Дневник

Бог оставил нас. С разных сторон мы слышим о богооставленности. Лучше принять это буквально. Мы оставлены Богом, это очевидно. Очевидно и другое: Бог чудесным образом оставил всех нас, ныне живущих, в жизни и бытии. Бог оставил нас одинаково в обоих смыслах. Вопрос, оставлены ли мы Им потому, что забыл нас, не только не поддается решению, но и не очень существен в конечном счете. То, что Он оставил нас, когда мог бы прибрать к рукам, важнее всего. Хотя бы и забыл, тем не менее оставил в мире. Мы вправе положиться на эту очевидность. 

Владимир Бибихин. «Другое начало»

Человек не выбирает свою болезнь, но он выбирает стресс — и именно стресс выбирает болезнь! 

Ирвин Ялом, «Когда Ницше плакал»

Птица не боится встречного ветра – он поднимает ее на крылья. Не бойтесь натиска скорбей – ведь именно в них освящается душа. Отдайте свое счастье в обмен на чужие страдания – ведь именно так обретается жизнь вечная. 

Архимандрит Кирилл (Павлов)

Правда и неправда никогда не возникают без нас (стоики). Ты только отступишь от правды, когда станешь ВЫЯСНЯТЬ ее: правду не выясняют, а участвуют в ней. 

Владимир Бибихин. «Отдельные записи», 1976 

Я oтoмщy миpy любoвью! 

Сергей Параджанoв

Мир неслышно поднимает человеческое существо до свободной взвешенности, одновременно такой далекой и так близкой всем вещам, и окутывает всё тишью. Эта тишь — покой и не покой, а сама перемена. Это не покой в смысле успокоения: без-вольная воля мира почти невыносима; все вещи словно возрастают в своей неведомой самостоятельности, перестают говорить нам то, что, казалось нам, хотели говорить всегда. Они все стали новые и невиданные — и одновременно домашние. 

Владимир Бибихин. «Мир»

Девочка, не знающая Блока,
Не читавшая его волшебных строк,
Кажется мне жалкой и убогой.
Я б такую полюбить не смог.

Мальчик, не читавший в детстве Фета,
Не слыхавший тютчевских стихов,
Кажется мне комнатой без света,
Пустошью для диких лопухов.

Я не знаю, кто повинен в этом.
Пусть живут для блага своего.
Я бы никогда не стал поэтом,
Если бы их было большинство.

Слава Богу, но страна богата
Памятью и умными людьми,
Для кого поэзия Булата
Так же дорога, как зов любви

Слава, что средь умников и умниц
И Есенин жив, и Пастернак.
Кто ещё не разучился думать,
В будущее свой направив шаг.

И туда несётся с ними Слово —
Мудрое и доброе, как Бог…
И не тот ли мальчик дал мне повод
Вспомнить, кто для нас Есенин, Фет и Блок…

Андрей Дементьев

Счастлив тот, кто устроил своё существование так, что оно соответствует особенностям его характера.

Гегель

О том, что такое "почвенничество".
Логически выверенное, работающее описание того, почему так важно обращаться к «почве» дал именно Достоевский. И его описание как никогда актуально и сейчас. 
Достоевский утверждает, что настаивающие на механических заимствованиях учреждений Запада страшно и роковым образом заблуждаются по одной простой причине: они стремятся заимствовать не ИДЕИ, а сложившиеся в определенных условиях, под давлением определенных обстоятельств и во взаимодействии с определенным типом национальной культуры ФОРМЫ, в которых эти идеи воплотились. 
Он убедительно показывает, что такие заимствования невозможны и вредны, и если уж заимствовать, то должно заимствовать именно ИДЕЮ - и дать ей свободно развиться в те формы, которые свойственны принявшей ее культуре: так нельзя перенести из одного климата в другой взрослое дерево, но можно посадить семя, и вырастет растение, в чем-то существенно отличное от тех, что развиваются из таких семян в ином климате. Разовьется растение, вполне подходящее (в отличие от пересаженного) к взрастившей его почве, органичное для нее.

Татьяна Касаткина 

Смерть как таковая - необратима, а русская смерть обратима - это триумф жизни на самом деле.

 * * *

Мы живём ради возвращения, но это возвращение не к тому, что было, а к тому, что будет.

Александр Дугин

Я считаю, что быть русским это больше, чем национальность. Быть русским - это всё: это и призвание, и огромный кредит доверия со стороны Бога, когда Он делает нас русскими - позволяет рождаться в России. Это гораздо больше, чем графа в паспорте.
Более того - русским ещё мало родиться, русским надо стать. Для меня русское - это гораздо больше, чем все формальные описания меня же самого.
Русский - это усилие, русский - это доверие, русский - это миссия, русский - это избранничество Богом. Быть русским - это жертва, надо пожертвовать чем-то с самого начала, потому что вся наша история - это, конечно, жертва. Быть русским - это миссия, это вызов и даже, в каком-то смысле, это проклятие. То есть, и избранничество, и проклятье, потому что мы совсем особый народ. Мы народ, как сказал Достоевский - всечеловеческий. Мы чутки к западной культуре так, как западные люди её не понимают...

Александр Дугин

Когда-то я сама сформулировала нечто похожее: «Чтобы победить русских, надо подменить песню сердца» - что и сделано...

«Для нас быть - это быть героем, быть жертвой. Быть - это быть сострадающим. Быть - это быть творящим. Русский живёт не для себя, и даже если он живёт для себя, он живёт для чего-то в самом себе, что больше, чем он сам...
Для нас героизм важен и интересен, даже когда мы не герои. Когда мы тихие обыватели, мы себя как таковыми, будучи тихими обывателями (осторожными и трусоватыми - своя рубашка ближе к телу), мы ими себя не осознаём. И когда мы видим кино или театральную пьесу, мы отождествляем себя с этим героем, с этим воином, с этим пророком, с этой жертвенной фигурой, с  этим спасителем, с этим человеком, который страдает за других, а не самим собой. Если нам покажут такого, как мы - маленького человека, мы скажем, что не хотим смотреть это безобразие...
Это очень важно. Важно не то, кем человек является, а важно то, как он себя мыслит, как он себя проецирует, каким он себя воображает. Это очень важно, потому что он находит в себе те образы, те картины, которые с реальностью, может быть, ничего общего не имеют.
Человек, когда мыслит о себе лучше, чем он есть, надо подумать как именно. И вот тут наши пути с Западом расходятся, потому что тот, кто на Западе мыслит себя лучше, он мыслит себя богаче, порочнее, известнее, т.е. он мыслит себя на социальной лестнице выше. А русский человек, когда он мыслит себя лучше, он мыслит себя добрее, чище, благороднее, жертвеннее. То есть, совершенно другая ориентация. И когда западные идеалы стали теснить наши идеалы в нашем обществе, стало происходить падение наше - всего нашего народа, нашей культуры. Мы стали как бы питаться не своими грёзами. Мы стали воображать себя не так, как мы себя воображаем, а по какому-то другому сценарию. Враг захватил наше воображение, захватил наше представление о себе. Это, конечно, тоже может быть частью стратегии, частью социальной инженерии - людям можно навязать сны, можно навязать мечты, можно навязать грёзы представления о самих себе или о мире. Это тоже вещь очень тонкая».
Александр Дугин

Правда, тут следует уточнить, что речь о социальном западном человеке, а не о культурном (культура - дело личностного начала), о социальном нарративе, который манипулятивно конструирует современного западного человека (социальные технологии), а не о культурном, который, в некотором смысле, природен и движется по другим законам и к другим ценностям. Есть феномен культуры и феномен антикультуры, последний как раз плод социальной инженерии, уводящей людей в противную человеческой природе сторону - к античеловеку, в Антихриста.

 Мария Соловей  

                                    
ЗАТВОРНИЦЫ КАРЕЛЬСКОГО ПЕРЕШЕЙКА:
ЕЛЕНА ГУРО И ЭДИТ СЁДЕРГРАН.  
август-октябрь 2015

Фрагменты

Звёзды погаснут, но светят без страха.
Э. Сёдергран

Эдит Сёдергран родилась в Ленинграде. Спустя некоторое время после рождения родители перевезли в Райволу 
(сейчас это пос. Рощино Ленинградской области) в дом, который построил её дед. 
В старой Райволе по соседству жили финны и шведы, но большинство населения 
составляли русские, летом же посёлок заполоняли петербургские дачники. Этот край 
высоких рощ и прозрачных озёр, в которых водилось несметное количество рыбы, 
считался превосходным местом для дач и санаториев. 
Эдит поступила учиться в престижную немецкую гимназию «Петришуле» в Петербурге, в 
которой она уделяла иностранным языкам куда больше внимания, чем своему родному 
шведскому. В ранней юности она начала писать стихи преимущественно на немецком 
языке, пробовала также писать на французском, шведском и русском. Примерно с 1908 
года она стала писать только на шведском – языке своих родителей (здесь следует 
вспомнить, что практически до 1917 года в образованных кругах Финляндии шведский 
язык главенствовал над финским, а последний считался языком простолюдинов). 
Школу закончить, однако, ей так и не удалось – после обнаружения у девочки туберкулёза 
мать увозит её на лечение в Финляндию в санаторий, а позже и в Европу – в Швейцарию.  
Там она на время поправилась. 
* * *
Несмотря на то, что лирика Эдит Сёдергран пронизана любовными переживаниями (чего 
у Гуро никогда не было), она позволила себе следующие строки, обезоруживающие своей 
откровенностью:
Я – не женщина. Я – среднего рода.
Я – ребёнок, паж и замысел смелый…
…
я – мой прыжок к свободе и себе…

Кто-то видит в этом становление типа новой, независимой женщины XX века, но я думаю, 
феминизм здесь ни при чём. Мне кажется правомерным утверждение, что поэт, чтобы 
писать стихи, должен быть вне социума и не бояться стать (в хорошем смысле) никем. Это 
необходимое условие для высвобождения творческой личности, сверх-человека, которого 
так почитала Эдит, и, в конечном счёте, чистого духа. Дух свободен от тела, он не 
женщина и не мужчина, он – никто (nobody).

О таком же высвобождении чистого духа писала и Елена Гуро:    
В юности я слышала про Миньону. 
С приближением любви она умерла. 
До конца я тоже избегаю быть женщиной. 
И меня влечет в смутную даль. 
Я вижу картины, картины 
Позолот тёмный блеск. 
И шепчут молчанье глубин 
Переливы ткани на стенах.
Мы не знаем, по каким причинам и у Гуро, и у Сёдергран не было детей. 
Понятно, что у Эдит рано диагностировали туберкулёз, и она не была официально 
замужем, но у Гуро был муж, она могла бы иметь ребёнка. Возможно, обе они 
сознательно решили навсегда остаться «женщинами-дитя»?

* * *
По Э. Фромму, преодоление человеческой смертной природы у женщины происходит 
благодаря рождению ребёнка, в то время как мужчина, не имеющий такой возможности, 
совершает выход в трансцендентное через творчество. Очевидно, что Гуро и Сёдергран 
пошли по второму пути.

Хотя обеим так и не суждено было познать материнство, сильное материнское, 
покровительственное начало обнаруживается в их поэзии (главный миф Гуро о никогда не 
существовавшем сыне, стихотворения «Ночная мадонна» и другие Сёдергран). Они 
чувствовали себя защитницами всего сущего, наравне с матерью всей природы – землёй. 
“Мы - женщины, мы от бурой земли так близко” (Э. Сёдергран).

Для Гуро же сравнение земля – мать настолько естественно, что встречается повсюду в 
стихах, прозе и дневниковых записях. Такая же миссия (материнская), по её мнению, 
возложена и на поэтов: “Поэт – даятель жизни, а не отниматель”.

И как похожи приведённые ниже строки:
“О мой факел, свети испуганным,
заплаканным, затемнённым, запачканным…”  (Э. Сёдергран)
“…говорить за немых, защищать незащищающихся! О красоте неловких и застенчивых! 
О невыявленных силах, правах, неловкости. О непризнанной красоте” (Е. Гуро).  
* * * 
Эдит Сёдергран писала в предисловии к своей книге:  “Что мое стихотворчество - 
поэзия, никто не может отрицать, но что это стихи, я и сама утверждать не хочу. 
Пытаясь придать ритм непокорным строчкам, я пришла к выводу, что силой образа и 
слова я владею лишь при полной их свободе от строгого ритма...”.

* * *
И Гуро, и Сёдергран не пытались влиться в литературную среду своих современников, 
они искали выход к подлинной поэзии путём крайнего индивидуализма, обновления 
языка, поисков новых литературных форм.  
И не похожа ли на предисловие-объяснение Сёдергран к своим стихам дневниковая 
запись Гуро: “Современные люди должны привыкнуть к новым формам искусства, 
потому что самые прогрессивные идеи вырастают в этих новых формах, т.к. новые 
души невольно творят на новом живом языке, а не на ветхом”.

* * *
Для Эдит, как и для любого настоящего творца, территориальные и языковые границы не 
имели значения, она верила в грядущее наступление нового мира и общность поэтов всей 
земли. Свои мысли она изложила в стихотворении:
Если бы у меня был большой сад,
Я бы пригласила в него всех своих братьев и сестёр.
Каждый принёс бы по сокровищу.
Ничего не имея, мы бы стали одним человеком.
Мы могли бы построить преграду вокруг нашего сада,
Не давая ни звуку в него проникнуть из мира.
Из нашего тихого сада
Мы могли бы дать миру новую жизнь.
Елена Гуро тоже верила в то, что общество мечтателей и поэтов спасёт мир: “Да 
прославятся балконы неснятых дач, песочные ямы, косогоры, сарайчики! 
Там собирались всё лето совещаться, там провозглашали чудесные девизы искусства!..
О, красота, во имя которой сидят и кротко кашляют на нетопленых чердаках!...”.
* * * 
“Тёплыми словами потому касаюсь жизни, что как же иначе касаться раненого? Мне 
кажется, что всем существам так холодно, так холодно…”, - писала Елена Гуро. 
* * *

Несмотря на схожее отношение к природе у обеих  – т.е. веру в антропоморфность 
природы, её очеловечивание, - в этом отношении существуют важные различия. 
У Сёдергран – вера в одушевлённость природы. 
У Гуро – вера в божественность природы. 
Возьму на себя смелость сказать, что в стихах Эдит Сёдергран жив языческий дух и 
старинные финские обряды. Её Бог – это древний Tapio или Hiisi, что в переводе означает 
«лес», «бог леса», несмотря на то, что в последние годы жизни она черпала вдохновение в 
христианской литературе.  
Моими друзьями отныне под сенью родных небес
Опять становятся озеро, берег его и лес.
Я мудрость беру у ели, чей синий шатер высок.
Мне истину мира дарит берёзы сладчайший сок.
Из стебля лесной травинки душа моя силу пьет.
Великий защитник жизни мне руку свою дает.
Не случайно и ближайшая подруга Эдит Хагар Ульссон называла её настоящей 
язычницей.  
…Стояли гордо сосны по обрывам,
И елочки плясали между них,
И можжевельник пел на солнцепеке,
И одевались в венчики ромашки,
Леса роняли семена в сердца
Людей…
Елена Гуро, напротив, почитает вовсе не природу-Бога, а Бога в природе. Исследователи 
её творчества отмечают именно христианскую традицию обожествления природы в её 
поэзии в противовес пантеизму или панпсихизму, как может показаться.   
И если говорить о природе, нужно затронуть ещё одну важную общую тему – тему 
Финляндии. Природы Финляндии, а точнее Карельского перешейка, в первую очередь, 
потому что Сёдергран сама жила здесь, а Гуро другой природы не знала, за исключением 
детских лет, проведённых в Псковской губернии.  Красотой земли Suomi с её озёрами, 
высокими лесами и гордыми соснами наполнены их стихи.  
* * *
Многие писатели и поэты любили животных. Но редко где встретишь такую нежную, 
искреннюю любовь ко всему живому, как в поэзии Елены Гуро. Особое внимание она 
уделяет кошкам. В этих созданиях она видит свою, пусть маленькую, но светлую душу, 
скрытую мудрость, и благодарность миру за своё существование. С детской 
дурашливостью так она описывает кота:
Жил-был 
       Ботик-животик;
Воркотик- 
        Дуратик, 
Котик-пушатик. 
        Пушончик,
              Беловатик,
                    Кошуратик-
                               Потасик. 
И в своей «стихопрозе»: 
Светлая душа кота светила в темноте. У него был белый, животненький животик. 
Душа была животненькая, маленькая, невинная, лукавая и со звериной мудростью. 
Поэтому лучистому старику захотелось научить говорить кота или людей молчать и 
созерцать тайное.

***
Было дождливо. Котик кутал мордочку лапками, кутал, кутал и превратился в Куточку. 
Проснулись дети, видят – на их кровати лежит Куточка, глазок один не спит, хитрый, 
зелёный, и тот в плюшевую щёлку ушёл, лапы бархатными, катышковыми стали 
лепёшками. 
Вымышленными словами, подобными материнскому «сюсюканью», Е. Гуро передаёт 
чувство невыразимой нежности и ласки к маленькому существу. 
Наконец, её восхищение котом становится настоящим гимном:  
Твой жёлтый мех пахнет солнцем, - 
Ты – Бог,
Ты – круглое, весёлое, доброе солнце.
Ты – символ вечной молодости.
Утверждение “Ты – Бог” не следует воспринимать как языческое поклонение коту, это 
осознание присутствия в коте божественной природы, как присутствует она во всём 
окружающем нас мире.  

Для Эдит Сёдергран кошки занимали такое же важное место в её жизни, если не больше.  
Многие, наверное, знают печальную историю Эдит и её кота Тутти. Эдит его очень 
любила. В одном стихотворении она называет его «Кот-счастье», и просит 
мурлыкать/прясть нить её жизни (по-шведски spinn - игра слов): 
Кот-счастье на руках моих,
нить счастья он прядёт.
Кот-счастье, кот-счастье,
три клада мне добудь:
добудь кольцо из золота,
пусть скажет, что я счастлива,
ещё добудь мне зеркало,
пусть скажет, что я красивая:
ещё добудь мне веер,
пусть он развеет тягостные мысли.
Кот-счастье, кот-счастье,
помурлычь о будущем моём.

Считается, что любимого кота Эдит застрелил её сосед, что, конечно же, усугубило её и 
без того плохое самочувствие. В Райволе коту Тутти поставили памятник с надписью – 
словами самой Эдит: “Не все существа созданы для того чтобы их так любили”.

Образ болезни явственно проступает в творчестве поэтов, особенно в последние годы 
жизни. Обе в то время вели почти затворнический образ жизни, общаясь только с 
близкими людьми. 
“Я вижу тень смерти” (Э. Сёдергран).
“Я смертной чертой окружена
И не знаю, кто меня обвёл”  (Е. Гуро). 
Напомню, что Елена Гуро с молодости болела лейкемией (белокровием). Диагностировать 
болезнь тогда было сложно, и современники считали, что умерла она от общего 
истощения и интоксикации в результате изнуряющего нервного заболевания. Она так и не 
увидела свою вышедшую посмертно в 1914 году книгу «Небесные верблюжата». 
Эдит Сёдергран тяжёлую болезнь – туберкулёз – унаследовала от отца. В стихотворении 
«Деревья моего детства» есть такие строки: 
Ты же ребёнок и должно всё тебе превозмочь,
Отчего же тебя сковало кандалами болезни?  
Это говорят лирической героине высокие деревья. А дальше, между прочим, звучат 
интонации, характерные для поэзии Елены Гуро: 
Ныне секрет жизни твоей мы тебе раскроем:
ключ от всех тайн спрятан в траве на горке малинной.
Вот дождешься, пихнем тебя в лоб, дремотную,
пробудить хотим тебя, мёртвую, от твоего сна. 
Обе предчувствовали скорую кончину, но даже на пороге смерти они продолжали 
работать и писать стихи.
Вялые ноги, размягчённые локти,
Сумерки длинные, как томление.
…
Тело вялое в постели непослушно,
жизни блеск полупонятен мозгу.
И бессменный и зловещий в том же месте
опять стал отблеск фонаря…
Елена Гуро не застала настоящую бурю – крушение Российской Империи и 
воспоследовавшую вслед за нею гражданскую войну. Она умерла в 1913 году, в возрасте 
гения, на своей финляндской даче в Уусикиркко (сейчас пос. Поляны Ленинградской 
области), где совсем близко – через озеро – в Райволе стоял дом двадцатилетней Эдит 
Сёдергран. Она в полной мере ощутила на себе тяжесть колёс истории. 
Революция 1917 года не принесла, вопреки её ожиданиям, долгожданной свободы и 
равенства. Они с матерью оказались отрезанными от Петербурга, до которого было всего 
шестьдесят километров, в независимой Финляндии, с весьма ограниченными средствами к 
существованию. В 1923 году нужда и болезнь окончательно подорвали её здоровье.  
Два поэта, творчество которых было обращено только к будущему, упокоились совсем 
рядом, на земле горячо ими любимой Финляндии. 
Елена Гуро – на финском кладбище, а Эдит Сёдергран, по иронии судьбы, на русском. Их 
могилы стояли на высоких холмах с видом на озеро. Со временем они забылись и 
затерялись…  

* * *
У сосновых стволов
тропинка вела,
населённая тайной,
к ласковой скамеечке,
виденной кем-то во сне.
                                         Е. Гуро

Во всем нашем солнечном мире 
Я желала бы только скамейку в саду, 
Где греется кошка на солнце. 
                                          Э. Сёдергран
                                          

“На небосклоне светящийся кусочек несбыточно радостной страны выглянул из-за 
тяжёлых от дождя берёз, - туда был указан путь”, - говорит Елена Гуро.
И Эдит Сёдергран нашла этот путь.
 

Любовь стараясь удержать,
Как саблю тянем мы её:
Один - к себе - за рукоять,
Другой - к себе - за остриё.

Любовь стараясь оттолкнуть,
На саблю давим мы вдвоём:
Один - эфесом - другу в грудь,
Другой - под сердце - остриём.

А тот, кто лезвие рукой
Не в силах больше удержать,
Когда-нибудь в любви другой
Возьмёт охотно рукоять.

И рук, сжимающих металл,
Ему ничуть не будет жаль,
Как будто он не испытал -
Как режет сталь, как ранит сталь.

Евгений Агранович

Не стоит забывать, что во все времена народ возбужденно сбегался поглазеть на смертную казнь. Если сегодня мы представляем себя людьми "цивилизованными", возможно, причина лишь в том, что кино предоставило в наше распоряжение сцены насилия, которые не смущают совесть зрителя, ибо изначально маркируются как ненастоящие. 

Умберто Эко

Если изберешь молитву, стань в ней полностью нищим духом, отринув ум и его помышления.

❝Свет неотмирный❞
--------

Если ты, отринув помышления, не будешь вмешиваться в действия своего тела, то увидишь, что оно живет совершенно независимо от тебя, полностью следуя предначертаниям Божественной воли. Это духовное прозрение поставит тебя на путь спасения твоего духа. Бог Сам вложит в тебя нужное разумение и понимание необходимых для тебя духовных истин. Держись внутрен него света благодати. Это и есть правильное обучение.

-----------

Разум пребывает в духовном сердце, ум – в голове.
Разум – это интуитивная мудрость личности, или сознания, которое есть непостижимый дух, лишенный всякого эгоизма. Ум – мыслительная эгоистическая деятельность разума, обращенная в мир и занятая получением информации от органов чувств и ее накоплением. Интеллект – высшая рассудочная деятельность эгоистического ума, использующая мышление.
Разум познает и принимает единственно правильные решения, ум предлагает только множественность вариантов. Умение постигать бытие и принимать правильные решения определяет разумность человека. Благодатная интуиция, или духовное рассуждение, есть высшая деятельность человеческого разума, не пользующаяся мышлением. Наличие сильного ума не предполагает наличие разумности, поэтому говорится: «Умных много, а разумных мало».

Сказал старец: «Благодать дается всем, но спасаются лишь те, кто следует за нею»

Иеромонах Симон (Безкровный). "Сыны громовы❞

Не наполняй себя мыслями о Боге, наполни себя Богом. Не соединяйся с помыслами, соединяйся с Божественной благодатью. Думать о чем-либо значит укреплять ум и усиливать свою рабскую зависимость от мира. Пребывать в молитве или в молитвенном безмолвии значит отвергнуть ум и избавиться от рабства мира сего, от владычества диавола. Это означает обретение своего духовного сердца, в котором благодать, и там - Христос.

Иеромонах Симон (Безкровный). "Новый человек"

Почему же так мало сейчас спасающихся? 

Монах." Не верь глазам и помыслам своим, ибо Бог знает верных Своих. Поскольку маловерие проникло в сердца, то помыслы управляют людьми, как ветер флюгером. Ищут спасение там, где его не может быть: в уставах, в законах, в пении и многочтении, развлекая ум и забывая о стяжании благодати. Ничтожное приобретение - любить суетную жизнь и не знать жизни вечной. Ищи не религию, а Самого Христа, не свечи и ритуалы, а спасение. Литургия - это предел земного совершенства, созерцание - предел совершенства Небесного. Не тот верующий, кто тычет то и дело пальцем в небо, а тот, кто хранит в своем сердце Небесную благодать."

Иеромонах Симон (Безкровный)

Ничто так не мешает вере, как власть, какая бы она ни была. Она развращает душу, а в сердце приносит агрессивность. Воинствующей формальной религии нужно земное царство, а Бог ей не нужен. Ее бог - это власть, богатство, величие, слава. Поэтому в воинствующей религии никогда не найти Бога. Его можно найти лишь в отрешенном от мира внутреннем христианстве.

* * *

Чем отличается религия от веры? Людей, смиряющих других, мы видим множество, а людей, сострадающих другим, мы ищем по сей день, ибо их место не на этой земле. Христианство призывает полюбить; мудрецы убеждают – понять; и лишь Христос открывает всем: «Я и Отец – Одно!» (Ин.10:30), ибо Я повсюду. Христос всегда первым выходит навстречу упавшим – нам остается только подать Ему руку, чтобы Он вывел нас к своему нетленному свету. 

Иеромонах Симон (Безкровный).❝Христианское совершенство❞

Как часто случается: в юности бродил без дела, в зрелости мечтал стать святым, в старости сделался циником. Нет, на истинном духовном пути так не бывает. Если выбрал для себя Христа и Христово, возьми Господа за руку и следуй за Ним неотступно. Тогда, если ты противостоишь греховному уму, каждое слово Святого Евангелия становится твоей защитой и опорой.

Иеромонах Симон (Безкровный). «Исихия, или прекращение умственной зависимости»

Те, кто увидел выход, зачастую не имеют сил в него войти; сильнее вся­ких цепей держат сердце привязанно­сти к страстям мира.

Иеромонах Симон (Безкровный)

Когда мирской человек, живя в ми­ру, молитвой очищает свое сердце, он становится подобен монаху; когда монах, пребывая в монастыре, прене­брегает очищением сердца Иисусовой молитвой, он не подобен даже мир­скому человеку.

Иеромонах Симон (Безкровный). «Духовные горизонты»

Господь подарил нам удивительный мир, но только дети и святые знают его язык, и умеют на нём общаться.

Иеромонах Симон (Безкровный)

Какие есть специальные методы для стяжания непрестанной молитвы? 

Монах. Спасение не требует специальных методов. Все, чем человек является, есть то, на чем он сосредоточен. Не касаться мыслью никакой грязи - великое благо для всякой души. Нужно лишь хранить мир душевный в любой ситуации, поддерживая его постоянной молитвой. Мир душевный - это основа и начало умного безмолвия. Наскоком в христианстве ничего не возьмешь, оно требует постепенности. Когда молишься, исполняешь послушание, разговариваешь с людьми, отдыхаешь или читаешь, храни мир в душе и внимание в молитве. Храня этот мир, ты не впадёшь в ошибку, храня свое внимание, не оставишь молитву, а утвердясь в безмолвии, соединишься со Христом. Из всех действий человека именнопокаяние становится мудростью и спасением. Поэтому сделай покаяние основой своей жизни и непременно спасешься.

Иеромонах Симон (Безкровный)