Дневник

Разделы

Христос - многогранен, Он вмещает все аспекты бытия, потому почитающий лишь одну из Его граней, но попирающий многие другие - ещё не Христов, ибо воюет против Христа, даже если не осознает этого. «Не ведают, что творят», - сказал о таких Господь.
Христос всегда больше, выше и ближе, чем привычное тех, что зовут себя Его почитателями, но не знают Его. Он всегда не вписан в предожидания, ослепляющие неготовых.

Каждый из нас сначала человек и только потом представитель народа, страны, города, социальной группы, семьи, того или иного пола, рода деятельности, тех или иных убеждений и т.д., хотя кажется всё с точностью до наоборот. Однако, не будучи сначала человеком, никто не сможет быть вполне кем-то ещё. Уточнения каким именно человеком, где и с кем... вторичны. 

Но в нашем перевёрнутом мире до первого и главного - человека в себе - редко кто доходит. Всё как-то не до него. Конкретика затмевает абстракцию, ибо человек для нас - только абстракция. Оно и понятно, человека вообще как бы и нет, есть только конкретно взятые в тех или иных обстоятельствах индивиды. Всё правильно! Но только с внешней точки зрения. Если бы мы забрались внутрь, вглубь себя, мы бы с места не могли сдвинуться, пока не поняли бы, что такое этот самый человек, вернее, только для того и сдвигались бы с места, чтобы это понять. Функционирование в той или иной роли должно служить познанию человека - в себе и другом, только в таком случае функционирование это несёт настоящую смысловую нагрузку.

Так мы и должны смотреть друг на друга. Надо уметь видеть в другом, прежде всего прочего, человека, а уж потом тот или иной функциональный набор. Именно такой взгляд нужен, чтобы видеть Христа в нас, Христа в другом.

* * *

Христос в нас, в некотором смысле, и есть человек вообще - всеобщий человек. Он - не абстракция, а конкретика, только в несколько ином смысле слова. Христос в нас конкретнее всего остального, значимее и даже очевиднее для всех, у кого есть чем это видеть. Надо воплотить в себе, воплотить в жизнь образ Христа, чтобы он стал конкретным - во мне лично и для меня лично, тогда я стану конкретикой и для личности другого. Человек - это Христос, сделать его конкретным воплощением - жизненная задача, на которую нацелен человек как вид и как индивид.

* * *

Человек (Христос в нас) - первичен. Даже когда мы как бы минуем эту инстанцию при обращении к другому, нацеливаясь на тот или иной функциональный набор (упрощаясь), Христа надо подразумевать (иметь в виду). Когда же вторичные качества такие как раса, национальность, пол, профессия и пр. возносятся в обществе на первые места, оттесняя и вытесняя человека (Христа), тогда общество вырождается в человеконенавистническое.

* * * 

Человек в нас первичен, он предшествует всем ролям, как ствол предшествует ветвям.

Народ* растёт из будущего. Все споры относительно исковерканного прошлого важны, конечно - в смысле отстаивания правды, особенно той, которая мешает новому дивному миру - но не настолько, чтобы утонуть в распрях. Достаточно просто держать в руке фонарь правды, а бить им каждого, кто не согласен, нужды нет. Лучше сосредоточиться на образе будущего. Если будущее будет выбрано правильно, оно непременно согласуется и со своим прошлым. Если же выбор будущего окажется ложным, предательство совершится именно в этом.  Наилучший способ отстаивать своё прошлое - выбирать правильное будущее. 

Идентичность хранит будущее, а не прошлое. Прошлое - всегда отголосок будущего**. Какого именно будущего? - ключевой вопрос. Народ, предающий своё будущее - исчезнет. Будущее - последняя точка идентичности, которую никто не может отнять силой.  На этом уровне  только сам народ может предать себя, отказавшись от своей подлинности во имя какого-либо симулякра.

* * *

Только у народа без будущего можно отнять его прошлое.
--

*как и человек;
** прошлое - это тогдашнее будущее, т.к. тогдашнее будущее создало тогдашнее прошлое.

Зло всегда творят для них - не для нас;  для другого - не для себя, не понимая, что я есть то, что делаю другому, причём этот другой - никто иной как Христос в нас (всегда!).

Внешняя красота женщины - это, прежде всего, здоровье, благополучие и уход. И чем старше она годами, тем важнее всё перечисленное. Благополучие - это и минимальное количество стресса, и возможность, в том числе финансовая, для надлежащего ухода, и забота сначала родителей, семьи, потом мужа...

А гены - они конечно важны, но далеко не первичны. Жизнь дарит множество примеров, когда родившись некрасивой, женщина кажется красивой благодаря наличию трёх вышеперечисленных факторов в её жизни. Много примеров и обратного, когда хорошие природные данные спасают лишь до определённого возраста, а потом непременно сказывается наличие или отсутствие трёх вышеперечисленных составляющих.

* * *

Ум? Это же личностное, а не половое качество, т.е. оно о другом. Ум может украшать или, наоборот, уродовать женщину - тут важно в сцепке с какими другими качествами он явлен.

Доброта? Это тоже о личности - она украшает представителя любого пола. И т.д.

Сокровища, за которые люди лично ничем не заплатили, сокровища неведомые, люди затопчут. Им бесполезно давать что-либо - взять не смогут. Они могут стоять на куче алмазов, но с восторгом поднимут лично ими найденный медный грош. Потому что это - сокровище ведомое, понятное, близкое, узнаваемое, находящееся в поле их зрения.

Что нужно сделать, чтобы люди перестали видеть настоящие сокровища и стали гоняться за медью? Надо просто сместить фокус их смотрения, уменьшить глубину смотрения и...

Так будут строить новый дивный мир, лишая людей способности видеть и ценить настоящие ценности. Подмена суррогатами останется даже незамеченной. Большинство будет думать, что живут в прежнем, только более прекрасном, более совершенном мире. Кукольный, бутафорский мирок людям понравится больше, чем настоящий - никаких сомнений в этом нет. Только горстка маргиналов, отсталых, разумеется, людей, будет недовольна новейшими преобразованиями.

«Не суди другого» -  вовсе не означает «одобряй все его поступки, даже дурные». Нет! «Не суди» - это значит «знай свои границы», «знай свою собственную скверну» и отдавай суд Богу, т.е. не присваивай себе то, что тебе не подобает.
Душевные люди часто (если не всегда) не понимаю разницы.

Хочешь узнать человека, смотри как он относится в ошибкам другого, а также к талантам другого, которыми сам не обладает. Особенно важно увидеть, как он относится к тому, кто заведомо известен как важная персона, и к тому, кто заведомо неважная персона (хорошие люди одинаково ровно относятся и к первым, и ко вторым).
И, конечно, смотреть надо на то, что есть в человеке, а не на то, чего в нём нет.

Зло заразительно - как вирус, им легко заражаются даже хорошие душевные (не духовные) люди - по наивности, по доверчивости своей, вступая в отношения с недобрыми людьми, почитая их как добрых - потому что те признаны в тех или иных кругах, титулованы, потому что те умеют себя преподнести другим как значительных.

Только духовный человек в состоянии противостоять лукавству недобрых вирусоносителей, потому, если кто говорит дурное о другом, его не следует слушать - чтобы не заразиться. Доверчивость, некритичность мышления губит многих в принципе добрых людей, когда они оказываются в поле влияния недобрых, но сильных и влиятельных.

Беда душевных людей в том, что они слишком легковерны, особенно когда речь заходит о нечистоте тех, кто больше них. То есть, желание подняться в своих глазах за счёт унижения того, кто больше  - базовая причина падения во зло добрых душевных людей.

Душевные (не духовные) люди - пугливы, как дети. В своём, как им кажется, праведном страхе, они топчут Божьи цветы в душах окружающих людей, думая при этом, что почитают Бога. 

Слоны в хрустальном магазине - это они, а душа каждого человека - хрусталь...

Мы все немножко диогены, в том смысле, что ищем человека, которого и с фонарём в руках средь бела дня найти непросто. Но благодаря христианству мы продвинулись в понимании того, что или кого мы ищем.

Во-первых,  фонарь - это наш внутренний человек во Христе. В ком не горит этот фонарь, тот ничего настоящего не сможет отыскать, потому что не увидит.

Во-вторых, эти самые «фонари в нас» общаются между собой и чувствуют друг друга, а потому человеки, словно бабочки, «летят» на свет. Так что наличие фонаря - уже некая гарантия встречи.

А отсюда важное уточнение: человека надо искать сначала внутри, а не вовне - т.е. в себе самом. Диоген, вероятно, с этого и начал, и потому двинулся на поиски человека вовне - ему было труднее, чем нам, ибо теперь Христос есть в каждом. Правда, как и во времена Диогена, далеко не каждый в состоянии явить Его другому. И, как ни странно, христианство запрещает требовать Христа с другого - оно уверяет нас в том, что Христос и неявленный есть в каждом. Христианство учит требовать только с себя: являй ближнему своего Христа, чтобы Он был явлен и в тебе, и в другом. Будь фонарём! Только не в том смысле, что свети другим - упаси Бог! Светись во Христе навстречу Христу: искомый новыми диогенами человек - Христос в нас*.
---

*Христос в нас, а не во мне. Во мне отдельного от других Христа быть не может. И, в то же время, Христос у каждого свой - и это тот самый Христос (единственный) - если представление истинное. Ложное представление становится идолом, заслоняющим собой Христа живого.

Сколько раз подряд можно обмануть один и тот же народ? При нынешнем подходе и нынешних технологиях - бесконечное количество раз. Можно сказать «и при нынешнем народе» - но народ всегда одинаковый, только оказавшийся в разных обстоятельствах, которые оказывают на него своё воздействие. Нынешний народ таков потому, что живёт в нынешнее время, когда с ним вытворяют то, что вытворяют. Качество народа определяется именно тем, что с ним вытворяют, куда его ведут добрые или недобрые пастыри (такова природа народа*).  В народе  всегда преобладают социальные личности, т.е. ведомые, потому каково общество, таков и народ. А общество определяют те, кто стоит наверху, т.к. они формируют социальную матрицу для производства того или иного типа социального человека.
--

*Отсюда и образы овцы, стада, ведомого Пастырем или пастухами. Каковы пастухи, таково и стадо. Правда, нынешние технологии калечат разум людей настолько, что выход из ложного состояния, в которое они вводят ведомых, требует духовного подвига, на который способны очень немногие (т.е. даже смена пастырей вряд ли уже поможет вполне обезумевшему стаду, несущемуся в пропасть).

====================

Вопрос:
Если народ НИКАК не влияет на свою судьбу, то .....

Мой ответ:
Во-первых, повторю гениальные слова Златоуста: «народ - это не толпа народа, а святые», потому в этом диапазоне наличие святых решает небесную составляющую судьбы народа, которая, в свою очередь, сказывается и на земной. Во-вторых, демократия, конечно, не более чем игра. А несколько лет назад Макрон открытым текстом объявил всем о конце демократии (они в ней больше не нуждаются, даже как в мифе). Однако люди продолжают носиться с этой приятной для них сказкой.

 

Исполнять желание другого раньше, чем оно высказано, или удивлять, противореча его ожиданиям?

К одним - одно, к другим - другое, и, главное, не перепутать кому что. Лишь с некоторыми можно - всё.

Скажи мне, кто твой Бог, и я скажу кто ты. 

Сложность лишь в том, что люди не знакомы с собой, а потому наврут. Люди не знают какому богу поклоняются на самом деле, они больше грезят о себе, чем живут.

Отсюда, кстати, произрастает древняя человеческая привычка меряться богами. Чей бог сильнее, тот и прав. Судить о себе по своему богу казалось проще (понятие о себе было слишком смутным, а о боге  много говорили другие). Но по-настоящему в большинстве своём люди не знали ни себя, ни бога. Впрочем, как и сегодня...

* * *

Христианство подходит к этому вопросу иначе: чей Бог прекраснейший (сладчайший), тот и настоящий.

Кто сам себя не создаёт, того во всём делают другие - он всецело творение других (каким сделают другие, таким он  и будет*). Но это значит, что его самого на свете нет, он лишь возможность себя самого, условие для своего бытия, но ещё не бытие.
--

* даже не он, а его телесно-душевная оболочка

* * *

Это также говорит о громадной значимости общества: как оно устроено, таковы и люди. Гуманистически настроенное общество, обращённое к человеку, помогает раскрываться в человеке той самой глубинной личности (помогает человеку стать вполне собой), а бесчеловечное - наоборот.

Настаивать на своём - одно, прояснять вопрос, проблему - другое. Доказывать кому-то что-то бесполезно - во всех смыслах. Но весьма и весьма полезным бывает разложить по полочкам всё, что можно, и тогда каждый действительно сделает свой выбор - сознательно. А то ведь чаще выбор мы делаем не понимая, что выбираем. Прояснение - проясняет, но не навязывает, оно помогает исключить возможность неверного толкования и ошибочного суждения.

(Кстати, технологии оболванивания работают в обратном режиме: они затуманивают вопрос, чтобы удобнее было запутать человека, а затем предлагают ложное, ублажающее страсти, решение - под благовидным ярлычком).

Проясняющий вопрос не ищет самоутверждения за счёт унижения другого, он ищет только истину. Тот же, кто ищет самоутверждения, равнодушен к истине.

Люди - злые, мы все страшно злые, и не замечаем этого только по причине нечистоты и прелести, в которой пребываем постоянно. Потому надо использовать каждый случай, чтобы принести  кому-то радость, искорку света, надежду. Любой наш добрый поступок недобр, потому нечего носиться со своим добром - это же глупо. Даже делающие, делают МАЛО, слишком мало, а неделающие, коими мы все и являемся, должны помнить о своей нищете и спешить успеть сделать хоть посильную малость. На большее мы не способны.

Обыватель - это человек, который боится всякой чепухи и при этом совершенно не боится того, чего действительно стоит бояться. Он внимателен к тому, на что можно вовсе не смотреть или смотреть сквозь пальцы, и невнимателен к единственно достойному внимания.

Зачем уплощают сознание? Не только для удобства управления - всё гораздо серьёзнее. Плоский ум не способен вмещать объёмные смыслы, для него их наличие, присутствие - всё равно, что отсутствие. Плоский ум не способен вместить истину, которая объёмна по самой природе вещей. Проекция объёмной истины на плоский ум - это пошлость. То есть, плоскоумое человечество окажется отрезанным от всех объёмных смыслов, главными из которых являются религиозные истины. Плоский ум не способен вместить Христа, он Его калечит, уродует и, в конечном итоге, убивает.
18/04/2019

* * *

Пошлость - это неподлинность. Пошлость - это низость, рядящаяся под немощь, это низменное, изображающее из себя высокое. 

21/08/2019

Вопрос: Если вектор твоего движения всегда вертикален, вверх - это гарантия правильности пути?

Мой ответ: Нет. Символом этого «нет» является всем известный Икар.

Вопрос: А что является гарантией?

Мой ответ: Гарантий, наверное, нет нигде, но есть знаки, намёки, подсказки - дорожные маячки. Одним из таких знаков являются крылья - их наличие. Одно дело, если в полёт лезет тот, у кого нет крыльев. Совсем другое - если тот, у кого они есть. Вертикальное измерение - для крылатых. Не зря бескрылые подозревают крылатых в духовном неблагополучии - для них это так и есть. Ошибка бескрылых, что они по себе судят крылатых, забывая, что крылья - дар, который обязывает, призывает к полёту. Потому надёжным критерием (в некотором смысле надёжным) можно назвать призвание. Но кто настолько познал себя, чтобы осознать своё призвание? Очень немногие. Для других, наверное, тоже есть какие-то сигналы правильно/неправильно, вспышки внутри - что-то вроде «холодно-тепло» в детской игре. Но эти огоньки могут быть ложными, самочинными, выдуманными, в конце концов. Потому так важно объективировать себя и глядеть не на себя, а на плоды - какие они? Но упаси бог ставить своё движение в зависимость от мнения окружающих - оно непременно обманет избыточными похвалами или, наоборот, бранью. Нужно учиться слушать голос внутреннего Пастыря - Христа. Кто Его слышит, тот, скорее всего, имеет в себе неложный критерий оценивания своего движения. Но и здесь возможен самообман...

Каждый из нас в своём аду, но рай — общий, в него нельзя влезть только мне и моим. Только мне и моим — это про ад.

* * *

Если авторское право не столько защищает права автора, сколько препятствует распространению культуры в массах, то может его надо переименовать - чтобы не вводить массы в заблуждение?

Встретила сегодня человека женского рода, верующего, который не знает Цветаеву, Ахматову и пр. - по имени не знает. Я не из тех, кто делает из этого многозначительные выводы об уме или достоинстве другого. Эта женщина мне очень даже нравится - силой духа, верой, добрым отношением к другим людям.

Пишу об этом, чтобы сказать пару слов тем хорошим людям, которые не понимают зачем нужны поэты, писатели, если есть Библия (моя знакомая именно такая). Дело в развитии души. Вот, скажем, хороший художник может различать до 40 оттенков зелёного (прочла это в одной умной статье) - всем ли это нужно? Конечно, нет. Кому нужно - для дела - тому и нужно развивать в себе такие способности. Для какого дела? Назовём его реализацией заложенных внутри талантов или вытаскиванием наружу себя внутреннего (на уровне плодов, служения, дел - явление себя другим).

То есть, если моя душа нуждается в этом, я к этому стремлюсь, если не нуждается, нет. 

Что дают душе поэты, философы и пр. писатели? Способность различать множество «цветов» - душевных и духовных. Всем ли это нужно? Зависит от роста, от возраста душевного и духовного, от жизненных задач, которые ставит перед человеком жизнь, и которые он сам ставит перед собой, перед другими, перед своей жизнью, судьбой.

То есть, нет ничего страшного, если кто-то не знает даже имени Цветаевой, и негодяем назову я всякого, кто будет кичиться своими знаниями перед незнающим. Но кому надо знать, тот пусть лучше знает. И незнающие пусть не судят знающих, равно как и знающие пусть не судят незнающих.

Чтобы понять человека, надо понять в чём его сокровище, что он хранит пуще, чем всё другое. Люди делятся в зависимости от хранимых ими сокровищ. Поведение определяется тем, чем человек жертвует ради чего. И, как правило, то, что хранимо одними как высшая ценность, может быть совершенно не ценным в глазах другого, и этот другой отдаст это с лёгкостью ради сохранения чего-то более значимого.

Мудрость - это умение выбрать правильное сокровище для своего сердца. Не надо ничего делать, надо только правильно выбрать своё сокровище - всерьёз, а не напоказ, и жизнь САМА устроится надлежащим образом, создавая при этом подлинного человека - человека во Христе.

Вся проблема людей в том, что они цепляются как за нечто значимое, за пустяки, бросая на произвол судьбы или недобрых людей то, что значимо на самом деле. В отношении к другим работает та же ошибочная схема - цепляние за пустяки при попрании единственно важного.

* * *

Выбери Христа, и станешь Христовым. Оно само так станется, если всерьёз выберешь своим главным сокровищем сердца Христа.

* * *

Всякий, кто всерьёз, на самом деле (а не напоказ или в самообмане) возжелает Христа, получит Христа, ибо Он и так в в каждом человеке всегда присутствует, только бесправен, не имея полномочий. Человек, как полноправный хозяин своего внутреннего дома, должен САМ выбрать Христа своим Господином, и будет так - если это не игра в христианство, а подлинное христианство. Больше ничего от человека не требуется, ибо всё остальное сделает Христос в нас.

Основная трудность человека - стать хозяином себе самому, обрести свободу от греха и от других людей, которая нужна, чтобы выбрать Христа. Выбравший Христа не в свободе - выбрал Его не всерьёз, ибо пока пути его кривы, пока он раб страстям, пока он сломанный механизм, им владеет кто угодно, только не он сам, а значит и не Христос.  Христос берёт в нас только то, что мы сами Ему отдали - по-настоящему, а не в грёзах.

* * *

То есть, судить о человеке надо не из своих ценностей (чаще всего воображаемых, а не реальных - себя реального мало кто знает), а из его ценностнй. Ценности дщругого - отмычка к поступкам другого.

Цветаевское «я к каждому подхожу вся» означает ни что иное, как «я к каждому подхожу во Христе». В таком случае понятным является и продолжение её фразы «и вот улица мстит». Мстит, потому что никто не просит её об этом. Людям привычнее функционировать, т.е. поворачиваться какой-то одной гранью - по требованию. А «вся» - это ненормально и, главное, никому не нужно. Выходит что-то вроде «бисера перед свиньями», где свиньи - пустое место, отсутствие Христа, отсутствие личности. Где нет личности, там Христос (личность, целостность) - избыточен, там достаточно ситуативного фрагмента, грани - функции.

Чтобы прослыть странным, достаточно на вопрос «как дела?» реагировать по-детски искренне - т.е. верить вопрошающему. Ему ведь это, наверное, важно знать - иначе зачем спрашивать? Или, скажем, не менее риторическое «чем тебе помочь?», обращённое к человеку в трудной ситуации - особенно в христианской среде распространённое. Но не дай бог реально поверить вопрошающему и начать отвечать ему по-существу. Он придёт в замешательство...

И вот что важно. Отвечать по-детски, по-христиански искренне можно и не понимая всего трагикомизма ситуации, и, наоборот, отдавая себе отчёт. Некоторые люди намерено отказываются играть в приличия и на поставленный вопрос отвечают не всерьёз, но всё же давая ощутить тяжесть в руках - намерено смущая вопрошающего, чтобы вытолкнуть его в реальность из красивой, но лживой позы (ибо нечего задавать вопросы, ответы на которые тебе не нужны). Но есть и третий вариант - человек просто есть такой как есть не только на едине с собой, но и с другими. Это не он не соответствует другим, а другие не соответствуют ему. Он словно из чуждой вселенной, некий непонятный пришелец. На мой взгляд, это и есть вариант Цветаевой. Она просто была сама собой - всегда и со всеми.

* * *

Речь не о том, что она понимала себя, как христианку. Нет, она не отдавала себе отчёт в том, почему ТАК всё происходит. Но она была целой, целостной - это христианское  состояние. Она пришла ко Христу как поэт, а не как христианин.

* * *

Люди иногда дают друг другу свою функцию (фрагмент себя), как взятку - чтобы не дай бог не спросили о Христе. Не в словесном смысле, а в сущностном. Целое - тяжело, от целого уклоняются как от непосильного бремени. А оно, по слову Христа, легко - было бы только сердечное желание нести его. Но желания нет, потому что люди сильно заняты чем-то другим.