Дневник
Забавная притча. Правда, с точки зрения христианства есть нюансы - т.е. Христос в нас все-таки есть, иначе мы не христиане. И Он через нас все-таки спасает.
И да, мартышка ведь может не свысока помогать - не потому что считает всех вшивыми, а из личного опыта страданий и надежды, что и её кто-то почистит. Ну и самое искреннее желание послужить пользе ближнего у мартышек возможно отсутствует, но у людей все-таки может и должно быть. Иначе мы только мартышки, а не люди.
И еще... При встрече с другим у нас встает выбор: как взаимодействовать?
Никак - т.е. не трогать.
Навредить (особенно любят вредить незаметно, скрытно, а то и под благовидным предлогом).
Или помочь - чем могу и в зависимости от того, что другому надо.
Негативный спасатель - это ложный спасатель, т.е. тот, кто на самом деле хочет навредить под видом помощи.
ПРИТЧА
Один мудрый старик повёл мальчика в зоопарк.
Видишь этих мартышек? Ага.
Видишь вон ту, которая суетится и выискивает блох у других мартышек?
Да.
Эта мартышка «СПАСАТЕЛЬ»!
Она считает остальных завшивленным стадом и пытается всех «очистить».
А другие что?
Ничего, просто иногда чешутся. Или не чешутся.
А кто чистит «Спасателя»?
Никто.
Поэтому она – самая вшивая…
Труднее всего, пожалуй, отыскать человека, который бы не обожествлял себя и свой метод, всё своё и своих - вторым рядом. Отсюда так мало по-настоящему добрых - не забывающих о божественности Другого, других.
Человек может не замечать в себе этой пагубы (чаще всего - не замечает), он просто действует, исходя из такого мировоззрения, сокрытого от него самого - мало кто занят сегодня самопознанием, самоисследованием. Некогда....
Глядя на другого, надо непременно возвращаться к себе - с вопросами о себе лично и о человеке вообще.
Все мы - человеки, все мы - Человек.
Культура отмены... человека - это уже антихрист, ибо христианство учит любить человека, даже во грехе (требует отличать грех человека от самого человека). Пренебрежительное отношение к другому, которым напитаны сегодня все мы (принимающие и не принимающие...) - это оскорбление человека, прежде всего, в нас самих - в каждом из нас.
Отменяя другого человека, человек отменяет себя самого. Для христианина это совершенно невозможное действие.
Черные очки, дурное толкование - это все не от Христа и не за Христа, это всё - антихристово в нас.
Тревога - кто-то должен приходить на помощь современным людям, исполненным законной тревоги. Это не то, что было прежде: нынешняя тревога обусловлена тотальными изменениями в мире, которые человек не успевает осознавать, трактовать, понимать. Социальная жизнь требует всё больше и больше от человека, но даёт ему всё меньше и меньше возможностей для опоры, для стояния в человеке.
Та или иная социальная роль востребована, а человек (как нечто целое - большее, чем его роли) всюду только мешает - ему нет больше места в мире людей. У человека не остается возможности остаться - это надо исправить, иначе человека не станет.
Дело церкви, в первую очередь, спасать или информировать о спасении? Я думаю - спасать. Хотя мне многие возразят, мол, спасает Христос. Да, конечно, только Христос и может спасать. Но не в том смысле, что без нашего участия, а в том смысле, что Он разворачивается в нас, в наших сердцах и умах, чтобы нашими руками действовать здесь на благо слабых и беззащитных, прежде всего.
Не сильных и известных, а бестолковых и беспомощных. Как говорила Цветаева: всё, что никому не нужно, несите мне. Примерно так и должно быть. Когда же и церковь интересуется лишь знатными, а сирые и убогие, никому не нужные, не находят пристанища и в церкви, то это ложное положение дел - не по Христу, а против Христа.
Спасение человека - в предстоянии перед ним во Христе (это помогает ему самому предстать во Христе, обнаружить себя Христового), в смотрении на него Христом и во Христе, в приятии его со всеми его проблемами - Христом и во Христе.
Инстуциональное понимание спасения в таинствах - не полно, оно отменяет человека в нас, Христа в нас, словно Христос только в таинствах. Нет, Христос - в нас, именно это словно отменяется сегодня (не на словах, а по факту, хотя и на словах тоже - ведь умолчание это почти отрицание).
* * *
Благополучники принимают своё благополучие за благодатность, неблагополучники принимают своё неблагополучие за благодатность - и ошибаются. Но в неблагополучии проще заметить некоторые неблагополучные моменты, так же как в благополучии заметнее благополучные моменты. Ради исправления видения важно видеть и то, и другое, но акцентироваться лучше на том, что подлежит исправлению. Если же фокус на благополучном, то акцентироваться надо на хвале Богу, а не самим себе таким правильно устроенным - иначе прелесть неизбежна.
Даже в психологии признается, что главным лечебным эффектом обладают не методики, а личность специалиста, личностные отношения с пациентом/клиентом. Странно, что внутри церковной ограды происходит противоположное движение - институциональный подход ставится над сердечностью. О чем это свидетельствует? Об оскудении сердечной силы, т.е. об утрате связи с Богом, об утрате жизни в Боге.
Понятно, что в отличие от психологии в христианстве лечит Христос, но ведь носителем личного начала может быть только личность. То есть, Христос через личность пастыря, через личность собрата во Христе, приходит к страждущей душе, чтобы исцелить личность нуждающегося в исцелении.
Молитвенное участие - это сердечное, прежде всего, участие, а не институциональное.
Созерцание другого это вовсе не наблюдение за другим. Для созерцания нужно чистое сердце, а для наблюдения достаточно того или иного институционального метода.
Работает ли только институциональное? Да, работает - для спасаемого, но само по себе институциональное, без сердечного, неизбежно ведёт к системному духовному оскудению и утрате соборности (ибо она суть сердечное единение в Боге).
Смелость и трусость. Иногда смелостью и даже подвигом, незаметным внешнему глазу, является решимость выйти навстречу другому в своей настоящести.
Если настоящесть (твоя и другого) важна для избегания катастрофы, тогда можно пожертвовать ужимками - подставиться, и в этом смелость. Тогда как избегание подлинности - это трусость.
Являть себя другому, дарить себя другому - это смелость и подвиг любви. Где нет любви, там этот подвиг не по силам.
И еще большим подвигом является готовность принять другого в его настоящести (даже травмированной, травма - не грех).
Встречаясь друг с другом в настоящести мы служим Богу и Его делу любви.
* * *
Тактичность. Иногда она не только неполезна, но даже вредна. Однако именно потому, что сокровище тактичности так редко встречается, лучше к ней стремиться (хотя бы), чем от неё.
Очень верно! Бывает, что время не терпит, тогда важнее скорость. И, мне кажется, главным терапевтическим эффектом обладает просто наличие пространства, в котором человек может не бояться разворачивать свои листочки и веточки - для их рассматривания. И это пространство тактичной внимательности к другому...Ведь обычная жизнь этого не позволяет, и зачастую именно отсутствие этого пространства в отношениях травмирует.
В ленте тезис: если есть тактичность - нет терапии. Тактичность при этом (я спрямляю тезис автора, но, кажется, не искажаю) понимается как способность терапевта отвести глаза от того, на что не хочет смотреть клиент.
Я думаю, тактичность вовсе не равна отведению глаз терапевта. Терапевт смотрит - и да, видит, как проблему можно было бы решить за 15 минут. Но - только при готовности клиента.
Может быть, тактичность в терапии - это готовность терапевта уважать неготовность клиента? Дать возможность видеть то, что в слепом пятне (и держать эту возможность открытой все время), но не тыкать его в слепое пятно носом? Да, иногда время краткосрочной терапии при этом удлиняется. Но - в моей практике - это всегда себя оправдывает. Более того: вещи, которые удалось пройти быстро на доверии клиента терапевту, но без внутренней готовности клиента, потом все равно возвращаются в других видах и проявлениях.
Думаю, экстремальная (по-моему = бестактная) терапия оправдана только тогда, когда рядом с неготовностью клиента встает фактор времени и внешних обстоятельств, которые все равно переведут клиента в радикально новое состояние - но только оно будет еще гораздо хуже того, что уже есть в наличии.
Из беседы:
Христиане пребывают в своём коконе (замкнуты на себя) - в самолюбовании, а не во Христе; и состояние, в котором они находятся - от кокона, а не от Христа. Когда от Христа, тогда непременно - сораспятие.
Выходящие за пределы кокона христиане - вот что нужно сегодня миру.
Христос нужен миру.
И Его надо выносить за пределы кокона.
* * *
Выходя из кокона, чтобы взглянуть на мир под другим углом, чтобы разделить этот другой взгляд с непривычного ракурса - чтобы в душе затеплился огонек заботы о том, другом мире.
Порой достаточно взгляда двоих искренних, чтобы проблемы не стало. Иногда нужно два десятка или две сотни таких взглядов
Бог приходит туда, куда мы смотрим искренне, с заботой.
Мы должны стать дорогой Богу к тем бедам, в которых живет человечество, но для этого мы должны их видеть - созерцать, переживать лично.
Беседуя сообща о реальных бедах, участвуя в бедах сообщества умом и сердцем, внимая чужой боли - мы служим Богу и миру (людям в мире).
Мучеников надо бы слышать, пока они живы, чтобы помогать им - встать на их сторону, на их защиту, или, хотя бы, не оказаться на стороне их палачей.
* * *
Реальное в своем коконе - это не совсем реальное. Надо выходить из кокона
Можно ничего не делать, а только стоять и смотреть - в заботе, и это будет дело (как и молитва). Просто внимательное, живое и сострадательное, вглядывание в мир - пилюля, которую зажали христиане, а должны бы отдать её в мир.
Умничание и самолюбование - этого полно, а вот живого сострадательного внимания практически нет.
Многих людей от ужаса спасает глупость, духовная слепота, мечтательность - в общем, состояние прелести. Или толстокожесть, душевная мёртвость, неразвитость чувств....
Стоит таких разбудить, открыть им глаза на происходящее, и они сойдут с ума от ужаса.
Каково же сегодня быть живым - зрячим, мыслящим, чувствующим?!
Человечество, как коллективный Христос, находится в преддверии казней. Легкомысленность спасает, наивный взгляд на человека позволяет надеяться на некое благоразумие человека.
Живое состояние убивало бы, если бы не Христос, но быть его носителем невыразимо тяжело.
Спасает от ужаса и пребывание в своём колесе - кто крутит колесо, тому некогда смотреть, размышлять, чувствовать. Умные люди поглощены своими корпоративными целями, а потому не видят ничего другого - кроме своего колеса. Ограниченный колесом ужас не такой ужасный - он кажется немного прирученным, хотя это иллюзия.
Находясь в бесконечном болевом шоке, ощущаю себя тотальным страхом. Страхом чего? Тотальным - значит всего, что против жизни (моей или общей?). Пытаюсь рассмотреть этот страх, чтобы понять его.
Если мой страх, сильный, предельный страх, всё же лишён страха, то что это, если не страх, хоть и похоже на страх? Обратная стороны бесстрашия, возможно - на каком-то бытийном этаже, где страх невозможен, но присутствует то ли его тень, то ли его оттиск, подобный следу на глиняной почве.
Как поймать то, чего нет? Как рассмотреть это? Чем уничтожается страх? Почему отпечаток его остаётся? Может быть это тот след, который есть всегда - который судьба?
Или нет во мне того, кто оставил такой след? Или нет того, кому он предназначен?
Кто оставляет такие следы на песке души - почему и зачем? Мои ли они? Для меня ли они? Может быть это что-то общечеловеческое? Или общеженское?
Надо различить, отличить личное от общего, своё от не своего - общего. Как и насколько моё и общее могут быть одним целым?
История, хоть и ничему не учит, как известно, скоро начнёт курс обучения, который отрезвит многих нынешних, считающих завоевания прошлого само собой разумеющимися. Когда отнимут всё то базовое, что кажется всегда принадлежало и должно принадлежать человеку, тогда может вспомнят добрым словом тех, благодаря кому это всё было хоть какой-то промежуток времени. Если, конечно, останется достаточно для этого человека в человеке.
Почему бы не согласиться, что Бог сотворил человека из обезьяны в том смысле, что обезьяна - один из этапов творения человека. Эволюция, которая отражена и в развитии эмбриона человека, показывает как именно Бог творил человека из земли, которая уже много чего умеет творить сама. Если мы с шимпанзе настолько похожи, что людям пересаживали почки шимпанзе, и люди живут с такими почками - чем не доказательство родства?
А кто противится связи человека с животными? Те, кто недооценивают значение животных, кто не понимает величия сотворенных Богом тварей и связи всего творения с человеком и Богом через человека.
Земная судьба Христа - икона земной истории Человека как человечества в целом. Мир нынче входит в период страстей, когда над Христом глумились, когда его тело терзали, били, мучили... Попытка начать убивать беззащитных животных в рамках закона - из этой исторической перспективы происходит.
«Личность: целостность — самосознание — богообразное самосознание — богосознание, — проникает через всю физическую часть личности, которая до падения органически простиралась на весь мир твари: всю совокупную тварь Адам ощущал как свое тело, как свое расширенное естество, оживляемое, поддерживаемое космической, всеединящей благодатью богообразного самосознания.» (Прп. Иустин (Попович).
Человек мыслит целой Вселенной: травой под ногами, кронами деревьев, муравьями, птицами небесными, котами, собаками, медведями, слонами, звёздами - как словами, как притчами, как песнями, как мыслями Творца.
Кому открывается Бог - личности или сообществу людей (группе*)? И то, и другое - верно: «Я Бог Авраама, Бог Исаака, Бог Иакова».
Изначально никакой группы кажется нет, но её нет во времени, а не в Вечности. То есть, если я не Авраам, Исаак или Иаков, то принадлежать к группе спасаемых для меня первично - т.е. принадлежать к Церкви нужно, чтобы получить доступ к тому, что обещано Богом праотцам. Однако личный Бог открывается ТОЛЬКО личности как Личность, а потому сообщество* людей, которым открывается Бог, представлено личностями, находящимися в личных отношениях с Богом - не иначе.
Один из Богословов, кажется Григорий, был сторонником того, что и в священники надо рукополагать только таких - имеющих личные отношение с Богом, чтобы избежать профанации. Однако его позиция не была принята - может и зря. Не отсюда ли столько фальши и лицемерия внутри церковной ограды?
Христианин - это Христов человек, а не человек своей тусовки именно в этом смысле. Если доминанта переносится на группу (а это нынче часто встречается), происходит подмена: христианская этика подменяется корпоративной. Такой христианин-корпоративщик не способен стать добрым самарянином, а пастырь-корпоративщик не пойдёт спасать одну потерявшуюся овечку...
---
* коллективизм - не соборность.
Фейковыми могут быть не только новости, но и поступки, дружбы, любови, ценности, правды и даже истины.... Всё, что не принадлежит единой Истине, что не может быть Ею воспринято, и есть фейк. Так что фейком может оказаться личность, если вся её жизнь - фейк. От этого и спасает Спаситель Христос.
Правда, и его образ может быть фейковым - сектантским, огрызочным. Фейком может быть всё, что воспринято фейковым образом.
Пребывай всегда в плаче и слезах: Бог умилосердится над тобою и облегчит все скорби твои.
Антоний Великий
Когда современный человек читает такие слова, он неверно их понимает, потому что не знает духовного измерения, а душевная трактовка этих слов ложна, и я бы даже сказала, что она является клеветой в душевной трактовке.
Духовное же понимание близко к высказыванию прп. Гавриила (Ургебадзе) «Осознай свою немощь, и Господь укрепит тебя».
Современный человек живёт вне практик инициации (не отсюда ли такое количество самодуров всех мастей?) - это не позволяет обрести целостность и душевную зрелость. Мы застряли в инфантильном понимании смысла своего существования.
На что похож человек сегодня - чаще всего? На обкусанное со всех сторон яблоко; и такой человек, по причине своей собственной ущербности, снова и снова воспроизводит её в других - в отношениях. А надо стать целым, зрелым, совершенным....
И жизнь устроена так, что неизбежно толкает человека к развитию - т.е. преподносит человеку трудности, проблемы, в процессе правильного решения которых он как бы проходит инициацию. Или не проходит, и тогда всё начинается сначала и с всё более сложными условиями прохождения.
Интересный взгляд на всякую жизненную проблему как на современную форму инициации принадлежит автору психотерапевтического подхода Игорю Борисовичу Канифольскому*. Это действенный подход, который совпадает с христианским взглядом на вещи.
----
* Канифольский Игорь Борисович, врач-психотерапевт, автор психотерапевтического подхода и метода телесно-ориентированной терапии, основанного на целостном осознавании, специалист в области гипноза (Бехтеревская школа) и NLP-практик.
Когда потенциальная женщина становится женщиной, актуализируя в себе заложенный потенциал? Когда находит своего мужчину. Мужчина - творец своей женщины, он задаёт ей параметры бытия. Она становится для него - такой, как он просит, даже не зная об этом, не осознавая (именно поэтому мужчину лучше всего знает его жена - знает лучше, чем он сам себя). Женщина становится собой, откликаясь на зов своего мужчины, раскрываясь ему навстречу, как цветок открывается навстречу солнцу. Но он же должен хранить в ней вызванную им к жизни женщину-цветок.
