный) средний тон и после разделения планов наносить оттенки и усложнять.
4)В случае большой работы, в том числе и писании « от куска» продумать сеансы, что успеете сделать за раз, чтобы небо было закончено в раз, выбранный кусок был подмалеван с тенями в 1 раз.
5)Всегда держаться обобщенного силуэта, не ударяясь в излишнюю детализацию.
6)Сверяться при написании куска не только с соседними предметами но и со всей картиной в целом. Отходить чаще на расстояние минимум трех диагоналей картины, для введения работы в «конус восприятия».
7)Большие кисти — всегда в приоритете!Плоские кисти всегда в приоритете! Маленькие и круглые кисти берутся только для мелких деталей, стволов, ряби на воде и прочего.
9)Слой краски- обязателен. В темных местах, небе и на заднем плане слой меньше, на первом плане, светах и бликах он больше.
10) Между каждым из высохших слоев применять химическую меж слойную обработку.В случае простоя холста полгода и более к химической прибавляется механическая.
---------------------------
Должен ли художник работать в разных жанрах:портрет натюрморт,пейзаж и сюжет-нужно ли уделять этому равнозначное внимание или надо остановиться на чем то одном? А работа разными материалами- акварель,пастель масло,графика-так ли это необходимо или же надо сосредоточиться на каком то одном?
Система обучения была проста и ясна и сформировалась в 19 веке как прекрасная и рабочая схема. Сейчас эту систему практикует любимая мной Академия Живописи Ваяния и Зодчества Ильи Глазунова - и она четко там работает. Начиная с азов рисуя гипсы и натюрморты, активно работая карандашом, копируя старых мастеров в изучении техники, изучая анатомию, практикуя в первую очередь ОСНОВЫ ПОНИМАНИЯ ПРОСТЫХ ФОРМ - обучаемый готовится к следующему шагу. Ведь если ты не не понимаешь как ложится цвет и тон на шаре, цилиндре и конусе ты не напишешь живую природу и человека. На простых формах изучается цвет и тепло холодность.
А потом обучаемый должен сделать выбор - в какой класс он должен пойти - портрета, пейзажа или сюжетной картины. Ведь невозможно усидеть на всех стульях и писать всё одинаково хорошо. Это подтверждают художники в Третьяковки - каждый из них выбрал свой жанр и был в нем мастером. Ведь для того что бы этот жанр тебе «раскрылся», надо не только долго «бить в одну точку»,но и изучать и понимать тысячи секретов жанра, иначе будешь «верхоглядом». То же самое и с материалом работы. Его надо выбрать и отдавать предпочтение только ему. Невозможно одновременно хорошо работать разными материалами, ведь не в одном не преуспеешь и все будут страдать.
И если ты погрузишься в жанр посвятишь ему десятилетия и достигнешь в нем мастерства,то внутри жанра у тебя сформируются и свои темы,и свое лицо и свой стиль.
Но к сожалению поступательная система от азов к сложному заменилась развлечением искусством.Зарабатыванием на «хотелках» потребителя.Нет умений,знаний азов? Не страшно!Мнишь себя импрессионистом - на спец очных или онлайн курсах тебя научать писать «а-ля Моне или Вангог». Не писал портрет никогда - не страшно,тебе помогут и нарисуют и человек мня себя портретистом уйдет домой. Учиться пейзажу годами долго? Зачем - есть же курсы «пейзаж за день»,и не надо постигать долгие премудрости! И это прискорбно!
По снегу
Как топчут дорогу по снежной целине? Впереди идет человек, потея и ругаясь, едва переставляя ноги, поминутно увязая в рыхлом глубоком снегу. Человек уходит далеко, отмечая свой путь неровными черными ямами. Он устает, ложится на снег, закуривает, и махорочный дым стелется синим облачком над белым блестящим снегом. Человек уже ушел дальше, а облачко все еще висит там, где он отдыхал, – воздух почти неподвижен. Дороги всегда прокладывают в тихие дни, чтоб ветры не замели людских трудов. Человек сам намечает себе ориентиры в бескрайности снежной: скалу, высокое дерево, – человек ведет свое тело по снегу так, как рулевой ведет лодку по реке с мыса на мыс.
По проложенному узкому и неверному следу двигаются пять-шесть человек в ряд плечом к плечу. Они ступают около следа, но не в след. Дойдя до намеченного заранее места, они поворачивают обратно и снова идут так, чтобы растоптать снежную целину, то место, куда еще не ступала нога человека. Дорога пробита. По ней могут идти люди, санные обозы, тракторы. Если идти по пути первого след в след, будет заметная, но едва проходимая узкая тропка, стежка, а не дорога, – ямы, по которым пробираться труднее, чем по целине. Первому тяжелее всех, и когда он выбивается из сил, вперед выходит другой из той же головной пятерки. Из идущих по следу каждый, даже самый маленький, самый слабый, должен ступить на кусочек снежной целины, а не в чужой след. А на тракторах и лошадях ездят не писатели, а читатели.
В. Шаламов
1956
Писать - значит расшатывать смысл мира, ставить смысл мира под косвенный вопрос, на который писатель не дает последнего ответа. Ответы дает каждый из нас, привнося в них свою собственную историю, свой собственный язык, свою собственную свободу; но, поскольку история, язык и свобода бесконечно изменчивы, бесконечным будет и ответ мира писателю.
Ролан Барт "О Расине"
Когда мне очень сильно нравится мужчина,я чувствую в его присутствии необъяснимую покорность.Источник этой покорности не в подчинении,а в доверии.Всегда слушалась и ничего не хотела,кроме как оставаться под большой тёплой рукой. И ещё поняла,что ни с одним из них у меня ничего не получалось,а получалось всегда с теми,с кем удавалось сохранить остатки характера.
Мы были обречены,и выбор только за тем,носить ли тоску внутри или снаружи: по-отдельности у каждого из нас интересная и насыщенная жизнь,но души наши,твоя и моя,остались одинокими.
(Во снах возможно только"всегда"или"никогда).
Пришлось пережить множество бедствий,прежде чем сумела понять; хочешь сохранить свою личность в целости,а близкого человека в покое и благополучии - лги!
Впрочем,мы уже далеки настолько,что если чуть перестараться,рискуем встретиться,сойдясь с другой стороны ...
"Как правильно ошибаться"
Марта Кетро
Книга от человека,который делится своим опытом от пережитых моментов в жизни.А мы получаем советы,которым вполне можно следовать
Как дела с Царством Божиим в Европе? Даже дикари не настолько тупы, чтобы не видеть нашу ложь. Бесстыдно и по-детски мы выставляем напоказ наши непримиримые расколы перед удивленными глазами своих черных «братьев» и проповедуем миролюбие, братство, любовь к ближнему и т.д. и т.п. устами евангелистов, лютеран, Высокой Церкви, нонконформистов, баптистов, методистов, католиков, и все они решили до самой смерти не общаться со своими братьями. Это исполнение Божьей воли?
Карл Густав Юнг
Слово – это магия, оберегающая от демонов нескончаемого, что тащат вашу душу и хотят развеять вас по ветру. Вы спасены, когда можете, наконец, сказать: это так и только так. Вы произносите магическое слово, что изгоняет бесконечность. Именно поэтому люди стремятся к словам и создают их.
Карл Густав Юнг
Вопрос, поднятый в свое время гностиками, - откуда явилось зло? остался без ответа, и осторожное предположение Оригена о возможном искуплении дьявола назвали ересью. Сегодня этот вопрос поставлен снова, а мы стоим, смущенные и растерянные, не в состоянии уяснить, что никакой миф нас не спасет, хотя мы нуждаемся в нем как никогда. Мы страшимся политических потрясений; пугающие, я бы сказал дьявольские, успехи науки вселяют в нас ужас и порождают тяжелые предчувствия. Но мы не видим выхода, и только немногие понимают, что единственное наше спасение - в давно забытой человеческой душе.
Карл Густав Юнг
Явлений, выходящих за пределы человеческого понимания, в мире не счесть. Мы постоянно прибегаем к символической терминологии для обозначения понятий, определение или точное понимание которых нам не подвластно. Вот почему все религии используют язык символов как словесного, так и зрительного ряда. Однако подобное сознательное применение символов является лишь одним аспектом психологического феномена большой важности: человек также сам вырабатывает символы — бессознательно и спонтанно — в форме сновидений.
Этот тезис принять нелегко, но необходимо, если мы хотим больше узнать о путях функционирования человеческого разума. Если немного поразмыслить, нам станет ясно, что человек не способен воспринять или понять что-либо полностью. Его способность видеть, слышать, осязать или чувствовать всегда зависит от тренированности соответствующих органов, степень которой определяет границы восприятия окружающего мира. Эта ограниченность может быть частично преодолена с помощью соответствующих приборов. Бинокль улучшает зоркость, а усилитель звука — слух. Однако даже самые совершенные приборы способны лишь приблизить удалённые предметы или сделать слышимыми еле различимые звуки. Какие бы приборы мы ни использовали, в определённый момент мы подойдём к порогу, за которым начинается неопределённость.
Наши знания не могут помочь разуму переступить этот порог.
Карл Густав Юнг
7 августа 1870 г. 154 года назад в Карлсбаде (ныне Карловы-Вары) Федор Тютчев написал свое знаменитое стихотворение «Я встретил вас…»
Пронзительный романс в память о незабываемой встрече. История, застывшая на столетия в поэтических строчках.
Я встретил вас — и все былое
В отжившем сердце ожило;
Я вспомнил время золотое —
И сердцу стало так тепло…
Как поздней осени порою
Бывают дни, бывает час,
Когда повеет вдруг весною
И что-то встрепенется в нас, —
Так, весь обвеян дуновеньем
Тех лет душевной полноты,
С давно забытым упоеньем
Смотрю на милые черты…
Как после вековой разлуки,
Гляжу на вас, как бы во сне, -
И вот — слышнее стали звуки,
Не умолкавшие во мне…
Тут не одно воспоминанье,
Тут жизнь заговорила вновь, -
И то же в вас очарованье,
И та ж в душе моей любовь!..
Оно было посвящено К.Б. – 62-летней баронессе Крюденер, которую 66-летний поэт встретил на водах после почти полувековой разлуки.
До замужества баронесса носила имя Амалия Лерхенфельд и была предметом пылкого чувства юного поэта. Амалия поразила Тютчева своей красотой, образованностью, глубиной чувств. Тютчев был очарован. Однако, влюбленным не суждено было связать свои жизни. В 1826 году Тютчев женился на Элеоноре Петерсон, а Амалия стала женой первого секретаря русского посольства в Мюнхене барона Крюденера.
Последняя встреча Тютчева и Амалии произошла в марте 1873 года, когда у постели, где лежал разбитый параличом поэт, появилась любовь его юности. Лицо Тютчева просветлело, на глазах появились слезы. Он долго смотрел на нее, не произнося от волнения ни слова…
Многие композиторы писали музыку на стихи Тютчева. Однако самой известной стала мелодия, сочиненная Л.Д. Малашкиным. Положенное на музыку, это стихотворение стало популярным романсом. Особенно известен он в исполнении Ивана Козловского.
